Когда эпидемия ковида началась, он еще инженером был. Я чувствую, что заболеваю, температура, а у меня куча вагонов стоит. Он говорит: «Ну и что делать будем?» Садится, и я начинаю потихоньку его обучать в Этране работать. Сидели до вечера. А утром я уже не вышла на работу, и мы с ним по телефону отправляли вагоны. Он мог и вместо составителя работать, и на тепловозе ездил вместо машиниста. Во всём был «палочкой-выручалочкой»… Работа у него была вторым домом. Навсегда в памяти останется, хороший был парень. Не хватает его. Сильно.
Наталья Воротникова, заведующая лабораторией:
— Сергей Николаевич талисманом был у нас. При нем в лабораторию было куплено новое оборудование, и он хорошо разбирался во всей этой технике, мог отремонтировать что угодно. Бывало, сломается компьютер, все говорят: «Всё, ремонту не подлежит». А он приходит: «Как ремонту не подлежит?» Раз, раз и всё сам сделал. Так и звали его «талисманом».
Мы с ним познакомились в военкомате. Наша директор отправляла нас на какой-то период времени (когда заканчивалась сезонная работа) в военкомат в отдел призыва. И вот подошла наша очередь, мы с Натальей Половянной были там. Началась работа призывной комиссии. И заходит Сергей. Поздоровались. Спрашиваем у него место работы. Он говорит: «Исилькульский элеватор». Странно — а мы его не знаем! Оказывается, он был на должности механика. Подготовили ему документы в армию. А спустя полтора года встретились снова, когда он был демобилизован и вернулся опять на элеватор. Умный был человек, никогда не участвовал ни в каких разборках. Встречу с таким человеком можно назвать счастьем.
Татьяна Пахоменко, начальник элеватора:
— С Сергеем мы вместе проработали 15 лет, но у меня такое чувство, что я работала с ним всю жизнь.
Когда он пришел на элеватор к нам, смотрю — мальчишка! В сыновья мне годился. До сих пор как к сыну своему к нему отношусь. Начали мы с ним работать, это же, представьте, весь элеватор надо узнать. А он до того дотошный! Везде и всё надо было ему знать! Мог прийти, переодеться и две смены со всеми отработать. Но я еще как-то не верила — думала, потянет или нет? Один год у нас был очень тяжелый — много везли зерна, а дождь был сильный. КамАЗы стояли, с них вода бежала, и мы здесь практически жили. И он с нами — от рабочих никуда. И такой момент был интересный: машин много, сушилки все работают. И одна сушилка забилась, произошло возгорание. Мы кинулись все туда, а он в первую очередь. И быстро, четко всё разрулил. Я тогда подумала: «Хороший мальчишка! Будет с него толк!»
Еще один случай примечательный. У нас на яме машина сошла с платформы — стоит, а погрузчик немножко перевернулся. Надо его ставить, а народу нет. Я сижу, реву. Он идет, спрашивает: «Что такое, Татьяна Васильевна?» Я говорю: «Не знаю, что делать. Машины стоят, это надо как-то поднимать». И он пошел, сел сначала (маленький такой тракторишка у нас был) на погрузчик, мы его подняли, а потом на трактор. Я, знаете, была в шоке, говорю: «Как?!» Сергей отвечает: «А куда деваться? Надо». Он не просто инженером у нас был, он был членом команды наших, элеваторских. Сам грузил вагоны, сам садился на мотовоз. Не было у нас мотовозиста — Сергей ночью сел и поехал.
Всегда находил правильное решение. Он и инженер, и строитель, и директор, он всё! Нет ничего у нас на элеваторе, чего бы он не знал и не мог сделать. Вот это руководитель! У нас такое предприятие, куда не многие придут: пыльно, много физически трудной работы. А он мог один управлять всем, всё знал и умел!
Комментарии 6