Белгород-Столица галактики!!!

ОЭФ, КОТОРАЯ НАС УБИВАЕТ

Нас учат верить, что капитализм — это свобода, выбор и развитие. Что это система, у которой нет и не может быть наилучшей альтернативы. Но почему тогда миллионы людей живут на грани выживания, пашут всю свою жизнь? Почему так называемый «прогресс» сопровождается выгоранием, хроническими болезнями и постоянным страхом завтрашнего дня? Почему труд — то, что должно давать человеку достоинство, безопасность и уверенность, — всё чаще отнимает у него саму жизнь?
Не кажется ли вам, что проблема не в отдельных личностях (которых, к слову, гораздо больше, чем принято думать), а в самой системе?
Действительно, капитализм может ассоциироваться с успехом и счастьем — но лишь для тех, кто находится на вершине социальной пирамиды: для людей у власти, владельцев крупного и среднего бизнеса, медийных персон, артистов, а также для жуликов и воров,живущих в симбиозе с буржуазной властью.
Но что насчёт обычных тружеников?
Им тоже предлагается один и тот же «универсальный» рецепт: иди во власть, развивай бизнес, стань успешным, будь гибким, креативным, конкурентоспособным.
Но возможно ли всем стать предпринимателями, артистами или управленцами — особенно в условиях современного капитализма, где развитие бизнеса до среднего и тем более крупного масштаба для большинства людей является невыполнимой задачей?
Что будет с системой, если все станут «интеллигентами», а рабочий класс сократится до минимума? Государство и экономика не могут существовать без значительного рабочего класса, и отрицать это — значит сознательно закрывать глаза на реальность.
Капитализм делает деньги высшей ценностью общества.
Тот, кто находится на самом «дне», мечтает заработать достаточно, чтобы выбраться из нищеты.
Тот, кто относится к надуманному «среднему классу», мечтает зарабатывать больше, чтобы улучшить качество своей жизни.
Тот, кто уже обладает всем необходимым и даже избыточным, мечтает зарабатывать ещё больше — ради роскоши, статуса, соревнования с другими, ради власти.
На первый взгляд кажется, что цели этих людей совершенно различны. Но все они имеют один и тот же фундамент — деньги. Без денег невозможно ни выживание, ни комфорт, ни власть. В итоге самые важные мечты, надежды и страхи людей оказываются жёстко привязанными к финансовому положению.
Именно из этого, в сочетании с человеческим эгоизмом, вырастают проблемы бездомности, безработицы, невозможности купить жильё или даже автомобиль, обеспечить себе достойную старость, отдых, безопасность и будущее для своих детей.
Капитализм неизбежно производит неравенство, формирует мнимые ценности, превращает человека в ресурс и измеряет его значимость исключительно через продуктивность и прибыль.
Капитализм убивает не всегда напрямую — чаще он делает это медленно и системно. Он убивает время, которое человек мог бы прожить как жизнь, а не как подготовку к завтрашнему рабочему дню. Он убивает здоровье, когда выживание требует переработок, хронического стресса и постоянного страха оказаться «лишним». Он убивает мечты, подменяя их требованием быть продуктивным, конкурентоспособным и полезным рынку. Он убивает солидарность, потому что в условиях конкуренции другой человек становится не союзником, а соперником.
Эта логика была описана ещё Карлом Марксом, когда он говорил об отчуждении труда: человек перестаёт видеть в своей деятельности продолжение себя, а начинает воспринимать её как вынужденную продажу собственной жизни по частям. Позднее Эрих Фромм дополнил эту мысль, утверждая, что капитализм формирует тип личности, ориентированной не на быть, а на иметь. В такой системе человеческие качества — эмпатия, забота, солидарность — считаются слабостью, а эгоизм, холодный расчёт и готовность идти по головам возводятся в ранг добродетелей.
Капитализм целенаправленно развивает в людях их худшие стороны. Он поощряет жадность, индивидуализм, цинизм, равнодушие к чужой боли. Он учит воспринимать мир как рынок, а людей — как инструменты, ресурсы или препятствия. Даже дружба, творчество и любовь всё чаще оцениваются через призму выгоды, статуса и успешности. Человек становится товаром, который обязан себя «продавать», постоянно повышать свою «стоимость» и бояться обесценивания.
Но на этом разрушительное влияние капитализма не заканчивается.
Капитализм неразрывно связан с войнами. Это не случайность и не «ошибка отдельных политиков», а логическое продолжение системы. История XIX–XX веков наглядно показывает: борьба за рынки сбыта, ресурсы, дешёвую рабочую силу и сферы влияния неизбежно приводит к вооружённым конфликтам. Империалистические войны, колониализм, неоколониализм, «экономические интервенции», фашизм и нацизм, прокси-войны — всё это формы одного и того же процесса.
Как писал Владимир Ленин, империализм является высшей стадией капитализма. Когда внутренние ресурсы роста исчерпываются, капитал вынужден расширяться вовне — силой или угрозой силы. Война становится способом перезапуска экономики, списания кризисов, перераспределения прибыли и власти. Для одних она означает смерть, разрушение и нищету, для других — контракты, восстановление, рост акций и новые рынки.
Человеческая жизнь в этой логике вторична. Она — допустимая цена за экономический рост.
При этом человеку снова внушают, что он сам виноват. Если он беден — значит, ленив. Если он выгорел — значит, не справился. Если он не выдержал — значит, слаб. Система, построенная на неравенстве и эксплуатации, перекладывает ответственность на индивида, заранее поставленного в заведомо неравные условия. Как писал Мишель Фуко, власть наиболее эффективна тогда, когда человек начинает контролировать и наказывать самого себя.
В результате мы получаем общество, в котором человек боится потерять работу больше, чем потерять себя. Где жизнь превращается в бесконечную гонку без финиша. Где ценность человека определяется не его человечностью, а его полезностью для капитала.
Капитализм обещает свободу, но даёт зависимость. Обещает выбор, но оставляет выбор между разными формами эксплуатации. Обещает развитие, но построил систему, в которой развитие одних оплачивается деградацией и страданием других.
Именно поэтому проблема не решается ни сменой элит, ни косметическими реформами. Нельзя устранить эксплуатацию, не затронув систему, основанную на извлечении прибыли. Нельзя гуманизировать механизм, который по своей природе требует неравенства. Нельзя сделать капитализм «человечным», так же как нельзя сделать насилие добрым.
Однако человечество знает альтернативу.
Коммунизм — это не музейный экспонат и не набор конкретных исторических примеров, которые принято сводить исключительно к СССР или странам социалистического лагеря. Это общество, в котором высшей ценностью является не прибыль, а человек; где экономика служит людям, а не люди экономике; где труд направлен на удовлетворение общественных потребностей, а не на обогащение меньшинства.
Будущее альтернативы зависит от нас. Она не возникнет сама по себе и не будет подарена сверху. Но сам факт её возможности разрушает главный миф капитализма — миф о том, что «альтернативы нет».
Альтернатива возможна.
И поэтому капитализм не может считаться ни естественным, ни вечным, ни оправданным. Но не нужно думать, что кто-то решит всё за вас. Лишь вместе люди сильны.
Всё начинается с малого. "Из искры возгорится пламя".
Капитализм — это не конец истории. Это лишь одна её фаза, которую человечество переживёт и заменит.

ПОЧЕМУ МАЛЫЙ БИЗНЕС НЕ СПАСЁТ ОТ БЕДНОСТИ

В капиталистическом обществе рабочие страдают от абсолютного и относительного обнищания. Из-за бедности и нищеты, люди постоянно испытывают финансовые затруднения и тревогу. Они не имеют возможности самореализоваться и удовлетворять свои потребности. Вынуждены всё время экономить на себе, своей семье и даже на собственном здоровье, и с каждым днём всё сильнее ощущают гнёт со стороны работодателей. Всё это вызывает неудовлетворённость и поиск дополнительного дохода, либо альтернативного источника заработка. Видя «спасение» в малом бизнесе, люди пытаются найти выход из своего положения в том, чтобы самим стать собственниками и открыть «своё дело», понимая под этим отказ от работы на «дядю» и открытие своего бизнеса. Более того, на это их толкает также и общий идейный фон капиталистического общества, в котором из разных источников внушается «культ успеха». Однако на практике все эти сладкие речи оказываются лишь мифом. Погоня за собственным бизнесом не способна освободить человека от бедности, и даже если находятся те немногие счастливчики, которым это удаётся, общество в целом остаётся по-прежнему бедным. Капиталистические СМИ и поп-культура внушают обывателю идею, что спасение от бедности (порождённой капитализмом) кроется в построении собственного бизнеса. Утверждается, что это может помочь достичь высокого уровня жизни, решить финансовые проблемы, самореализоваться и больше никогда не работать на «дядю». К примеру, именно об этом вещал российский олигарх Игорь Рыбаков. В своей книге «Жажда» он рассказал о собственном взгляде на историю создания компании, о личном взгляде на философию предпринимательства, и о том, как он принял решение заняться филантропией. Последние несколько лет Рыбаков занимается в том числе и образовательной деятельностью: много выступает на бизнес-конференциях и форумах, поддерживает начинающих бизнесменов, активно используя для коммуникации свой Instagram*. Игорь Рыбаков верит в принцип: каждый состоявшийся в обществе человек обязан и ответственен передать накопленный опыт и знания другим. Передача и есть жизнь. Игорь Рыбаков своими действиями архитектора формирует и бережно патронирует возникающую в результате его действий экосистему, которая создаёт «более процветающее, гармоничное и счастливое человечество». Вот что он пишет в начале своей книги «Ток. Как совершать выгодные шаги без потерь», вернее, начинает её с обычной демагогии: «Интересно, ты часто задумывался о том, что делают успешные люди и чего не делают неуспешные? А пробовал задать себе другой вопрос: чего не делают успешные люди и что делают неуспешные?» В своей книге Рыбаков призывает не бояться непредсказуемости и дискомфорта, а пытаться увидеть в них возможности для роста и не бояться потерять то, что уже имеешь. Да и вообще не надо бояться ошибок и провалов, так как нельзя стать предпринимателем, не став «чемпионом по ошибкам». Также Рыбаков призывает окружать себя предпринимателями, которые активно «обновляются», тогда и вы «перезапуститесь». Что нельзя позволять разуму доминировать над чувствами. Предприниматель – единственный вид человека, который может убирать устаревшее и приносить что-то новое и т.д. и т.п. Рыбаков со своей супругой учредил премию Rybakov Prize. Задача данной премии — показать обществу ролевые модели предпринимателей, меценатов и филантропов. Всех тех, кто по своей инициативе развивает школу не только как источник знаний, но и как центр притяжения и развития для местных сообществ. Рыбаков перевёл на счёт своего родного общеобразовательного учреждения в Магнитогорске 1 млн долларов. Денежные средства были выделены для создания эндаумента (целевой капитал некоммерческой организации). Средства, которые ежегодно инвестируются и тратятся на благо учреждения. В апреле 2020 года во время пандемии коронавируса Игорь Рыбаков объявил конкурс на создание памятника врачам, борющимся с заболеванием. Финалисты конкурса получили по 100 тыс. руб. Впрочем, о своей филантропии Рыбаков быстро забывает, когда речь заходит об извлечении прибыли. Так, в октябре 2021 г. он принуждал сотрудников подконтрольных ему организаций прививаться от коронавирусной инфекции. Не привившимся по инициативе предпринимателя на 20% сокращалась заработная плата. Сэкономленные средства бизнесмен обещал направить на строительство школ и детских садов. Вот и вся благотворительность. Другой пример — канал Юрия Дудя (10,1 млн подписчиков). В своих интервью Дудь постоянно продвигает капиталистическую пропаганду, самим своим контентом (интервью с успешными и богатыми) популяризирует «культ успеха» через распространение «историй успеха». Или вот ещё пример — на канале Евгении Стрелецкой (1,58 млн подписчиков), посвящённому психологии, мы во многих видео услышим, что именно построение своего дела может улучшить ваше материальное положение, а, как следствие, и психологическое здоровье. Где же рождается эта идея и почему так крепко сидит в голове у людей? Сама мысль об обязательном стремлении к тому, чтобы стать мелким бизнесменом, частником, открыть своё дело и т.д. существует уже очень давно и порождена самим буржуазным обществом. Капитализм основан на частной собственности на средства производства, эксплуатации труда, угнетении меньшинством-собственником большинства — трудящихся. Следовательно, только путём эксплуатации, превращения в собственника можно обеспечить себе материальное благополучие. Буржуазная мораль и культура поощряет стремление к всерастущей прибыли, к возвышению над людьми и к эксплуатации труда. Этими идеями пропитано всё буржуазное общество и таковы идеи класса буржуазии. Какой класс господствует экономически — того класс идеология и является господствующей. С классовой точки зрения, культ «своего дела» является мелкобуржуазным. Мелкая буржуазия — это промежуточная прослойка, являющаяся собственником средств производства, но использующая преимущественно личный труд, без привлечения наёмного труда. Следовательно, она черпает основную часть своего дохода не из присвоения чужого труда, а из результатов собственного. Тем не менее мелкий собственник — это тоже собственник, получающий выгоду из сложившихся социально-экономических условий и заинтересованный в приобретении ещё большей прибыли. Соответственно, эта идея становится основной в среде мелких собственников, так как порождается условиями их существования. Она хорошо внедряется в голову пролетариата, если он ещё недостаточно образован для того чтобы осознать свои коренные интересы. Рабочие видят в этой идее спасение для себя, с минимумом затрат, и не понимают, что переход в класс мелкой буржуазии дело очень непростое. Более того, жизнь мелкого собственника далеко не такая радужная, как её представляют в статьях и передачах вроде «3 секрета успеха» и т.п. Для открытия своего дела необходим первоначальный капитал. Приблизительно это сумма от 100 до 500 тыс. рублей. Оплата аренды помещения, покупка оборудования и расходных материалов, выдача зарплаты работникам и прочее — составляют большие траты. Далеко не у каждого рабочего, сводящего концы с концами и притом отягощённого долгами, найдутся такие деньги. Конечно, существует возможность взять кредит в банке. Банк может даже охотно пойти навстречу новоиспечённому заёмщику. Вот только в то же время известно много историй с мелкими предпринимателями, которые, потерпев неудачу, оказались в ещё больших долгах. Даже нахождение необходимой суммы на открытие собственного бизнеса не гарантирует начинающему предпринимателю успешное сохранение и развитие бизнеса. Как пишет РБК, ссылаясь на «Глобальный мониторинг предпринимательства» — к 2014 году данные указывали на то, что лишь 3% малого бизнеса в России сумело просуществовать дольше 3-х лет — остальные предприятия разорились. Только 3% начинающих предпринимателей сохраняют свой бизнес. Остальные не выдерживают конкуренции на рынке (с такими же мелкими собственниками и крупными предпринимателями) и оказываются в ещё худшем материальном положении, чем до того. Представим ситуацию, что начинающий предприниматель всё-таки сумел «выжить» спустя 3 года, смог устоять на ногах. Но он не застрахован от давления монополий, жёсткой конкуренции и экономических кризисов, неизбежных при капитализме и порой сотрясающих даже промышленных гигантов. Так, к примеру, согласно данным информационного портала Statista, численность предприятий в кризисные для российской экономики 2019-2022 гг. сократилось на 457 тыс.. Масштабы разорений и погружения на уровень ещё более плохих материальных условий бывших собственников колоссальны. Быть может, подобное положение дел касается только России? Как известно, российский капитализм часто называют «неправильным». В странах Западной Европы ситуация с выживаемостью малого бизнеса несколько лучше: в Норвегии дольше 3-х лет выживают 6,15%; в Финляндии — 6,65%; в Греции — 12,6%. Как видно из приведённых цифр, ситуация в Европе не отличается коренным образом от России. По данным Росстата, доля малых и средних предприятий в обороте организаций снижается на протяжении последних трёх лет. Причём очень резко сократилось их число в сферах недвижимого имущества, строительства, грузовых перевозках. Аналогичная тенденция прослеживается и в культуре, спорте, информационных технологиях, общественном питании, оптовой и розничной торговле. По мнению самих предпринимателей, ведению бизнеса в России мешает огромное количество отчётности, сложная бухгалтерия и отсутствие помощи от налоговой. Среди причин также называют монополизацию рынка, видя в ней главную помеху для развития своего дела. Другие уверены, что бизнесу не дают развиваться высокие налоги. Кроме того, предпринимателей волнует политическая и экономическая ситуация в стране, что именно это останавливает развитие их дела. Некоторые из них сетуют на нехватку льгот от государства. Не лучшие времена переживает малый бизнес и в развитых капиталистических странах после финансового кризиса 2008-2009 гг. и продолжающейся рецессии мировой экономики. Оценка влияния кризиса на малый бизнес показала, что негативное влияние на данный сектор экономики оказали следующие факторы: возрастающее количество отложенных платежей, которое ведёт к нарастающему дефициту оборотных средств, что, в конечном итоге заканчивается сокращением показателей ликвидности предприятий; увеличение уровня невыполненных обязательств, таких как неплатёж, срывание сроков поставки, банкротство, что приводит к общему сокращению предприятий малого бизнеса; нехватка финансов при возрастании потребности в кредитах у большинства предприятий. Поэтому в малом бизнесе не только США, но и стран Европы отмечено снижение деловой активности, ухудшение условий финансирования со стороны банков; сокращение инвестиционных программ; уменьшение потребности малых предприятий в оборотных средствах и сокращение количества малых предприятий. Во многом, лишь поддержка со стороны государства, а не «невидимая» рука рынка, позволила малому бизнесу всё ещё оставаться на плаву. В виде создания благоприятных условий для инновационной деятельности (США, Канада, Япония, Франция, Германия) и социального предпринимательства (Великобритания), а также стимулирование открытия новых предприятий, создание инфраструктуры поддержки малого бизнеса, обеспечение конкурентоспособности малых предприятий и т.д. Таким образом видно, что без искусственного стимулирования со стороны государства, единственным, неизбежным итогом ведения малого бизнеса становится разорение и пополнение рядов пролетариата. В условиях монополистического капитализма мелкий собственник не в силах выдержать конкуренции не только с крупными корпорациями, но даже с себе подобными. Так бывшие собственники возвращаются на рынок труда в качестве наёмных рабочих и встают перед вопросом: что делать и как улучшить своё положение? Действительное спасение от бедности находится не в безуспешных для абсолютного большинства населения попытках самим стать капиталистами, а в установлении диктатуры пролетариата и построении первой фазы коммунизма (социализма) . Для этого каждый наёмный работник должен осознать, что выход из бедности и нищеты лежит только через коллективную классовую борьбу с целью лишения буржуазии власти. Классовую борьбу, путём которой осуществляются общественные преобразования, основанную на столкновении экономических интересов между классами, занимающими разное место в системе производственных отношений. В этой борьбе каждый класс отстаивает свои собственные интересы. Она ведётся и завершается в сфере политики и права, религии и философии, литературы и искусства. Она ведётся и завершается не только путём экономического давления одного класса на другой, не только путём насилия одного класса над другим, но и путём борьбы идей, в которой выражаются стремления всех классов общества. Спасение человека от бедности — это объединение с другими трудящимися из всех сфер для ведения классовой борьбы против источника бедности: капитализма и эксплуатации труда. Важно понимать, что общественное производство охватывает весь процесс производства материальных благ. Их обмен, распределение и потребление. Однако, создателем этих материальных благ является пролетариат. В современном мире, с его высокими технологиями, растущей сферой услуг и постоянным усложнением производства, роль пролетариата неуклонно возрастает. Он объективно становится всё более прогрессивным и созидательным классом, а буржуазия — паразитическим. Кроме того, пролетариат представляет собой большинство экономически активного населения. Следовательно, государство, средства производства и ресурсы в будущем должны принадлежать именно ему. В этом заключаются общие интересы и общие судьбы всего мирового пролетариата. При социализме производство ведётся уже не ради прибыли, а ради производства того, в чём нуждаются люди, в интересах всего общества, ради блага всех и каждого. Основной целью социалистического производства является не прибыль, получаемая меньшинством, а подъём жизненного уровня большинства. Капиталистическое производство, базирующееся на частной собственности на средства производства и эксплуатации наёмного труда капиталом, подчинено цели извлечения максимальной прибыли, присваиваемой капиталистами. Прибыли, которая формируется из прибавочной стоимости, создаваемой пролетариатом. Буржуазия осознаёт себя как класс, которому объективно выгодно эксплуатировать пролетариат. В то же время класс капиталистов понимает шаткость своего положения и готов пойти на всё, чтобы сохранить своё право эксплуататора. Современные капиталисты — самый последний и сильнейший класс из всех эксплуататорских классов, которые управляли миром, потому рабочие всего мира должны во что бы то ни стало объединиться ради совместной борьбы за своё освобождение, за построение социализма/коммунизма. По своему экономическому положению мелкие собственники занимают промежуточное положение между основными общественными классами — рабочими и крупными капиталистами. С рабочими их роднит то, что они живут своим трудом; с капиталистами то, что они являются частными собственниками. Это шаткое положение не позволяет мелкой буржуазии быть до конца революционным классом, способным привести общество к прогрессу. Малый бизнес и превращение в мелкого собственника не спасут человека от бедности и нищеты, не спасут от диктатуры крупного бизнеса, мировых кризисов перепроизводства и войн. Как бы ни рекламировали мечту о «своём деле» буржуазные пропагандисты — это миф. В мире монополистического капитализма, даже в передовых странах для малого бизнеса остаётся всё меньше места. В эпоху империализма и дальнейшего развития индустриального общества, крупные монополии уже не заинтересованы в появлении конкурентов, которыми являются в том числе и мелкие собственники. Им нужна резервная промышленная армия труда, чтобы увеличить конкуренцию за рабочие места между наёмными работниками, чтобы ещё сильнее разобщить пролетариат и извлечь максимум прибыли, выплачивая рабочим минимальную оплату их труда. Судьба мелкого собственника — это почти неизбежная пролетаризация. Только встав на борьбу за общеклассовые интересы пролетариата под руководством марксистско-ленинской коммунистической партии, общество сможет добиться коренного изменения и прогрессивного переустройства общества. Спасение пролетариата — это классовая борьба, принципиальная и бескомпромиссная. Дорога к освобождению от нищеты лежит в пробуждении классового самосознания и осознания собственной значимости в экономическом укладе общества; в установлении диктатуры пролетариата, как класса созидательного и прогрессивного для построения коммунизма. В построении общества, где не будет существовать бедность и нищета как явления, и где не будет эксплуатации труда — общество свободных работников.

МИГРАНТЫ В РОССИИ: КАК КАПИТАЛИЗМ СОЗДАЁТ И ИСПОЛЬЗУЕТ МИГРАЦИЮ?

Почему одни говорят, что мигранты «отбирают» работу, а другие не могут найти сотрудников? Как власть использует антимигрантскую риторику, продолжая зависеть от дешёвой рабочей силы? Откуда вообще берутся трудовые мигранты и как с этим связан капитализм? Обо всем этом — в нашем новом материале.
Обычно под словом «мигрант» в России подразумевают прежде всего трудовых мигрантов — людей, работающих по найму в стране, гражданами которой они не являются. Из этого факта вытекают две специфические черты:
-применительно к ним, законодательство работает иначе, нежели в отношении граждан страны;
-как негражданин, трудовой мигрант испытывает давление со стороны доминирующей культуры, вынужден под неё адаптироваться или же вступать с ней в конфронтацию.
С точки зрения марксистской теории, мигрант — это такой же пролетарий, как и любой наёмный рабочий из коренного населения. Однако ввиду своих условий, он занимает более специфическое и сложное положение. Капитал использует мигрантов для двух основных целей:
1. Восполнение дефицита рабочей силы в определенном секторе экономики. Капитал постоянно перетекает из одной отрасли в другую, при этом не обязательно в границах одного государства. Таким образом, капитал тянет за собой потоки рабочей силы, вызывая трудовую миграцию.
В качестве примера, можно вспомнить развал СССР, когда в процессе слома социалистической экономики «нерентабельные» производства массово закрывались, в бывших союзных республиках образовывались многочисленные армии дешёвых рабочих, которые вынуждены были мигрировать в экономически более развитые центры бывшего СССР или заграницу. Это обстоятельство является свойством самого капитала, поэтому трудовая миграция с этой точки зрения неискоренима при существующей общественно-экономической системе.
2. Давление на уже занятых рабочих-граждан. Мигрант, если цена его рабочей силы дешевле, чем у местного населения, является дополнительным фактором давления на местный пролетариат. Играя на страхе людей остаться без заработка, капиталист сбивает цену рабочей силы, угрожая в противном случае нанять более дешевых трудовых мигрантов. Именно это экономическое обстоятельство и создает в основном почву для националистической и ксенофобской риторики.
Таким образом, мигрант испытывает на себе двойное давление: экономическое и политическое. Правящий класс разных стран может проводить различную политику в отношении мигрантов. Политику мультикультурализма во время экономического подъема для более комфортной адаптации иностранцев в стране пребывания и более быстрого движения рабочих кадров. Или наоборот — националистическую политику во время различных кризисов, чтобы отвести внимание населения от коренных проблем, превратив социальное напряжение в межнациональное.
При этом, как мы видим на примере России, правящий класс может вести противоречивую политику: одновременно привлекать мигрантов и в то же время накачивать шовинистическую риторику. Из-за повсеместного дефицита рабочей силы, когда привычные источники ценного ресурса себя исчерпали или находятся на пределе возможностей, правящий класс вынужден привлекать все новых мигрантов, в частности из Африки и Азии. При этом политическая ситуация подталкивает государство ко всё большему расширению спектра ограничительных, дискриминирующих мер, дабы перевести нарастающий социальный протест в сторону от существующих порядков. В ту область, которая, на первый взгляд, наиболее безопасна для правящей системы.
Тем не менее подобная двойственность, нередко вызывающая дополнительное трение между различными группами и представителями правящего класса, свидетельствует о нарастании внутрисистемного кризиса, ослаблении прежнего политического контроля.
Тема миграции — кладезь для националистической риторики и пропаганды, к ней прибегают как мейнстримные, так и маргинальные политики и деятели. Часто они используют в своей пропаганде укоренившиеся мифы о мигрантах.
Один из самых популярных мифов о мигрантах гласит, что привлечение работников из других государств ведет к росту уровня преступности. Более того, шовинистически и националистически настроенные группы и организации в России склонны приписывать мигрантам большинство преступлений, совершаемых в стране. Например, председатель СК России, Александр Бастрыкин как-то заявлял: Миф, что мигранты повышают преступность поддерживает более половины населения РФ, что лишний раз говорит о высоком уровне ксенофобии и мигрантофобии в частности.
Однако нет статистики или данных, которые бы подтверждали, что между миграцией и криминалом есть прямая связь. Совершенно напротив, на долю мигрантов приходится от 2% до 4% всех преступлений и большинство из них направлено как раз на представителей своей же группы.
Но у страха глаза велики и каждый громкий случай связанный с преступлением иностранца широко тиражируется в СМИ. Видимость того, что мигранты являются особенным «социальным классом», который сеет преступность, создается за счет целенаправленной раскрутки и широкой медийной огласки каждого случая совершения преступлений мигрантами. Официальные СМИ и националистические медиа гоняются за тиражами и разгоняют волну ненависти к мигрантам, широко тиражируя подобную информацию, гиперболизируя её вес в общем информационном потоке.
С одной стороны, такое акцентирование внимания на преступлениях мигрантов объясняется чисто экономическими мотивами. СМИ не задумываются над качеством распространяемой информации, а подчиняются капиталистической логике производства. Для них важны прежде всего тиражи и охваты, а страх, как известно, хорошо продается. Таким образом, СМИ распространяют шовинизм и умножают ненависть к мигрантам только за счет информационного давления на население через раскрутку фактов совершения преступлений трудовыми мигрантами.
С другой стороны, существуют националистические и ультраправые медиа, для которых это давление является частью их пропагандистской деятельности. В своих публикациях, подобные организации транслируют мигрантофобские настроения и националистическую риторику, придают новостям яркий эмоциональный окрас, манипулируют страхами россиян.
В качестве примера можно взять «Царьград» – медиа, подконтрольное «православному олигарху» Константину Малофееву. В другом своём материале автор «Царьграда» называет Таджикистан ни много ни мало «экзистенциальной угрозой» для России: При этом, когда речь идет о преступлениях, совершённых коренным населением, национальность преступника и его происхождение вдруг становятся неважными, хотя сами преступления могут ничуть не уступать по своей жестокости тем, которые совершают мигранты. Как например было с громким убийством на Кубани в декабре прошлого года или в Тюмени, или в тысячах других подобных новостей. Но ни авторы публикаций, ни редакторы соответствующих СМИ, ни сами националисты не спешат называть русских или представителей других коренных народов России «экзистенциальной угрозой» для жизни в стране. Никто не делает из новостей о преступлениях местного населения, чей поток многократно превышает количество новостей о преступлениях мигрантов, выводы об «этнической склонности» к преступлениям или «социальной неполноценности» коренного населения.
Кроме того, более половины всех зарегистрированных преступлений в России относятся к преступлениям против собственности. В 2016 г. этот показатель составил 57,1%, что эквивалентно 1 232 421 преступлению, классифицированному по главе 21 Уголовного кодекса РФ. Основная часть этих преступлений — кражи, которые составляют около 70% от общего числа преступлений против собственности. Мотивация вора, как правило, уходит корнями в экономическую бедность, но никак не в «особенную» склонность к жестокости или насилию.
То есть капиталистическая система сама по себе подталкивает людей к преступлениям, что гражданина РФ, что мигранта. Так что не миграция ведет к увеличению преступности, а само существование капитализма ставит людей в такое положение, когда они не видят другого выхода.
Конечно, экономика – не единственный фактор, способствующий криминогенной обстановке. На это влияет множество факторов: политическая и социальная обстановка, уровень культурного развития и т.д., но так как и общество и политика существуют на базе системы капитализма, именно его следует считать первопричиной.
Российские националисты и ультраправые любят спорить с расхожим утверждением о том, что «у преступления нет национальности», утверждая обратное, делая особый акцент на национальности совершающих преступления мигрантов. Но как становится хорошо видно даже при беглом анализе статистики преступлений и их причин – это не более чем примитивнейшая манипуляция. А кроме того – банальное лицемерие. Националисты игнорируют национальность преступников-россиян, игнорируют огромный поток преступлений, совершаемых коренным населением и подсвечивают только те факты, которые выгодно ложатся на их картину мира, в которой главный источник преступности в России – это трудовой мигрант. Наконец, риторика националистов игнорирует реальные причины преступлений: экономическое положение, эксплуатация труда, социальная среда, политическая обстановка и т.д.
Второй или даже равный по популярности миф гласит, что мигранты занимают рабочие места коренного населения. Этот миф более сложный, так как содержит в себе часть правды.
Правда заключается в том, что рабочая сила мигрантов дешевле, а значит, она сбивает цену рабочей силы местных работников. В конечном итоге, это приводит к тому, что мигранты занимают те позиции на рынке труда, на которых раньше были местные. Но ведь покупателем более дешёвой рабочей силы выступает национальный капиталист и именно он принимает решение, кого нанимать на работу, руководствуясь своими экономическими интересами.
Т.е всё же именно россиянин-предприниматель становится причиной того, что местное население теряет работу: «ничего личного, только бизнес» и холодная рациональность капиталистической логики. Капитализм как система создает конкуренцию между людьми за рабочие места. И несмотря на единый классовый интерес и схожее положение, рабочие разных национальностей в борьбе за выживание винят друг друга в проблемах, созданных экономической системой.
Однако в условиях современных реалий капиталистической России роль мигрантов теперь такова, что они занимают важное место в экономике, и их устранение может привести к ее коллапсу.
Во-первых, за счет мигрантов восполняется дефицит рабочей силы, который по оценкам экспертов к 2030 г. может составить около 2,4 млн работников. Причины дефицита рабочей силы на просторах бывшего СССР напрямую связаны с переходом к капиталистическому способу производства:
-образовавшаяся в 90-х демографическая яма, последующее снижение рождаемости;
-высокая смертность во время пандемии covid-19, напрямую связанная с оптимизацией расходов на медицину;
-частичная мобилизация в период проведения СВО;
-перекрытие потока трудовых мигрантов с Украины, которые играли значительную роль в экономике страны;
-низкая степень автоматизации труда.
Таким образом, в нынешней ситуации речь идет уже не о добавочном давлении на пролетариат и замещении коренных рабочих более дешевыми мигрантами, а о банальном восполнении дефицита.
Во-вторых, труд мигрантов задействован в основном на низкоквалифицированных работах, которые не считаются престижными у коренного населения. Конкуренция, таким образом, возникает между низкоквалифицированными рабочими и зачастую между самими же мигрантами.
Также нельзя не отметить, что трудовые мигранты своим присутствием расширяют рынок труда, так как тратят заработанные деньги на товары и услуги. Ниже приведены данные о вкладе мигрантов в экономику в целом.

ОБ "УТОПИЧНОСТИ" КОММУНИЗМА

«Да этот ваш коммунизм утопия, его невозможно реализовать» — очень частый возглас среди различных подпевал буржуазии и даже простого обывателя. Такой тезис можно услышать от ученого профессора, большого политика, именитого писателя, обычного труженика или студента, не разбирающегося в сути вопроса. Каждый раз этот клич сопровождается соответствующими крикливыми тезисами, которые ложатся вроде бы бетонным фундаментом «утопичности коммунизма». Фундамент этот представляет из себя 4 простых тезиса: -Изобилие невозможно; -Невозможно изменить «природу человека» (в смысле искоренения эгоизма, наживы, алчности, корысти и т.п.); -Равенство невозможно; -Невозможно полное отсутствие проблем и противоречий. О том, насколько состоятелен ярлык «утопия» в отношении коммунизма, можно судить по его фундаменту. Поэтому предлагаю разобраться с вышеуказанными тезисами, отражающими в том числе представления буржуазных мартышек о коммунизме. Оглянитесь вокруг и вы увидите, каких небывалых возможностей достигла ныне передовая мысль науки и техники, до чего, как говорится, дошел прогресс. Сложные вычислительные машины (обычные компьютеры и квантовые суперкомпьютеры), роботы, беспилотники, кибернетические системы, 3D принтеры, биомеханические протезы, автоматизированные фермы, чистая энергия, генная инженерия, гигантское транснациональное производство и т.д. А сколько еще невиданной техники находится на концептуальной стадии, в виде идей, набросков. И это не предел, не апогей развития, а лишь его рассвет. Данные технологии, вместе взятые при своем максимальном развитии и пользовании способны дать действительное изобилие благ, да еще и воспроизводимое изобилие. Сама природа данных вещей, равно как и заложенный в них потенциал, требует от нас совершенно новых производственно-экономических отношений, совершенно иного подхода к общественному производству. Данная техника обеспечивает общественный характер производства (с одной стороны в деятельность вовлекается подавляющее число населения, с другой стороны – производятся блага для пользования всеми народными массами, так сказать для «массового потребителя»), но при частном способе присвоения и распределения продукта, т.е. при частной собственности ни о каком изобилии речи быть не может, ведь хозяину нужны барыши, а не всеобщее благо. Барыши получаются благодаря дефициту, а не обилию. Поэтому техника требует от нас приведения способа распределения благ в соответствие с характером самого производства, а именно – взятие средств производства в общественную собственность, направление техники и самого производства на нужды всего народа целиком, а не исходя из жажды капиталиста купаться в роскоши за счет прибыли. Поэтому необходимо объединение раздробленного ныне производства в единый централизованный комплекс и ведение хозяйства на научных началах. Соединение новейшей техники с научным подходом и новыми экономическими отношениями в своем развитии приведут к устойчивому изобилию. Конечно, это не будет сделано сразу сиюминутно, на следующий день после социальной революции. Это безусловно долгий, очень тяжелый и тернистый путь, на котором нам встретится жесточайшее сопротивление капиталистов, которое будет содержать много ошибок и т.п. А результатом этого тернистого пути смогут насладиться лишь наши правнуки и праправнуки. О т.н. «природе человека» болтают много и очень многие. Как правило, к ней относят: эгоизм, алчность, наживу, индивидуализм, конкуренцию и т.п., то есть — все личностные пороки эксплуататорских формаций. Постулируется неизменность личности человека, «природы человека», а стало быть и «коммунизм невозможен», ведь таким образом, он является всего лишь «грезами наивных романтиков». Однако, еще К. Марксом и Ф. Энгельсом было выявлено, что сознание человека – его мировоззрение, идеи, ценности, идеалы, святыни, его отношение к себе, к другим людям и природе в целом, меняется с изменением производственно-экономических отношений, с изменением способа производства, равно как и происходят из них. Индивидуализм и конкуренция, например, происходят из частной собственности, в то время как коллективизм и сотрудничество – из общей собственности. Это положение вещей наглядно иллюстрирует античная Европа, где была Римская Республика с конкуренцией, индивидуализмом, алчностью, корыстью и пр. Также были кельтские и германские племена, где господствовали сотрудничество, коллективизм, искренность и альтруизм. В тоже время, физиология с психологией доказали, что личность, т.н. «природа» человека является преходящим, то есть не постоянным явлением, а постоянно изменяемым. Личность (мировоззрение, ценности, идеи, идеалы, отношение к себе и окружающему миру, модель поведения) формируется и определяется окружающей средой, в рамках которой он живет и с которой взаимодействует. Также на личность человека влияет содержание типов его деятельности. От того коммунисты и полагают, что, изменяя среду в процессе своей трудовой деятельности, человек изменяется сам, а изменив среду кардинальным образом, человек изменится в корне. А социальная среда, есть не что иное, как общественно-экономическая формация, со способом производства, с определенными производственно-экономическими отношениями в фундаменте. На смену чистогану, конкуренции и индивидуализму; которые происходят из рыночных отношений, частной собственности и раздробленности производства, – придет сознательность и благодетель, сотрудничество и коллективизм, происходящие из общей собственности и объединенного производства. А уже в ходе и по достижению изобилия, которое, как выяснилось, есть возможность и даже необходимость, – отомрут такие вещи, как алчность, корысть, ненависть, преступность, леность, паразитизм, эгоизм и т.д. Когда речь заходит о равенстве, на сцену по обыкновению выходит госпожа спекуляция и «чучело», т.е. подмена понятий. Отсюда и понимание равенства как всеобщей тотальной уравниловки, причем у многих это связано не только с уравнением доходов. Однако марксизм под равенством понимает, во-первых, равенство между нациями, между полами и т.п. (права), а во-вторых, действительное равенство возможностей. Равный доступ к труду, орудиям труда, производству и общественно-политическим органам. Стремится же марксизм к равенству, при котором каждый имеет столько благ и таких благ, сколько и каких ему нужно; где каждый трудится и трудится свободно, с энтузиазмом. Учитывая возможность создания воспроизводимого изобилия, такое положение вещей однозначно реализуемо, в долгосрочной перспективе. Но равенство социально-политическое (как между различными народами, между мужчиной и женщиной и т.п., так и в плане отсутствия эксплуатации, равенства возможностей) достижимо в ближайшей перспективе. В силу того, что утопия есть идеальное устройство, идиллия, лишенная всяких проблем и противоречий (а многим кажется, что коммунизм — это именно идеальное общество) в огород коммунизма кидают такими помидорами как «при коммунизме не должно быть проблем, все должно быть идеально, а такое невозможно…». Однако, марксизм утверждает вовсе не об отсутствии проблем-противоречий как таковых при коммунизме. Опираясь на общее и детальное исследование природы, мы понимаем, что движущим механизмом развития являются как раз противоречия, проблемы, встающие перед человеком, перед обществом. Они есть везде и всегда. Но если какая-либо конкретная проблема, вставшая перед человеком, не решается и стала вообще застывшей, такая проблема есть тормоз, а не газ развития. Марксизм же учит нас, что в коммунистическом обществе будут и должны быть проблемы, должны быть определенные противоречия. Однако, во-первых, эти проблемы, эти противоречия (и их формы) будут кардинально отличны от того, что имеется сегодня, они будут совершенно иными. Во-вторых, все возникающие проблемы, назревающие противоречия, будут решаемыми и преодолеваемыми. Нет такой проблемы, которую невозможно будет решить в рамках коммунистического строя, а на смену одной решенной проблемы встанет новая, более сложная проблема, благодаря чему коммунистическое общество не сможет топтаться на месте, пребывая в некой раз и навсегда застывшей форме. Как видно, фундамент состоит вовсе не из бетона знания, но из песка домыслов и логических ошибок. Конструкция «коммунизм невозможен, коммунизм утопия» рушится, словно песочный замок. Мы прекрасно видим, насколько и как в действительности возможен коммунистический строй. Эра утопичного коммунизма завершилась, когда К. Маркс и Ф. Энгельс начали совместную деятельность, подвергая критике в том числе прежних социалистов за поспешность их выводов, за отсутствие позитивной доктрины перемен и жажду конструирования, детализирования будущего строя, без глубочайшего исследования положения дел сегодняшнего дня. И именно благодаря открытиям, сделанным Марксом и Энгельсом, коммунизм приобрел научную основу через всеобщие законы развития, закономерности исторического процесса и природу-перспективу существующего, капиталистического строя. Коммунизм перестал быть продуктом мечтательного ума, конструировавшего лучшее будущее, а стал научным прогнозом будущего, аккуратно выведенным из исследования действительности.

НАЦИОНАЛИЗМ И ИНТЕРНАЦИОНАЛИЗМ

Национализм, как явление общественной жизни, есть прямое порождение буржуазной идеологии. Национализм, как и понятие «нация», были неизвестны докапиталистическому способу производства. Формирование мирового рынка и внешнеторговых экономических связей, в условиях развития капитализма, создало предпосылки к защите своего, «отечественного» рынка и своих «национальных» интересов. Свобода движения капитала и свобода собственников, провозглашенная буржуазией, на деле требовало ее ограничения. Одна из форм такого ограничения в рамках буржуазных свобод проявляется в виде национализма. Какие же основные черты этих ограничений, которые присущи национализму? Во-первых, в рамках буржуазного строя отдельная нация или народ обособляется от других наций и народов пропагандой идей своего «особого» исторического пути развития, формированием чувства превосходства над другими нациями и народами. Причем превосходство культивируется избирательно, с учетом интересов национальной буржуазии и тех кто ей служит. Во-вторых, буржуазные идеологи формируют у отдельной нации или народа образ врага в лице другой нации или народа. Эта, искусственно скрепляющая нацию «идея» общего врага, позволяет выдавать интересы буржуазии за интересы всего народа, всей нации. В особых условиях буржуазных конфликтов, когда мирные формы дележа не могут разрешить противоречия между буржуазными национальными и межнациональными кланами, латентный национализм переходит в свою агрессивную радикальную форму — фашизм. Рабочему классу чужды интересы буржуазного национализма, а коренные интересы рабочего класса прямо противоположны интересам национальной и наднациональной буржуазии. Рабочему классу незачем прятаться друг от друга по национальным углам, в угоду буржуазным интересам.

СТРАХ ХОЗЯЕВ ЖИЗНИ

«Ненавижу совок!»
Чувствуется во всём этом тайный страх хозяев жизни
Их что ни день – то больше и больше. Вал публикаций, про то, как свински жили в СССР и как «аффтор» его за это ненавидит, катится, словно горная лавина. Если раньше преобладали какие-то факты и детали советского быта, то теперь сразу берут быка за рога: ненавижу и баста! И вас научу ненавидеть. Если вы по глупости или забывчивости к этому предмету равнодушны – значит, и вы «совок». А потому вам нужно пройти коллективную психотерапию для излечения от совковости. По первому запросу в Яндексе выпадает сколько угодно ценных возможностей. Такая, например:
«Группа создана для тех кому надоела русская постсоветская совковость. Слово “совок” в значении “советский до мозга костей” общеизвестно. Совками являются жители бывшего СССР и не только» и т.д.
“Убей в себе совка”. 6 привычек жителя СССР, от которых пора избавиться».
«Из-за чего я ненавижу СССР?» – распинается на популяном сайте Maxpark некий автор, явно не живший в СССР.
А один популярный блогер ненавидит «Совок» аж «до зубовного скрежета». Сочинения об ужасах «совка» ежедневно выскакивают в топы. А вот хорошие воспоминания о жизни в СССР – нет, не выскакивают. Это наводит на мысль, да что там наводит – неколебимо убеждает в том, что весь этот спонтанный и народный «интернет 2.0» очень жёстко дирижируется и режиссируется.
Если б всё было отдано на волю волн – оказалось бы совсем наоборот: в топе болтались бы романтические воспоминания о советском детстве, любимых учителях и поездках в лагерь. Таков закон человеческой памяти: чем дальше отодвигается время, тем больше оно подёргивается ностальгически-романтическим флёром: «Что пройдёт, то будет мило». Плохое забывается, а на первый план выходят милые пустяки, добрые улыбки и хорошие люди.
Я с добрым чувством вспоминаю своё детство, хотя летом я ходила в туалет на дворе, в квартире у нас топилась дровяная плита, а в школе учились в четыре смены. А вот кто-то гораздо моложе меня, в СССР почти не живший, ненавидит … ковёр. Да-да, ковёр, висевший у «совков» на стене. Какие удивительные чувства можно взрастить в себе! И к чему? К бессловесному ковру производства люберецкой фабрики!
Дело, конечно, не в ковре. И даже не в «совке». В ненависть к «совку» канализуется смутное раздражение на жизнь, которое испытывает офисный сиделец, прилежный читатель горячих новостей Рунета, выпускник эколого-маркетологического университета, которого жизнь вроде поманила, да и … и ничего. Гордиться вроде особо нечем, но всё же есть одно, неотъемлемое: я, по крайней мере, не убогий совок. И он презирает, упражняет и взращивает в себе презрение и ненависть, потому что, презирая, ощущает себя хоть на вершок выше презираемого предмета. Это преимущественно интеллигентская тема – «совок». Люди попроще ненавидят людей определённых национальностей, «понаехавших» и т.п. Презирать «совок» легко и приятно: он и самооценку поднимет, и сдачи не даст.
Дирижёры общественного мнения и канализаторы общественных чувств это, как мне кажется, отлично понимают и умело направляют.
Есть и более масштабная причина взбивать, словно мыльную пену, презрение и ненависть к «совку». Во всём мире растёт неприятие широкими слоями народов либерального глобализма.
Народы естественным образом обращают свой взор в собственное прошлое, где и находят образцы не-либеральных и даже анти-либеральных образов правления. И они кажутся им всё более привлекательными. Какие-то народы помнят правый анти-либерализм, какие-то, как наш народ, – левый, т.е. советский коммунизм.
При этом не только наш народ вспоминает социализм и коммунизм: левая идея всё более популярна во всех странах мира, даже в Америке, что уж совсем противоречит всем привычным догмам и представлениям. Но ничего не попишешь: социализм популярен.
Вот его-то и стараются всеми силами оплевать и скомпрометировать, чтоб неповадно было и вспоминать, как на 1/6 земного шара была произведена первая попытка реального социализма, просуществовавшая семьдесят лет. Вот об этом-то хозяева жизни хотят запретить вспоминать. Вернее, вспоминать предписано только с ненавистью и презрением. А поскольку народ живёт по преимуществу бытовыми интересами, а аргументацию ценит простую и не требующую напряжённой умственной работы, то на первый план и выходят рассказы о неказистом советском быте. Быт понятен всем. Вы хотите социализма? Отлично! Будете стоять в очередях и подтираться газеткой. Не хотите газеткой? Тогда забудьте о социализме. Вот простая схема. Вот для чего нужен этот вал «мемуаров» тех, кто в реальном «совке» не жил.
А ещё чувствуется во всём этом тайный страх хозяев жизни. Страх, что придёт некий призрак «совка» и придётся отвечать. «Так трепещите же, тираны, и вы, предатели страны. За ваши гибельные планы теперь ответить вы должны» – сказано в одном из многочисленных русских переводов Марсельезы. Вот тут, мне кажется, самая глубинная причина, в которой, впрочем, никто не признаётся.