Мистические и интересные истории

Мелочь с кладбища "Когда я была маленькой, и мне было 10 лет, бабушка с дедушкой взяли меня с собой на могилу к кому-то из родственников. Пока бабушка с дедушкой стояли возле могилы, я бродила рядом и с любопытством рассматривала надгробия, как вдруг на одной из могильных плит я увидела мирно лежащую горсть мелочи. Я сгребла всю мелочь в ладошку и, опасаясь, что бабушка и дедушка не одобрят мой поступок, спрятала ее в карман, а придя домой сложила всю мелочь в банку и поставила ее под свою кровать. К утру у меня отнялись ноги. Это было большим ударом и горем для всей семьи. Представьте себе: абсолютно здоровый ребенок – и вдруг без всякой причины так тяжело заболела. Обследовав меня, врачи дали заключение, что это вирус, сродни полиомиелиту, но как его лечить никто не знал. В нашем доме, в котором всегда было весело и шумно, вдруг стало тихо, грустно и неуютно. Все домочадцы страшно переживали мою внезапную болезнь. Все это продолжалось до тех пор, пока однажды, делая генеральную уборку дома, мама не обнаружила под кроватью банку с мелочью, о которой я уже давно забыла. Естественно мама спросила, откуда это, и я ей все рассказала. Она пришла в ужас. Потом посоветовавшись и обзвонив всех своих знакомых, привезла ко мне какую-то пожилую женщину. Женщина внимательно меня обо всем расспросила, и, взяв маму, они поехали на кладбище, прихватив банку с мелочью с собой. Я не знаю, что они там делали, но уже через несколько дней, я стала шевелить сначала пальцами, а затем и ступнями. Прошел месяц, и я стала медленно передвигаться по комнате. Еще через некоторое время болезнь и вовсе оставила меня и я вернулась в школу. И вот, по прошествии многих лет я знаю, что иногда, чтобы откупиться от беды, делают откуп – то есть кладут на могилу деньги или золотые украшения со специальными заклинаниями. Человек, берущий этот откуп, берет на себя и все плохое. Я надеюсь, что мой рассказ, послужит предостережением тем людям, которые об этом не знают. Автор Галина

Наташа В 2001 году, в дни своей бурной молодости, я работал барменом в небольшом ресторанчике в центре города. Работа, что называется, была «непыльной», да и график меня более чем устраивал, т.к. в то время я ещё учился в юридическом колледже. Коллектив подобрался замечательный, и в скором времени все работники очень сдружились. И как во всех коллективах, у нас был свой лидер, это была девушка по имени Наташа. Среди нас, "зелёной молоди" (почти все ребята были либо студентами, либо их возраст не превышал 23 лет), Наташа была старше по возрасту, на вид ей было примерно лет 30. Но её точный возраст никто из нас не знал. Очень красивая, рыжеволосая, стройная девушка с синими (да-да, именно с синими!) глазами, она могла бы с лёгкостью сделать успешную карьеру модели или телеведущей. Но Наташа не была карьеристкой, наоборот, её скромности можно было только удивляться. К ней по какой-то необъяснимой причине тянулись все в ресторане, хозяин и тот испытывал к ней уважение и трепет. Он-то, как оказалось, и переманил её в наш ресторан из какого-то другого заведения, где был восхищён её красотой и уровнем обслуживания. Но Наташа наотрез отказалась занять должность администратора и работала обычной официанткой, наряду с остальными носилась с подносами и обслуживала гостей заведения. Её профессионализм и работоспособность просто восхищали. Это и неудивительно, ведь, по её словам, у неё за плечами имелся достаточно богатый опыт работы в ресторанах. Несмотря на свою внешность, девушкой она была скромной, очень отзывчивой, и всегда старалась помочь каждому, кому требовалась помощь или совет. Но как ни странно, никогда Наташа не ходила с нами после напряжённой работы куда-нибудь расслабиться, будь то поход в ночной клуб или просто прогулка по ночному городу. Она всегда ссылалась то на усталость, то находила какую-нибудь другую причину отбиться от коллектива и уехать домой. Так прошло два года с небольшим. И вдруг, как гром среди ясного неба, прозвучала новость, что ресторан закрывается, т.к. хозяин помещения в срочном порядке решил его продать под фитнес-центр. В последний день работы ресторана мы с коллективом решили пойти вечером куда-нибудь посидеть и погрустить о днях, проведённых бок о бок. И неожиданно для всех Наташа предложила поехать к ней домой и устроить там прощальную вечеринку. Приехав по нужному адресу и войдя в маленькую однокомнатную квартиру, мы очень удивились ветхой и унылой обстановке, царившей вокруг. Разложив на столе яства, купленные нами по пути, нам захотелось расспросить хозяйку квартиры о её жизни поподробней. На что Наташа с явной неохотой поведала нам, что живёт одна в этой квартире и что она когда-то была замужем, но с мужем не сложилось, и что у неё есть дочь, но она живёт с отцом где-то далеко, и они почти не общаются. А на наш вопрос, сколько же ей всё-таки лет, она шутя сказала: «А сколько хотите, столько и думайте», и все мы в тот момент заметили, как её глаза блеснули загадочным синим огоньком. После чего Наташе удалось перевести разговор на другую тему и тем самым прекратить дальнейшие расспросы. Со временем наши пути-дорожки стали расходиться, каждый из нас стал жить своей жизнью. И постепенно общение между бывшими коллегами сошло на нет. Так прошло 8 лет. А моим лучшим другом стал однокурсник Валерка, с которым мы подружились ещё в колледже. После окончания учёбы Валерка устроился работать в прокуратуру и стал Валерием Павловичем, но это только для посторонних. И вот в один прекрасный день, когда мы сидели у него в гостях за бутылочкой виски, Валерка обмолвился, что, мол, у него в компьютере есть обширная база данных почти на каждого человека в нашем городе. И тут мне в голову пришла шальная мысль ради интереса набрать некоторые ФИО и глянуть на прокурорское досье. После просмотра информации на интересующих меня лиц я стал вспоминать имена и фамилии своих бывших коллег по ресторану. Постепенно очередь дошла до той самой официантки Наташи. Но когда Валерка ввёл её данные, он вдруг замолчал и, повернувшись ко мне, удивлённо спросил, правильно ли я назвал имя и фамилию? На что я клятвенно заверил его, что никакой ошибки быть не может, т.к. фамилия у Наташи была прибалтийская и достаточно редкая, но я её хорошо запомнил, поскольку часто видел в зарплатных ведомостях в бухгалтерии ресторана. Да и высветившийся адрес прописки был верным. На мой вопрос, что его так удивило, Валерка произнёс: «А ты на дату рождения глянь». В графе «Дата рождения» стоял 1896 год. В полном недоумении я спросил у друга – а не может ли быть ошибки в базе данных? На что Валерка уверил меня, что вероятность ошибки одна на миллиард. И что подобная ошибка давно бы уже выявилась… После чего, заглянув в графу «Дети», мы увидели запись о дочери (!!!) 1921 года рождения и адресе её проживания: Литва, г.Вильнюс… На следующий день меня разбудил утренний звонок на мобильник, звонил Валерка и взволнованным голосом попросил меня СРОЧНО приехать к нему на работу! И каково же было моё удивления, когда я, зайдя в кабинет друга, увидел сидящую за столом рыжеволосую девушку с синими глазами – это была Наташа! Валерка встал из-за стола и со словами «…вы тут пообщайтесь, а я попозже приду…» , вышел из кабинета и оставил нас один на один с моей бывшей коллегой … Приглядевшись, я заметил, что несмотря на прошедшие 8 лет с момента нашей последней встречи, Наташа нисколько не изменилась. И увидев мои удивлённые глаза, девушка начала свой рассказ, который я и передаю почти с документальной точностью… … В 1920 году Наташа жила в Литве в маленьком селе под Вильнюсом. Семья была большой и многодетной. Родители с утра до вечера работали в поле, и дети (а их было пятеро) оставались под присмотром старшей сестры, коей и была Наташа. Девушка обладала необыкновенной красотой, и от женихов, что называется, не было отбоя. Но несмотря на внимание противоположного пола, Наташа не торопилась выходить замуж, и все кавалеры терпели фиаско в попытке завоевать сердце неприступной девушки. Но однажды к ним в село приехал молодой учитель и поселился в одной из сдаваемых комнат в Наташином доме. Между молодыми людьми вспыхнула любовь. Но как они ни старались скрыть свои чувства, вскоре все жители села узнали об их отношениях. Спустя несколько месяцев Наташа забеременела, и молодые сыграли свадьбу! И вот наконец-то наступило время родов. Так как до ближайшей больницы было много километров, а схватки начались неожиданно, решено было позвать старую повитуху Гретту, которая при помощи заговоров и различных трав умела лечить разные хвори, а заодно выполняла в селе роль акушерки. Старая ведьма, зайдя в комнату, увидела на кровати корчащуюся от схваток девушку и грозным голосом приказала всем немедленно убираться вон. В тусклом свете керосиновой лампы Гретта подошла к кровати и начала произносить какие-то заклинания. Девушка постепенно успокоилась, перестала стонать и чувствовать боль внутри живота. Старуха, задрав ей юбку, посмотрела на довольно большой живот и чуть слышно сказала: «… Хорошо! Старая Гретта всё сделает в лучшем виде. Не бойся, девочка, всё будет хорошо!» После этих слов схватки ненадолго усилились… и Наташа родила… Родила двух прелестных голубоглазых девчушек! Но одна из них громко огласила помещение своим плачем, а другая едва подавала признаки жизни. Повитуха, перерезав пуповину, взяла на руки чуть шевелящегося младенца и обратилась к роженице: «Отдай мне это дитя. Она не выживет, если останется у тебя. А я поставлю её на ноги и сумею вырвать её душу из лап смерти. А взамен я дам тебе то, о чём можно только мечтать… Отдай её мне, прошу тебя», и девушка в полубреду едва кивнула головой в знак согласия… Наташа пришла в себя только на следующий день и сразу попросила родных принести ей детей. Ей не терпелось прижать своих малышек к груди. На что родственники и муж сказали ей, что вторая малышка, к сожалению, умерла … Тайну той страшной ночи Наташа решила никому и никогда не рассказывать. Жизнь потекла своим чередом. Только вот стала она замечать, что постепенно все вокруг неё старели, потом умирали, а она оставалась всё такой же молодой и красивой. Это и был дар старой повитухи Гретты… И вот теперь, сменив уже несколько адресов и помотавшись по стране, Наташа, красивая и вечно молодая, ведёт скрытную и одинокую жизнь, не смея рассказать страшную тайну, которую будет хранить вечно… из интернета

Получилась дочка. Пришёл человек с работы, а ему - сюрприз Не кидайте тапками и не говорите, что этого не может быть, потому что не может быть никогда. Я первая соглашусь и поддакну. И тем не менее рассказываю историю, свидетелем которой оказалась лично. Вспомнила, когда писала очередную главу повести о Тане и Дике, где главная героиня не распознала, что беременна. Странно, казалось бы - ан нет. Всякие чудеса бывают на свете, смешные, приятные и не очень. Сюжет из моей далёкой молодости. Жили в исторической части города, в старых одноэтажных домиках. Маленький двор состоял из 9-и квартир, двери в которых запирали на зиму, летом держали нараспашку. Будни соседей проходили на глазах общественности, тайное неизменно становилось явным. Однажды возвращалась я с работы, дочку вела из садика. Во дворе копошилась малышня, толпились взрослые. В странно большом количестве толпились. Загалдели хором: - А у нас радость! Поздравляй Богдана! - С чем? - Дочка у него родилась! - ??? Богдан жил в квартире рядом с нашей и в данный момент сидел на крыльце вместе с пятилетней дочкой. Вид имел странный. Муж той самой Любы, которая поначалу бегала ко всем за ложечкой масла, стаканом сахара и прочей мелочью. Я машинально глянула на Богдана - разве он беременный? Фу, Господи, что за мысли! Но дочка откуда? Люба вчера была в добром здравии, впрочем - и позавчера, и неделю, и месяц назад. Оказывается, что и с утра Люба пребывала в добром здравии. Пока не прибежала к соседке, жалуясь на странные колики в животе. Вызвали скорую, телефон - за два квартала. Врач поставил диагноз: рожает. Онемели, естественно, все и вместе с медиками. Потому что Люба изо всех сил доказывала - она не беременная! Что за бред? Пусть не выдумывают ерунду, а быстро вкатят какой-нибудь укол, у неё обед ещё не готов, ребёнок на руках и вообще. Строптивицу под белы руки увезли в больницу. Получилась дочка, с чем Богдана теперь и поздравляли. Каким образом? Когда Любу выписали, тема для обсуждений оказалась неисчерпаемой. Мы-то всем двором тоже ничего не заметили. Причём, стояло лето, не зима. Была Люба женщиной знатной - высокой и полной. Размер, наверное, 54-56. Точно не вспомню, но объёма на двоих вполне хватило. Никто бы и не сказал, что соседка поправилась. Немного, разве что. Да нет - и этого не видели. Хорошо, но сама Люба должна была почувствовать? За девять месяцев ни разу ничего не ощутила? Ощутила. Вроде, что-то бурлило в животе, подумала, что переела. Раз, второй, затем привыкла. Женские дела прекратились, но и раньше бывали не слишком регулярными. К врачу всё никак ноги не доходили. Мелочь какая, само наладится. В головах, естественно, событие не укладывалось, но факт оставался фактом. А муж? К нему мы особо с расспросами не лезли. Получилась дочка. Пришёл человек с работы, а ему - сюрприз. Спасибо, что ум за разум не зашёл. И сидел Богдан у порога дома своего с видом пришибленным и счастливым. Старшая в садик не ходила, приглядывали соседи, пока Любу не выписали. Вслед за ней обзавелись вторым ребёнком ещё четверо, я в этом списке оказалась первой. Кстати, благодаря случаю с Любой, и призадумалась. До этого вдруг стало плохо в магазине, голова закружилась, в глазах потемнело. Значения не придала. Жарко, душно, лето на дворе. И насчёт соседей. Не все прямо бурно дружили, но выручали обязательно. В крайней ситуации лучшим другом был сосед. Однажды в больницу попала женщина из первой квартиры. Я отвела её детей в садик, вечером и в последующие дни другая семья мальчиками занималась. И мне помогли, когда вдруг свалилась с приступом холецистита, а муж уехал в командировку. Дома - две маленькие дочери. Отправила старшую к соседке, чтобы сбегала до телефона, который за два квартала, и вызвала мою маму. Двор никогда не пустовал, обязательно кто-нибудь находился дома. Одна - в декрете, другая работала по сменам, третья - пенсионерка, там школьники с уроков пришли. Само-собой, что дети свободно заскакивали в гости поиграть, и даже кошки перемещались из квартиры в квартиру, словно по собственным угодьям. Пришли, поели, поспали. Время от времени кто-нибудь начинал свою искать - а вон она, у соседей дрыхнет. Поэтому, пока Любу не выписали, а Богдан работал, никакой проблемы не возникло куда девать старшую дочку. Кто свободен, тот и приглядывал. Сейчас мне сложно представить, чтобы соседи оставляли друг другу детей на целый день. У нас точно подобной практики нет. Каждый сидит за своей дверью и толком никого вокруг не знает. Вернусь к случаю с Любой и каким образом она не заметила беременность. В дальнейшем слышала о подобных казусах или читала, но все они получались с чужих слов. Свидетелем данной истории я была лично. На моих собственных глазах женщина крутилась по двору, играла с дочкой, развешивала бельё, сидела на крыльце и мелькала туда-сюда целыми днями. Не в шубе - в летнем халатике. Из серии "где будем делать талию", полная и полная. К габаритам Любы привыкли, с сантиметром вокруг не бегали. Тайное, которое во дворе всегда становилось явным, на этот раз дружно проглядели. А вообще мы, бабы, чуть не лопнули от зависти. Каждая промаялась 9 месяцев: токсикоз, отёки, живот ненормальный, с которым ни сесть, ни встать, ни лечь по-человечески. Поликлиники, анализы, очереди. А женщина просто не заметила. Раз - из ниоткуда получился готовый ребёнок. Лидия Дымченко (Четыре лапы, влажный нос)

Кладбищенское растение Сама Лидия Ивановна родом из Перми. Там вышла замуж, родила двух сыновей: Владимира и Игоря. Старший сын, Владимир, рос очень серьезным, ответственным юношей. Окончил школу с отличием, поступил в институт, был старостой группы. В его обязанности входило получение и выдача стипендии однокурсникам. Вот однажды выдал всем стипендию, а на следующий день подходит к нему однокурсник со старшим братом (бывшим сидельцем, кстати) и говорит: «Где моя стипендия? Отдай мои деньги». Владимир говорит: «Я тебе вчера еще все отдал, вот и подпись твоя в ведомости стоит». Чему, кстати, свидетелей – вся группа. А тот свою версию гнет, угрожает. Видимо, студент этот прогулял деньги, а в семье что-то сказать было надо, вот он и придумал сказку о том, что староста его денежки присвоил. Ну, поорали они друг на друга, даже кулаками помахать успели, да растащили их, успокоили. Особого значения угрозам брата-уркагана «прирезать крысу» Владимир не придал, он-то знает, что он тут не причем, пусть сами разбираются. А вечером того же дня этот бывший уголовник подкараулил его в собственном дворе, напал с ножом и с криком «получай, крыса» пять раз пырнул Владимира ножом в живот. От полученных ран Владимир умер в больнице через 16 часов, после происшествия. Ему было всего 19 лет. В середине 80-х Лидия Ивановна с мужем и младшим сыном перебралась на ПМЖ в Крым. Работала товароведом, моталась в командировки по всей Украине, муж работал водителем, Игорек учился через пень-колоду. Через несколько лет после переезда умер муж. Совсем тяжко стало, чуть ли не голодали. Зарплату задерживали месяцами, потом вовсе сократили, Игорь вообще работу не мог найти – кому он нужен, 19-летний, без образования и опыта, когда многие тысячи грамотных специалистов безработными остались. А затем не в меру деятельный Игорь, очень переживающий тот факт, что не в силах хоть как-то помочь матери, подвязался «челноком» в Турцию и Китай мотаться. Лидия Ивановна каждый раз, как на войну его провожала. Боялась, что и младший сын в свои 19 лет на нож нарвется. Сколько в те неспокойные времена случаев было, что убивали «челноков», калечили, грабили. Каждый раз молилась за него, прося мужа и Владимира присмотреть, защитить младшенького. Сначала дела шли ни шатко, ни валко. Пару раз действительно грабили его в поездах, да хоть цел остался и слава Богу, а деньги всегда удавалось после отбить и не потонуть в долгах. Потом уже лучше пошло, открыл пару собственных магазинов, кафешку. Даже удалось, продав старую квартиру и добавив денег, купить вполне приличный домик, не особняк, конечно, но еще все впереди. Игорь женился, родилась дочка Ксюша. Лидия Ивановна, которая раньше и на проезд в троллейбусе не всегда деньги находила, теперь имела возможность хоть раз в год съездить на родину, проведать родню и могилу старшего сына. Из одной такой поездки она привезла не совсем обычный, и даже пугающий сувенир. В очередной раз, придя проведать могилу Владимира, она захотела непременно забрать с собой что-нибудь, что всегда могло ей напоминать о сыне. Этим чем-нибудь стал куст розы. На могилке их два росло. Обычная не сортовая, дикая розочка «катеринка», которых вдоль дороги несметно растет. Вот Лидия Ивановна и выкопала один из кустиков, посадив на его место красивую чайно-гибридную розу, а милый сердцу «дикарь» поехал с ней домой. По приезду розочка была со всеми почестями размещена в палисаднике, окружена заботой и любовью. Лидия Ивановна даже разговаривала с ней, шутливо называя розочку Вовкой. Здоровалась с ней каждое утро и желая спокойной ночи вечером. Летом, когда «катеринка» вовсю цвела, Лидии Ивановне стало часто сниться по ночам, что ее кто-то зовет со двора. Точнее не «кто-то», она знала, кто ее зовет… - Мама! – тихо звал голос ее старшего сына – Мама! Причем просыпаясь, она продолжала слышать голос сына. Сначала она убеждала себя, что ей просто кажется. Но это повторялось недели две, чуть ли не каждую ночь. И не только ей стало тревожно, Игорь тоже говорил, что ему часто брат снится и постоянно спрашивает: «Игорек, а где мама? Я ее зову-зову, а ее нет нигде». Маленькая Ксюша посреди ночи часто сбегала из детской в спальню родителей или бабушки, жалуясь, что напротив ее окна какой-то дядя ходит и что-то говорит-говорит без конца, но очень тихо, и она не понимает, что он говорит. Спальня девочки, к слову, сказать, была на втором этаже (просто так не заглянешь, не то, что не походишь), аккурат над палисадником с розой. Однажды, решившись, Лидия Ивановна встала и пошла на голос. Выйдя в прихожую, она выглянула в окно. Растущая, практически под самым окном роза, трепетала листочками, хотя ветра на улице вроде не было. И голос Владимира уже гораздо настойчивее звал: «Мама! Мама!». Раздался тихий стук в дверь, как будто стучали кончиками пальцев. Потом она долго себя будет корить, что не вышла тогда на крыльцо, не поговорила с ним, а лишь, смертельно перепугавшись, перекрестясь, бросилась обратно в спальню, где до утра вспоминала и молилась за своего первенца. Голос затих. Зато через несколько дней слег Игорь. Его забрали на Скорой с сильной резью в животе, «как будто ножом ударили». Подозревали аппендицит, даже хотели оперировать, но диагноз не подтвердился, а обследования не выявили ничего, что могло давать такую боль. А она не отпускала, Игорь из-за боли даже ходить не мог. На следующий же день, как заболел отец, четырехлетняя Ксюша рассказала бабушке, что к ней в окно, рано утром, как только она проснулась, дядя заглядывал, плакал и жаловался, что бабушка с ним говорить не хочет, а ведь он только ради нее и пришел. Лидия Ивановна не обращалась ни к бабулям, ни к экстрасенсам, сама интуитивно поняла, что надо делать. Выкопала розу и пошла с ней на кладбище. Нашла заброшенную по виду могилу с тезкой своего убитого сына. Только этот Владимир на 3 года постарше был и на 10 лет раньше умер. Да и внешне ни капли схожести: ее Вова светленький был, курчавенький со светлыми глазами, а этот чернявый, кареглазый. Расчистила могилку и посадила на ней розу, попросив покойного принять этот подарок и пообещав, что она теперь его навещать будет. После пошла в церковь, заказала по обоим Владимирам поминальную службу, попросила прощения у сына, что вот вроде бы нехотя так сильно его побеспокоила. Дела у Игоря после этого пошли на поправку, скоро он вновь был на ногах. Ксюшу дяди в окнах больше не беспокоили. Лидия Ивановна продолжала ездить пару раз в год в Пермь к родне и к сыну. И не забывала о своем обещании: проведывать одинокую могилку. Раза 2 в год она приезжала туда, наводила порядок, подсаживала цветы, красила оградку. И делала это не как обязанность. Она была даже рада проведать и злосчастную розочку и одинокого, всеми забытого Владимира. Ведь судя по состоянию могилки, она за все эти годы была здесь единственным посетителем. Прошло 9 лет… Игорь добился недюжинных успехов в бизнесе, все, за что ни брался, у него выходило. Родились двойняшки Максим и Егор. Однажды жена Игоря, Лиза, гуляла со всеми тремя детьми в парке. Была она тогда на седьмом с половиной месяце беременности. Ничто не предвещало беды, как вдруг Лиза упала на ровном месте, потеряв сознание. Ее доставили в больницу с уже начавшимися родами. Девочка появилась на свет слишком рано, весом всего в 1300 г. Малый вес, нераскрывшиеся легкие и еще куча проблем, сопутствующие недоношенности. Маленькую Леру покрестили прямо в инкубаторе, куда ее поместили сразу после рождения, врачи делали все возможное, а родителям и бабушке оставалось только молиться за ребенка. Но уж больно она слабенькая была, и как сказала одна из медсестер «пассивная, как будто ей не хочется самой за жизнь цепляться». Лидия Ивановна каждый день ходила в церковь, просить за малышку. Она даже во сне молилась: снились сны только о том, что она в церкви переходит от иконы к иконе и просит-просит всех святых дать ее внучке сил для того, чтоб выжить. Однажды сон имел продолжение. Вот она вышла из церкви и отправилась домой, только поехала не в новый дом, а в старый, в палисаднике которого она когда-то посадила розу с могилы сына. Заходит во двор, идет к крыльцу, и видит - в палисаднике рядом с тем самым кустиком «катеринки» прямо на земле сидит Владимир. Да только не ее сын, а тот самый всеми забытый парень, за могилкой которого она присматривает уже почти 10 лет, тот самый Владимир, которому она «подарила» розу своего сына. Сидит он, значит, на земле, смотрит на нее с улыбкой, а на руках держит сверток с крохотным ребенком, баюкает его и говорит: «Не бойся. Я держу ее. Я ее не отпущу. Все будет хорошо». И действительно с тех пор у Леры дела пошли лучше, в ребенке как будто воля к жизни проснулась. Стала вес набирать, ручками-ножками крутить, а то лежала совсем как трупик. Через 2 с половиной месяца их выписали домой. Конечно, было еще и многочисленные курсы процедур, массажа, лекарства. Но особо опасных проблем, с которыми часто сталкиваются недоношенные, Лере удалось избежать. К двум годам это был уже совсем здоровый и очень красивый ребенок. Еще Лидия Ивановна рассказывала, что лет так до 3-4х Лера видела что-то, доступное только ей. Как только ребенок научился проявлять эмоции, стало заметно, что она часто как будто с кем-то играет: смотрит в одно определенное место, тенет ручки, улыбается, смеется, гулит – ну, в общем, в полном восторге, из всей семьи таких же бурных эмоций и радостей была удостоена только мать. А когда девочка еще подросла и стала потихоньку учиться говорить, то каждые такие «визиты» ознаменовались радостными криками «Бова-бова-вова!». На вопрос догадывающейся, кто именно приходит к Лере, бабушки: «Лерочка, это Вова к тебе пришел?». В ответ всегда следовал радостный вопль «Да-а-а-а!!!!». Годам к 4 такое общение прекратилось, но вряд ли благодарный за заботу и память о нем Владимир совсем покинул свою маленькую протеже. Вот такая розочка – и несчастье, и счастье с собой принесла…

Проклятие невесты Я провела несколько бессонных ночей раздумывая как поступить правильно. С одной стороны своим необдуманным поступком могла разрушить жизнь самого любимого человека. А с другой - бездействие грозило неприятностями, связанными с потусторонними силами. К кому обратится за советом? Как принять правильное решение? Рассказать правду? Но кто мне поверит, слишком уж это всё невероятно... Моя мама умерла, когда мне было три года. Отец так и не женился, отдав всю свою любовь дочерям: мне и Анне, которая была старше меня на пять лет. У сестры был парень - Димка. И это очень злило и раздражало лучшую подругу моей сестры Людмилу. Уже потом я поняла, что Люда была влюблена в Дмитрия, кажется они даже немного встречались в школе. Но потом Димка выбрал мою сестру, а Люда затаила обиду... Любимым местом встреч у Ани и Димы был мостик через речку за нашим домом. В двадцатый день рождения сестры Дима пришёл к нам с огромным букетом цветов и небольшим потёртым футляром. - Иван Алексеевич! - торжественно обратился он к отцу. - Я пришёл, чтобы просить руки вашей дочери! Папа был естественно не против, а Анька на седьмом небе от счастья. Дима протянул футляр сестре: - В романах пишут, что делая предложение дарят невесте кольцо, но у меня другой подарок. Этот браслет - фамильная драгоценность. Я хочу чтобы в день нашей свадьбы ты надела его.! В том возрасте я ни чего не смыслила в украшениях - браслет как браслет, красивый, но ничего особенного. А вот глаза Людмилы злобно блеснули, когда она его рассматривала. Было видно - завидует сестре. Стали готовится к свадьбе... Однажды мы с друзьями возвращались с речки и увидели, как Людка идёт в сторону хутора. - Чего это она туда попёрлась? - неприязненно бросила я, так как терпеть не могла подругу сестры. - А ты что не знаешь? Говорят, что она к бабке Воронихе стала ходить. - Да ты что?! Зачем? Она же самая настоящая ведьма. Все об этом говорят, - удивилась одна из подруг. Мне было всего пятнадцать, я не обратила внимания на слова подруг. А зря... В тот же день, вечером, Аня почувствовала себя плохо: её знобило, болела голова, появилась слабость. А потом с каждым днём её состояние ухудшалось: она еле-еле поднималась с кровати, ходила по дому держась за стены. С огромным трудом, и с моей помощью, добралась до ателье, чтоб забрать свое свадебное платье. - Ира, развесь его аккуратно, пожалуйста, а я прилягу... Что-то мне плохо, - сказала она, когда мы вернулись домой. - Ты это.... Ань...не раскисай! Завтра ведь свадьба! Анечка, ты будешь самой красивой невестой на свете! - я чмокнула её в щёку. Приготовила туфли, положила браслет на тумбочку, и пошла на улицу. Возле калитки встретила Людмилу. - Аня отдохнуть легла.... - я загородила ей дорогу. - Я ненадолго, не стану сильно утомлять будущую невесту, - губы её скривились в какой-то мерзкой гримасе. - Дверь открыта, отец ещё не вернулся с работы, так что заходи, - сказала я и пошла. Минут через пять почувствовала беспокойство и решила всё таки вернутся домой. Из-за двери Аниной комнаты до меня донёсся разговор, от которого стало не по себе: - ... и ты его не получишь, ясно! Браслет должен принадлежать мне! - говорила Людка. - С какой это стати? - тихим голосом спросила Аня. - Это подарок Димы, мне к свадьбе! - Он не только должен, но и будет принадлежать мне! Свадьбы у тебя не будет! Димка женится на мне.. Как честный человек, он обязан это сделать! Я спала с ним ... и не один раз ясно? У нас будет ребёнок! - Я не верю тебе... Он не мог так поступить со мной! Ты просто лжёшь.. - Может сказать тебе, где у него родинка есть в интересном месте? - засмеялась Люда. - Как ты могла? Я же доверяла тебе .... Ведь люблю его больше жизни..., - сестра тихо заплакала Я рывком открыла дверь: - Будьте вы прокляты! Оба! - Анна отвернулась к стене и натянула покрывало на голову, а её подруга злобно ухмыльнулась: - Что, подслушиваешь? Мелкая дрянь... Если кому-то расскажешь - со свету сживу! Ясно? Я подошла к сестре: - Не верь ей! Не мог Димка так поступить.. - Мне так плохо... и больно. Не знаю вообще, что думать, кому верить ... всё путается. - Всё будет хорошо, Анечка! И свадьба будет! - Да ... Хорошо... Только ни кому ни чего не говори. Особенно папе, - устало пробормотала Аня и закрыла глаза. .... Утром Аня выглядела измученной и уставшей, постоянно поглядывала в окно в ожидании приезда жениха, но он что-то опаздывал. - Я хочу побыть одна..., - попросила Аня и пошла в сад. А в доме была предсвадебная суета... И тут ещё волнение из-за отсутствия жениха. За ним послали кого-то из родственников: не случилось ли чего. Все были обеспокоены, кроме Людмилы, которая имела наглость прийти к нам в дом после всего произошедшего... И тут раздался чей-то крик. .... Анна повесилась в саду. Красивая, нежная, мертвенно-бледная красавица в подвенечном платье. А на руке переливался, в солнечных лучах, старинный браслет... Не буду описывать весь ужас, что мне пришлось пережить... Только после похорон мы обнаружили, что браслет неизвестно куда исчез. И Дима так и не появился ни на похороны, ни после. Не было и Людмилы. А потом мы узнали, что они вместе уехали из нашего посёлка. Дальнейшая их судьба мне не известна. Анну похоронили за оградой кладбища, ведь она- самоубийца. А через некоторое время ночью, в полнолуние, соседи, идущие из гостей увидели призрак. Лица не разглядели, но одето привидение было в подвенечное платье. «Это неупокоенная душа Аннушки блуждает», - говорили люди. Как-то я легла спать и вдруг за окном заметила какое-то движение. Когда присмотрелась, стало страшно: по саду скользил призрак в свадебном наряде. Я услышала, а точнее почувствовала слова: «Я должна найти браслет... Это единственное что напоминает мне о счастье ..... несбывшемся... будь они прокляты...» Явление призрака Анны видели многие, кто проходил через мостик. Она не причиняла ни кому вреда, до поры до времени. Но в одну из ночей вспыхнул дом, в котором жила Люда, потом случился пожар и в доме Димки. - Это всё Анна мстит!.. Проклятие невесты действует.. Не простила..., - вздыхали местные. ..... Прошли годы. Я вышла замуж, родила сына.... Потом стала вдовой, постарела... Кажется, жизнь пронеслась, как одно мгновение. И вот, я уже бабушка взрослого внука - самого любимого мною человечка на земле!.. - Бабуля! Ты наконец-то дождалась: я решил женится! Не хотел тебе говорить раньше, но мы с Алисой уже несколько месяцев живём вместе. Вот, решили узаконить отношения, так что жди гостей! - огорошил меня внук однажды. Я расстаралась: и пирогов напекла, и вареников налепила, и всяких других вкусностей наготовила. Они подъехали на машине: - Знакомься, бабуля, это моя Алиса из страны чудес! Я её обожаю! - Какая вы красивая пара! - восхитилась я. В этот момент, на руке у девушки, что-то блеснуло. Я присмотрелась, и чуть не упала в обморок: браслет из далёкого прошлого! Я не могла ошибиться! Через время решила поговорить с невестой внука о её украшении. Начала задавать вопросы о происхождении браслета. - Его мне, год назад, бабка по отцовской линии подарила. Честно сказать, я её всегда терпеть не могла: вредная и неприятная старуха. Да и меня она особо не жаловала, а потом вдруг решила презент сделать. Не нравится мне этот браслет, хоть и цены он немереной! Как надену, так дрожь противная по телу... Да и о бабке Людмиле всякое плохое слышала. Родичи говорили, что она мужа то ли отбила у кого-то, то ли приворожила. Дмитрий, мой дед, на ней женился, но тосковал по своей первой любви. Погиб молодым... Говорят, что семья наша проклята той брошенной девушкой. Правда или нет, но мужчины у нас умирают молодыми. А девочки с тех пор ещё не рождались. Я - первая и единственная. «Господи! Как же странно переплетаются судьбы. Мой внук и внучка той, которая содеяла такое страшное зло для нашей семьи! Как же мне быть? Ведь проклятие невесты всё ещё в силе!» А ночью мне явилась Анна. - Я уничтожу эту девушку, как и всех её родственников, если браслет не вернётся ко мне! - сказала она. Утром расстроенная Алиса рассказала: - Представляете, мне ночью какая-то мёртвая девушка в подвенечном платье снилась. Руки ко мне тянула, что-то сказать хотела, да тут петухи закричали, она и исчезла. Жуть какая! Ужас!.. Я приняла решение. За счастье близких нужно бороться, пусть и не совсем законными методами. «Анну надо успокоить, а то жди беды!» - подумала я. Однажды молодёжь собралась в гости к друзьям Антона. Обещали вернуться вечером, не поздно. Я увидела, что Алиса оставила браслет на тумбочке, и когда они уехали, приняла решение. Разбросала вещи в доме, открыла шкаф, словно здесь побывали воры, взяла злополучный браслет и отправилась на кладбище. Там и закопала его, в изголовье могилы сестры: - Аня, девочка ни в чём не виновата. Не тронь её! Браслет по праву принадлежит тебе. Больше не нужно никому мстить и никого проклинать. И... не вини своего Диму - его приворожила Людмила, твой жених не ведал, что творил. Покойся с миром... Вернувшись домой, вызвала полицию, разыграв при этом склерозную старуху, которая забыла закрыть и дверь дома, и калитку. - А мне этот браслет не жалко. Всегда было ощущение, что в нем таится что-то скверное, - призналась Алиса. С тех пор призрак брошенной невесты перестал появляться в наших местах. Благодаря Алисе, мне стало известно, что Людмила умерла. Она так и не стала счастливой... Анна получило то, о чём мечтала. Проклятие невесты утратило свою силу... Не знаю, как сложится жизнь потомков двух родов, которые ненавидели друг друга, но очень надеюсь, что у Антона и Алисы всё будет хорошо...

Запретный плод! - Ну, что там, Кать? Что сказал доктор? – Глеб бросился навстречу жене, но остановился как вкопанный, увидев странное выражение на лице молодой женщины. Отчаяние и боль сквозили во взгляде Екатерины. Девушка шмыгнула носом и посмотрела на мужа. Глаза ее были заплаканы. - Все напрасно. Понимаешь, все напрасно! Все это долгое лечение было бессмысленной тратой времени и сил! – исступленно закричала Катя, и тело ее сотряслось от рыданий. Прижав жену к груди, Глеб с ненавистью поглядел на врача, вышедшего к ним. - Успокойтесь, Екатерина Андреевна, прошу вас, - забормотал доктор и сделал приглашающий жест, обращаясь уже к Глебу: - Пройдите, пожалуйста, в мой кабинет, нам надо поговорить. Наедине. Осторожно посадив еще вздрагивающую от слез жену в мягкое кресло в приемной и пообещав ей скоро вернуться, Глеб вошел в кабинет доктора. Неприязненно осмотрелся. Роскошная обстановка кабинета служителя Гиппократа вызвала в нем невольное раздражение. Сколько же людей, не теряющих веру и надежду на продолжение рода, удалось этим шавкам обвести вокруг пальца? Сотни? Тысячи? Но… разве кто-то силой вел их в эту клинику? Успокоившись, мужчина сел на стул. - Мне очень жаль, но лечение, к сожалению, не дало того результата, на который мы рассчитывали, - доктор говорил осторожно, подбирая правильные слова. – Репродуктивная система вашей жены не поддается лечению гормональными препаратами, то есть, заместительная гормональная терапия не принесла положительного результата. Но и отрицательного тоже, - поспешил добавить он, увидев волнение Глеба. - Это что же получается? – тихо процедил мужчина. – Она не сможет забеременеть? Не сможет иметь детей? - Естественным путем – вряд ли. Но всегда есть запасные варианты… Наиболее приемлемый – экстракорпоральное оплодотворение, ЭКО, проще говоря. Суррогатное материнство и усыновление я бы посоветовал вам в последнюю очередь... - Хорошее же у вас в клинике лечение, - мрачно усмехнулся Глеб. – Сначала пичкали мою жену всевозможными гормонами, как подопытного кролика, а теперь предлагаете искусственное зачатие ребенка? Или чтобы моего ребенка вынашивала чужая женщина? А потом усыновление? Вы всех так лечите, что ли? Или просто не все деньги еще с нас выкачали? На лице доктора расцвели малиновые пятна. - Простите, но вы пришли сюда добровольно, - заикаясь от волнения, залепетал он. – И были ознакомлены с договором и прейскурантом цен. Вас все устраивало. Мы делаем все возможное, чтобы наши пациенты были здоровы и счастливы, но бывают особо тяжелые случаи, которые невозможно решить без хирургического вмешательства. Ваш именно такой. Это при том, что наша клиника лучшая в области. И моим долгом является предложить вам… Глеб порывисто встал. - Мы подумаем над вашим предложением. Тихий стук закрывшейся двери отразился в голове доктора оглушительным хлопком. Он не мог потерять этих денежных клиентов! *** - И что теперь делать, Глебушка? Как быть? – с грустью спросила Катя, лежа на груди мужа. Тот вздохнул, заерзал. - Котенок, я не знаю. Такое со мной бывает нечасто, но сейчас я и правда не знаю, что делать. Этот насос для выкачивания денег предложил мне варианты, которые меня, честно говоря, не устраивают. Я хочу, чтобы все было естественно, понимаешь? – он пытливо заглянул в глаза жены. – Никаких операций и чужих теток… А уж о детдомах я вообще думать не хочу. Своего хочу. Мы что-нибудь придумаем. Мы пойдем в другую клинику. Хорошо? Катюш? Но жена уже забылась беспокойным сном. В нем она качала на руках пухлого малыша, который улыбался ей своей искренней беззубой улыбкой. И она знала, что это только сон, который повторяется каждую ночь, и после которого она проснется со слезами на глазах. Но это будет завтра. А пока… Она нежно прижимала к груди комочек, пахнущий молоком, и тихо улыбалась во сне… *** - Катюш, смотри, что я нашел! – Глеб мчался к ней, размахивая каким-то листочком, зажатым в руке. – В почтовом ящике лежало. Вышел за газетой, а там… Не знал, что почтальоны теперь такое носят. Катя внимательно прочитала содержимое листовки и подняла на мужа удивленные глаза. - Глеб, почему ты это принес? - Как это почему? – в свою очередь изумился муж. – Да потому что это шанс, дорогая! - Я тебя не узнаю, - растерянно произнесла Катя и присела на стул. – Ты же никогда не верил в гадалок и знахарей, называя это шарлатанством. А теперь… даже не знаю, что и думать. - А разве ты об этом не думала? – выдохнул Глеб. – Сколько раз я замечал, как ты с особым вниманием рассматриваешь рубрики магии в газетах. - Я просто боялась тебе признаться, зная твой характер, - призналась Катя. – Я действительно размышляла о том, чтобы обратиться к знахарке. - Я тебя поддерживаю, родная, позвони этой ведунье или как там ее и договорись о встрече в ближайший выходной. Мы съездим к ней. - Ох, Глебушка, - засмеявшись и заплакав одновременно, Катя бросилась на шею мужу… "Знахарка Авдотья. Снятие сглаза, порчи, "венца безбрачия" и тому подобное. Подробности по тел…" - красовалась надпись на листовке. *** - Ты всерьез думаешь, что здесь кто-то живет? – с сомнением спросил Глеб, глядя на ветхую лачугу, едва ли подходящую для жилья человека. - Ну, по крайней мере, адрес совпадает, деревня та, - нетерпеливо ответила Катя, так же внимательно оглядывая унылое жилище из окна машины. - Будем надеяться, что бабка не любительница прикалываться, - покачал головой мужчина и трижды посигналил клаксоном. Щербатая дверь отворилась, будто приглашая их войти в дом. Переглянувшись, Глеб и Катя вылезли из машины и, поднявшись по скрипучим ступеням, осторожно вошли внутрь. В помещении было темновато и пахло старостью. Впустив посетителей, дверь со свистом закрылась. Супруги оглядывались, тщетно пытаясь рассмотреть в полумраке хозяев жилища, но дом был будто необитаем. - С чем пожаловали? – внезапно раздался позади них глухой голос. От неожиданности посетители вздрогнули и обернулись: в проеме распахнутой настежь двери стояла старуха и, подперев своим грузным телом косяк, недобро взирала на них из-под густых мохнатых бровей. Непонятно, когда дверь успела открыться, и как под дородной бабищей не заскрипели ступени… - Мы по объявлению, - Катя протянула ей листовку. Глеб заметил, что пальцы жены едва подрагивали. – Зайцевы мы. Помните, я вам звонила в среду? - Не помню, - отрезала бабка и прошла мимо них вглубь избы. В нос Глебу ударил едкий запах пота. – Так с чем вы пришли? Порчу снять али еще что? Да садитесь уж, в ногах правды нет, - Авдотья кивнула в сторону деревянной лавки… ... - Ребеночка, говорите, не можете родить? – задумчиво протянула знахарка и пытливо оглядела протянутую Катей ладонь. – А вам и не положено. - Т..то есть как – не положено? – от реплики бабки Катя аж заикнулась. - Не положено, и все тут, - упрямо процедила Авдотья. – На линиях твоей руки я не вижу ребенка. Бездетные вы, бездетными и помрете. - Знаете что… - попытался было осадить бесцеремонную старуху Глеб, но осекся, встретившись с выцветшим, как старые ситцевые занавески, взглядом знахарки. - Знаю, знаю, - криво усмехнулась она. – Не надо тут голос повышать. Не таких усмиряли. А ребеночек, если не передумаете, будет стоить вам дорого. - Сколько? – быстро спросил Глеб. - Э, нет, - покачала головой старуха. – Тут дело не деньгами измеряется, а совсем иными вещами. Вам бы все в бумажки переводить. А ведь существуют на этом свете и иные средства расчета… - Что вы хотите? – дрожащим голосом произнесла Катя. – Только помогите – и мы в долгу не останемся. - Не могу сейчас сказать, - мрачно ответила знахарка. – Могу только сейчас помочь. А заплатите потом, попозже… Она неуклюже проковыляла к печке и что-то стала искать на ней, смешно приподнявшись на носочках. Наконец, она что-то нашарила и, зажав в руке засаленную тряпку, вернулась к супругам. Те недоуменно переглянулись. Сорвав ткань, бабка явила свету маленькую бутылочку с содержимым буроватого цвета. - Добавляй это лекарство в любой напиток по три капли, принимай два раза в день. Делай так неделю. За это время с мужем не спи, - зашелестела бабка, глядя Кате в глаза. – А потом пробуйте… Должно получиться… *** - Я вас поздравляю: четвертая неделя беременности, - несколько удивленно произнес доктор и поглядел на обоих супругов. – Очень странно, ведь еще месяц назад, когда вы были у меня на приеме, об этом и речи быть не могло. Вы еще куда-то ходили? В другую клинику? – врач пытливо всматривался в радостные лица пациентов. - На все воля Божья, - сдержанно улыбнулась Катя. – Не важно как, но это чудо произошло. Спасибо вам, Евгений Игоревич, за консультацию. Супруги Зайцевы вышли из кабинета, оставив доктора в чрезвычайном смятении. Обхватив лысеющую голову руками, он о чем-то крепко задумался… *** - Катя, да у тебя внутри живет настоящий богатырь, - рассмеялся Глеб. – Срок еще только три месяца, а живот – будто ты глобус проглотила. Супруги сидели на кухне и обедали. - Да уж, - ответила жена. – Он уже и толкается, разве это должно быть в три месяца? А пинается чересчур сильно, иногда даже неприятно. Можно представить, что будет в девять… Ох! Сильный приступ пронзительной боли сложил Катю пополам. Глеб взволнованно вскочил и с ужасом увидел, как по ногам жены медленно стекают струйки крови. Холодея от нехорошего предчувствия, он подхватил жену на руки и помчался во двор… … - К сожалению, мы не смогли спасти ребенка, произошел выкидыш, - равнодушно сказал врач с бесконечно уставшими глазами Глебу, ожидавшему в коридоре. Глеб закрыл лицо руками и тут же, вспомнив о чем-то, отнял их. - Что с моей женой? - Гхм… - замялся врач. – Мне очень жаль… Примите мои соболезнования… *** Глеб вновь стоял на пороге знакомой лачуги. В этот раз дверь открылась не сама: ее распахнула знахарка. - Что ты наделала! – с порога заорал Глеб. – Ты убила мою жену! Авдотья осклабилась. - Я же вам сказала, что не положено… Да кто же послушает… Ребеночка они, видишь ли, захотели… Вот и получили, да только плата высока оказалась… Как и всегда... С этими словами она захлопнула дверь. Обезумев от ярости, Глеб забарабанил по старому выцветшему от времени дереву, но ответом ему послужила тишина. Дверь не поддавалась. Мужчина уже потерял счет времени, стуча и матерясь, когда его окликнула какая-то женщина, проходящая мимо: - Что вы делаете? Побойтесь Бога! Зачем ломитесь в этот дом? Нехорошее это место. Ведьма тут жила, да уже лет десять как померла. Вмиг прозрев от услышанного, мужчина воззрился на свои сбитые в кровь кулаки, после его взгляд переместился на наглухо заколоченную дверь… *** - Ну, здравствуй, родная. Как ты тут поживаешь без меня? Скучаешь, небось? Не беспокойся, я не позволю тебе быть без дела. Всегда будут те, кому нужна твоя помощь. Там, где не сумею помочь я, поможешь ты. Лысеющий доктор вздохнул и с обожанием поглядел на свою молчаливую собеседницу – потрепанную от времени и непогоды фотокарточку, неаккуратно приделанную к будто бы наспех сколоченному кресту, больше похожему на перекособоченную швабру. Со снимка на окружающий мир сурово взирала толстощекая баба с мохнатыми бровями и колючим взглядом. Еще раз вздохнув, доктор сложил в портфель визитки с адресом деревни и медленно побрел по направлению к своей машине. Пора в город. Уже вечерело, может, он еще сегодня успеет разнести листовки по нужным адресам. Завтра понедельник, а значит, новые пациенты со своими извечными проблемами. Конечно, им помогут. Не он, так его матушка... Задержавшись на миг, он развернулся и послал в сторону могилы воздушный поцелуй, после чего торопливо засеменил прочь. Лицо на фото едва заметно усмехнулось… А может, просто робкий солнечный лучик скользнул по хмурой фотографии, но быстро исчез, не в силах развеять темноту внутри... из интернета

Между жизнью и смертью... Так уж получилось, что лежала я в онкологии ровно 20 дней. Лежала в буквальном смысле, причем в одиночной палате, потому что так легче не соприкасаться со страданиями других людей. Ведь когда из онкологии выходят, то идут в основном не на поправку, а на «доживание»: у кого орган важный вырезан, у кого три курса химеотерапии впереди с неясными перспективами, у кого метастазы в костях, - а это уже неизлечимо, как ни пыжься. И если из онкологии на своих ногах выходят, то это называется «ещё повезло», а если не повезло, и рак оказался неоперабельным или был прооперирован на слишком поздней стадии, то люди умирают прямо на глазах у других людей в соседних палатах… У меня в соседней палате за тонкой стенкой, через которую все было слишком хорошо слышно, лежала женщина лет 65-ти. Татьяной звали. К ней по очереди приходили то ее сын, лет 30-ти, то муж, ее ровесник. И оба приглашали ее жить к себе после выписки. Сын говорил: - У меня там все растет: и свекла, и кабачки, и, - не поверишь, - так много вишни уродилось в этом году! А Мариванну помнишь? Так она приходит, на лавочку садится и вяжет свои носочки длинными спицами! Тебя все время вспоминает. Жду я тебя у себя, в общем. Я твою комнату обустроил, занавесочки ажурные повесил, как ты любишь! И скучаю я без тебя сильно, мам… Татьяна вроде соглашалась на приглашения сына переехать к нему. Но на следующий день в ее палату приходил муж и как ни в чем не бывало гнул свое: - Ты выздоравливай давай поскорей, а то кто еще мне подскажет, как лучше ограду для огурчиков поставить! Я на участке уже лилии высадил, белые, твои любимые! Скоро фото тебе принесу, они уже расцвели почти. Бутоны здоровенные, а раскроются тогда, когда ты ко мне приедешь! И в твоей комнате я кровать уже так поставил, чтобы тебе через окошко наш сад было хорошо видно. Я там птичкам домики на деревьях повесил, чтобы они тебя развлекали, когда телевизор надоест смотреть! Они тебе такое «в мире животных» покажут!.. Татьяна спрашивала, выросла ли клубника сладкой и не бегает ли ласка, живущая в дупле сосны, опять по чердаку дома. Муж ее часами рассказывал о том, как обстоят дела на даче, и еще как обстоят дела у соседей, и в целом, как будет здорово, когда Татьяна оправится немного после операции и всё увидит своими глазами. Муж Татьяны был водителем рейсового автобуса и уезжал на сутки. В те дни, когда его не было, навестить Татьяну приходил ее сын. Он ласково и нежно рассказывал ей про то, как сварил и уже закатал в банки вишневый компот для нее, и даже припомнил свою детскую лошадку со всадником на спине, которую Татьяна подарила ему в детстве и в которую они вместе играли. Лошадка была цела и невредима и ждала Татьяну в ее комнате, которую сын для нее приготовил с такой любовью, что у меня сердце замирало, когда я слушала их разговоры. Хотя я знала, что можно было бы чужие разговоры не слушать, а закрыть уши подушкой и спокойно спать после уколов обезболивающего и снотворного. Все эти тёплые беседы я слушала неделю. А когда я почувствовала себя лучше и впервые после операции выползла в коридор – часов в шесть утра, с рассветом, - то первым, кого я увидела, был плачущий пожилой мужчина, который сидел у двери в палату Татьяны. По звуку его голоса, а точнее, тихих рыданий, я поняла, что это был ее муж. - Умерла Татьяна сегодня ночью, а ты иди, иди обратно в свою палату, зачем тебе лишние расстройства, - начала меня впихивать обратно медсестра. Но я высвободилась из ее цепких рук и подсела к мужу Татьяны. - Мои соболезнования. Татьяна, она… чудесный человек. А ваш сын когда придет вас поддержать? – спросила я. - Сын?.. – он удивленно и даже злобно (или не злобно, а скорее, с отчаянием и обидой) взглянул не меня. – Его нет уже 10 лет, разбился в аварии… Первые секунды после его слов у меня творился переворот в сознании. Я не нашла ничего другого, кроме как извиниться – мол, обозналась, и наркоз еще у меня не прошел… И теперь, спустя пять лет, я до сих пор не могу понять, наркоз ли сыграл странную шутку с моим разумом, или на самом деле к Татьяне наведывался ее любящий сын, к которому она в конце концов решила «переехать»… из интернета

Я снова на дороге,я снова в седле! Мчу быстрей ветра,плечи расправив! Изгнанник—скитающийся по стране! Байк к багровому закату направил! Нож погибшего брата при мне! На нем враг следы крови оставил! Я не увидел смысла в веселье и вине! Я компанию блудным звёздам составил! Буду мчать в тумане к Утренней Звезде! Знаю—патруль на дорогах ловушки расставил! Смерть смотрит в глаза,на каждом вираже! Не удержать меня!В рамках законов и правил! БЕЛЯЕВ АЛЕКСАНДР ИВАНОВИЧ Алтайский край

Заслонить собой Зимой 2013 я попала в самый настоящий ад, имя которому — болезнь ребенка. Меня и мою двухгодовалую дочь увезли на «скорой» в детскую больницу с предварительным диагнозом ОРВИ. Какое, к такой-то матери, ОРВИ, если моему ребенку было плохо так, как никогда не бывает при обычных заболеваниях такого рода! Врачи, чтоб им на том свете икалось, не стали меня слушать, заявляя, что им виднее, как лечить, и неуравновешенным мамашкам не следует вмешиваться. Да, это был ад, без сомнений. Три дня моя дочь спала, практически не просыпаясь, только для того, чтоб выпить лекарство или сходить на укол. Она медленно впадала в кому. Три дня я не могла ни спать, ни есть. Я только сидела, прижимая к себе ребенка, плакала и молилась. За это время я похудела на 8 килограммов, у меня поседели оба виска; я стала похожа на не очень свежий труп. Потом случилось то, из-за чего я ворвалась в ординаторскую, отматерила всех там находящихся врачей и потребовала немедленно отвести мою дочь на рентген и наконец начать лечить ее нормально. Диагноз был неутешительным: пневмония справа в нижней доле. Самая подлая разновидность этой болезни — не прослушивается стетоскопом и практически не определяется анализом крови. Слава Богу, все обошлось — капельницы и антибиотики сделали свое дело, моя дочка пошла на поправку и через неделю уже играла в больничных коридорах с другими детьми, с аппетитом ела и неохотно шла спать. То, что случилось тогда, на третий день нашего пребывания в больнице, стало самым страшным моим воспоминанием. Не спавшая более двух суток, я впала тогда в какое-то странное оцепенение, полусон-полуявь. В этом состоянии, лежа на краю кровати и привычно обнимая дочь, я увидела, как около нас колышется темная, уходящая под потолок тень. Странно, ведь я оставляла ночник включенным, а сейчас в палате было сумрачно. Меня пробил озноб от страха, я не могла шевельнуться, глядя на темную антропоморфную фигуру. Кажется, на ней был капюшон, по которому постоянно менялись, перетекая одно в другое, лица. Многоликая дрянь протягивала свои лапы к моей дочери! Темные, похожие на щупальца отростки шевелились в полуметре от кровати когда на смену страху пришла ярость. «Не отдам!Не трогай!» — прохрипела я, с усилием переворачиваясь и закрывая собой малышку. В голове билось только одно: укрыть, спрятать, не дать демону, пришедшему из тьмы, забрать ее у меня. Моей спины коснулось что-то холодное и жгучее, прочерчивая дорожки на лопатке. Невыносимая боль скрутила тело, я вскрикнула и дернулась... Палату заливал мягкий свет ночника. Темная сущность ушла, растворилась. Я победила. Через две недели нас выписали домой. Дочка полностью поправилась, а мое состояние лишь ухудшалось. Меня мучил постоянный изматывающий кашель, не помогали никакие лекарства. Я сдала кучу анализов, прошлась по всем врачам — все без толку. Осталось только одно: я отправилась к онкологу сдавать кровь на онкомаркеры. Результат должен прийти на днях, хотя я, пожалуй, и так знаю, каким он будет... Во мне нет страха за будущее. В последнее время я все чаще разглядываю в зеркале тонкие, еле заметные полоски шрамов на лопатке, и думаю. Думаю, что в ту роковую ночь я заслонила собой моего ребенка от неведомой темной твари, спасла самого дорого для меня человека. Наверное, это стоит моей жизни.