Самое интересное из сети

Твои дружки все уж давно семьи завели, детей. А ты? Скромный ты, Гриня, скромный. Надо пошустрей быть. – Да, дед Никанор, да. Я и сам уже призадумался об этом, еще мать жива была, она тоже мне долдонила. Буду думать, – соглашался Григорий. Сын Анны сорокалетний Григорий, тяжело перенес уход матери. Он младший и поздний, два старших брата погибли в разное время, один был военный, погиб в горяче точке, а другой в автоаварии. В большом доме, который отстроил сам, остался один, совсем один. До этого он жил вполне благополучно, мать готовила, стирала, он за хозяйством смотрел. Она до последних дней ходила, а потом уснула и больше не проснулась. Григорий всегда возвращался в чистый дом, где пахло вкусно, особенно когда мать пекла пироги. С матерью Григорий жил очень дружно, он у неё остался один. Хоть и давно уже говорила она ему, чтобы жену привел в дом, но он не мог определиться, какая нужна ему жена. Нельзя сказать, что у него не было женщин, похаживал к ним, встречался, но до женитьбы дело не доходило, хотя женщины надеялись. Григорий нравился им, покладистый и спокойный. Не пил и даже не курил, работящий и хозяйственный мужик. В каждой деревне есть одинокие мужики. И причины в этом разные. Кто-то из них спился и ведет неподобающий образ жизни, кто-то не хочет работать и содержать семью, кто-то чересчур стеснительный, скромный, кто-то ленивый и живет на пенсию родителей. Григорий ни к какой категории не относился. Как-то так случилось, что не встретил он в молодости свою любовь, были отношения, но не серьезные, так и прошло время. После тридцати лет с молоденькими девчонками ему общаться стало трудней, а его ровесницы все уж замужем. Он даже и в клуб перестал ходить, а что там делать, там одна молодежь. Так и проходили дни, годы, он оставался холостяком. А теперь ему нужно принимать серьезное решение, он понял, что такое одиночество. Не может мужчина жить один без жены, вот и задумался. Перебрал в уме всех своих знакомых женщин, с которыми когда-то встречался, даже в соседней деревне были пару таких знакомых. Но ни на одной не остановился. Правда жила в соседней деревне Галина, она воспитывала сына, с мужем давно в разводе. Симпатичная женщина. Была еще одинокая Лида местная, но она очень скандальная, об этом Григорий знал и даже боялся её острого языка. Она могла все что хочешь сказать, невзирая ни на кого. – Схожу-ка к деду Никанору, он мудрый, давно живет на этом свете. Схожу за советом. Может что и присоветует дельное, – решил Григорий. Дед Никанор пил чай, сидя за столом держал в руках блюдечко и громко отхлебывал из него чай. Привык по старинке пить чай из самовара, из кружки чай переливал в блюдце и пил из него. Это у него был ритуал, с чувством, с толком. Бабку Марфу свою похоронил еще лет десять назад, вот и жил один. – Здорово, Гриня, проходи, – вперед поздоровался дед, пока тот входил в дверь. – Здорово, – ответил тот. – Давай к столу, чай будем пить, он у меня на травах полезный, возьми там на полке кружку. Не просто так ведь пришел, чую я… Григорий налил себе из самовара чай и проговорил: – Да, дед Никанор, угадал, не просто так я пришел, хочу послушать твоего совета, как жить мне дальше. Решил я жениться, жену не могу выбрать. – Есть у меня в соседней деревне женщина с ребенком, вроде хозяйственная. Ну вот не знаю, подойдет ли она мне для жизни. А еще я захаживаю к нашей Лидке-бухгалтерше, ну ты её знаешь. Но характер у неё не очень, склочная, скандальная, хоть сама видная из себя. Вот скажи, кого из них мне в жены взять? – Ну насчет Лидки, кто ж её не знает у нас в деревне. Она уже со всеми успела перебрехаться, как та дворняга, мимо никого не пропустит и не уступит ни в жизнь. Тебе с ней трудно будет. Ты мужик спокойный, терпеливый, но терпение оно тоже имеет свой конец. Не сможешь с ней жить, да и не приведи Бог иметь такую жену, – ответил дед и немного подумав, говорил дальше. – Ну а ту женщину с ребенком я не знаю, но скажу тебе так. Она уже была замужем, не срослось у них по всему видать. Она тебя будет сравнивать с тем мужем, ну а своего ребенка всегда будет ставить наперед. Это каждая нормальная мать так делает. Жениться тебе надо на женщине одинокой, без детей, заведете своих. Вот тебе мой сказ. Григорий задумчиво смотрел на деда Никанора. – Да, дела. А на ком же мне жениться, все равно нужна хозяйка в доме. Дом хороший, большой, для себя старался, хозяйство. Ну с хозяйством сам разберусь. Оказывается, не так-то просто жениться… – А ты женись на Марии, будешь счастлив всю жизнь, – вдруг сказал дед. – Как на Марии? Не, дед Никанор. Ну что ты. Она старая дева, рыжая и некрасивая, вся в веснушках. Наверное, из-за такой внешности её и замуж никто не взял. Сама конечно огонь в работе, добрая и веселая, – проговорил Григорий. – А ты присмотрись, никакая она не страшная, ну рыжая в веснушках, зато она одна такая у нас на всю деревню, привыкнешь к её веснушкам. Она как улыбнется, словно солнышко светится. Знать её очень солнышко любит, раз такой рыжухой уродилась. Зато жена из нее добрая и заботливая получится. Женись, Гриня, не пожалеешь. А больше не могу никого присоветовать тебе. Ты за советом пришел, вот тебе мой совет. Весь вечер думал Григорий над словами деда. – А что, старый человек плохого не посоветует. Присмотрюсь к Марии. Стал присматриваться к женщине, встретил Марию, шла из магазина с сумкой. Догнал он её, взял сумку из рук. – Здорово, Мария, – улыбнувшись поздоровался. – Здравствуй, – певучим голосом ответила она и тоже улыбнулась, а Григорий аж оторопел от её улыбки. – Однако, какая красивая улыбка, и правда, словно солнышко вся светится, – вспомнил он слова деда Никанора. – И веснушки совсем не мешают. Мария догадалась, что Григорий не просто так к ней подошел. Она была моложе его на шесть лет, замужем никогда не была и мужчин у неё не было. Да и не встречалась она ни с кем. Сама из большой семьи, в семье была старшей, домашние заботы были на ней, мать с отцом работали в колхозе. Она смотрела за младшими и не было времени на гулянки. Так и осталась одинокой, звали ей в деревне «старой девой». – Слушай, Мария, а давай погуляем с тобой вечером, конечно мы уже далеко не молодежь, ну а что тут такого. Хочется мне с тобой пообщаться, узнать друг друга поближе. Если ты не против конечно. – А чего против-то? Нет не против. Согласна я, – весело ответила она. Гуляли за деревней, Григорий удивлялся, когда Мария рассказывала интересные истории, оказывается она за свою жизнь много прочитала книг, а он ни одной. Все работа, хозяйство, да по вечерам телевизор. Когда он говорил что-то смешное, она смеялась, смех её рассыпался, как колокольчик и так было радостно у него на душе. Ночью не спалось Григорию. Прав оказался дед Никанор. – Хорошая девушка эта Мария. А я раньше и не обращал внимания, не приглядывался, все говорили рыжая, да рыжая. А она и впрямь не красавица, но такая солнечная с теплым взглядом. А улыбка…только за одну улыбку можно все отдать. И чего это я мимо ходил, даже не смотрел на неё. Долго Григорий не стал ходить вокруг, да около. Пошло три месяца после смерти матери, Григорий предложил Марии замуж. В деревне вовсю сплетни крутились вокруг них. Все жужжали, что Григорий погуляет с ней, да бросит, ну кому нужна такая рыжая. И вдруг свадьба. Правда, как таковой свадьбы на всю деревню не было, потому что старики советовали, еще мало времени прошло после похорон, не стоит заводить веселье на всю округу. Прислушались Григорий с Марией. Посидели у них дома родственники, да некоторые друзья, а кто и сам заходил без приглашения. Рядом с женихом восседал дед Никанор вместо отца. Закончилось веселье, наступили будни. Деревня все еще гудела от разговоров, но потом все затихло. В деревне появилась новая семья. Муж с женой с первого дня понимали друг друга. Только Григорий подумает, а Мария уже знает, что он скажет. Он порой удивлялся своей жене. Хозяйка из Марии отменная, пока с утра Григорий ухаживал за скотиной, кормил, жена уже жарила ему пышные оладушки и наводила чай на завтрак. Вечером после работы его ждал горячий ужин, а если ложился на диван, под рукой уже лежали свежие газеты и пульт от телека. Мария заботливая жена, умница. Григорий видел тепло и заботу жены и сам старался и создавал ей удобства, помогал во всем. Жили душа в душу, и он уже и не замечал её веснушки, и рыжие волосы казались самыми прекрасными на свете. А жена самой прекрасной женой во вселенной. Они любили друг друга уже зрелой любовью, серьезной, не то, что в молодости. Любовь их была не скороспелой, а именно зрелой. Мария ходила по деревне с животом и улыбалась всем своей красивой улыбкой. Уже и односельчане не говорили, что она некрасивая. Потом родился сын Антошка, тоже рыженький. А Григорий говорил: – Теперь у меня два солнышка дома. Два милых и ласковых солнышка. Одно только омрачило Григория, умер дед Никанор, хоронили всей деревней, приезжала конечно его дочь с мужем, она с семьей жила далеко, Григорий ей сообщил. Но односельчане помогли им, деда Никанора все любили, мудрый и добрый был. Жизнь шла своим чередом, родилась дочка у Григория с Марией, дочка похожа на него, а он немного огорчился, что она не рыженькая, было бы три солнышка в доме. А солнца чем больше, тем светлей и теплей. Григорий ни за что бы не променял свою Марию на кого-либо, даже на королеву красоты, так он всем говорил в деревне. Благодарен был деду Никанору, хороший совет дал он тогда Григорию. Автор: Акварель жизни

Я зашла в группу и услышала голос дочери доносящийся издалека. Я не стала ее звать а просто зашла внутрь. Моя дочь стояла у окна. Рядом с ней стоял этот слепой мальчик. Дочка рассказала ему то что видит в окне и детально описывала, как выглядит дерево, звезды, и другие предметы. Слушая эти истории, мальчик улыбался испытывая абсолютное счастье от слов дочери. А я просто не смогла сдержать слез. Этот благородный поступок дочери, навсегда останется в моей памяти. Несмотря на свой юный возраст, для меня она — человек с большой буквы. Сейчас они с этим мальчиком лучшие друзья и иногда он даже приходит к нам в гости Если эта история понравилась Вам, нажмите Класс или оставьте свое мнение в комментариях, только так я вижу что Вам понравилось, а что нет. Спасибо за внимание 💛

Я спрашиваю: «Что вы не идёте домой?» А они мне говорят: «Мы без мамы не пойдём. Нам идти некуда». Отец-то от них ушёл, а мама вот умерла. «Ваша мама теперь на небесах,— говорю.— Пойдёте ко мне жить?». Кивают. Ну, я и привёз их в монастырь. Буквально через пару месяцев к воротам подбросили новорожденную девочку в коробке от бананов. Мама родила её под Новый год, в коробку бросила и принесла к нам. Сколько она там лежала в мороз, не знаю. Я взял её в руки, она была холодной как камень. Совсем замёрзла. Мы скорее отвезли её в больницу. Все врачи говорили, что шансов нет. Но с Божией помощью девочку удалось спасти. Врачи сами дали ей фамилию Счастливая. А назвали мы её Катенька». Стёпку батюшка встретил в интернате для детей-инвалидов. Безрукий мальчишка выскочил вперёд и прочитал отцу Лонгину стихи собственного сочинения. Потом он ходил по пятам за священником с матушками, а когда тот собрался уезжать, Стёпа прижался лицом к рясе и попросил: «Заберите меня, пожалуйста, отсюда!». Батюшка заплакал и увёз Степу с собой. «Мы сначала думали: ну заберём 50. Потом — 100. Затем решили — и 150 ребятишек сумеем досмотреть, но… Они ж, бедные, так настрадались за свою ещё коротенькую жизнь, что сил нет у меня: знать, как им больно, и не забрать к себе! И когда их было уже 200, считал — ну это всё! Но как же «всё»?.. Теперь говорю, наверное, 300 будет». Приют принимает детей со всей страны, в том числе и инвалидов. Некоторые из детей болеют ДЦП, раком. Для 50 ВИЧ-инфицированных детей построили отдельный корпус. Благодаря стараниям батюшки в приюте появились и великолепные медицинские кабинеты, и самое современное оборудование. С 90-х годов Александр вместе с единомышленниками построили для детей спортзал, игровые комнаты, бассейн, вольер с павлинами и даже конюшню для пони. До сих пор не верите в светлых людей? Они среди нас. Если история пришлась Вам по душе, нажмите Класс, мне будет очень приятно

— Врач сказала в отдельную, – повторила медсестра. Я успокоилась. А когда очутилась на кровати, ощутила полное умиротворение уже только от того, что никуда не надо идти, что я уже никому ничего не должна, и вся ответственность моя сошла на нет. Я ощущала странную отстраненность от окружающего мира, и мне было абсолютно все равно, что в нем происходит. Меня ничего и никто не интересовал. Я обрела право на отдых. И это было хорошо. Я осталась наедине с собой, со своей душой, со своей жизнью. Только Я и Я. Ушли проблемы, ушла суета и важные вопросы. Вся эта беготня за сиюминутным показалась настолько мелкой по сравнению с Вечностью, с Жизнью и Смертью, с тем неизведанным, что ждет там, за небытием… И тогда забурлила вокруг настоящая Жизнь! Оказывается, это так здорово: пение птиц по утрам, солнечный луч, ползущий по стене над кроватью, золотистые листья дерева, машущего мне в окно, глубинно-синее осеннее небо, шумы просыпающегося города – сигналы машин, спешащее цоканье каблучков по асфальту, шуршание падающих листьев… — Ну и пусть, — сказала я себе. – Но ведь поняла же. И у тебя есть еще пара дней, чтобы насладиться ею и полюбить ее всем сердцем. Охватившее меня ощущение свободы и счастья требовало выхода, и я обратилась к Богу, ведь он был ко мне уже ближе всех. — Господи! – радовалась я. – Спасибо тебе за то, что ты дал мне возможность понять, как прекрасна Жизнь, и полюбить ее. Пусть перед смертью, но я узнала, как замечательно жить! Меня заполняло состояние спокойного счастья, умиротворения, свободы и звенящей высоты одновременно. Мир звенел и переливался золотым светом божественной Любви. Я ощущала эти мощные волны ее энергии. Казалось, Любовь стала плотной и в то же время мягкой и прозрачной, как океанская волна. Она заполнила все пространство вокруг, даже воздух стал тяжелым и не сразу проходил в легкие, а втекал медленной, пульсирующей водой. Мне казалось, все, что я видела, заполнялось этим золотым светом и энергией. Я Любила! И это было слиянием мощи органной музыки Баха и летящей ввысь мелодии скрипки. Отдельная палата и диагноз «острый лейкоз четвертой степени», а также признанное врачом необратимое состояние организма имели свои преимущества. К умирающим пускали всех и в любое время. Родным предложили вызывать близких на похороны, и ко мне потянулась прощаться вереница скорбящих родственников. Я понимала их трудности: о чем говорить с умирающим человеком? Который, тем более, об этом знает. Мне было смешно смотреть на их растерянные лица. Я радовалась: когда бы я еще увидела их всех! А больше всего на свете мне хотелось поделиться любовью к Жизни – ну разве можно не быть от этого счастливым! Я веселила родных и друзей, как могла: рассказывала анекдоты, истории из жизни. Все, слава богу, хохотали, и прощание проходило в атмосфере радости и довольства. Примерно на третий день мне надоело лежать, я начала гулять по палате, сидеть у окна. За сим занятием и застала меня врач, сначала закатив истерику по поводу того, что мне нельзя вставать. Я искренне удивилась: — Это что-то изменит? — Нет, — теперь растерялась врач. – Но вы не можете ходить. — Почему? — У вас анализы трупа. Вы и жить не можете, а вставать начали. Прошел отведенный мне максимум – четыре дня. Я не умирала, а с аппетитом лопала колбасу и бананы. Мне было хорошо. А врачу было плохо: она ничего не понимала. Анализы не менялись, кровь капала едва розоватого цвета, а я начала выходить в холл смотреть телевизор. Врача было жалко. Любовь требовала радости окружающих. — Доктор, а какими вы бы хотели видеть эти анализы? — Ну, хотя бы такие. – Она быстро написала мне на листочке какие-то буквы и цифры. Я ничего не поняла, но внимательно прочитала. Врач посмотрела на меня, что-то пробормотала и ушла. В девять утра она ворвалась ко мне в палату с криком: — Как вы это делаете?! — Что я делаю? — Анализы! Они такие, как я вам написала. — А-а! Откуда я знаю? Да и какая, на фиг, разница? Лафа кончилась. Меня перевели в общую палату. Родственники уже попрощались и ходить перестали. В палате находились еще пять женщин. Они лежали, уткнувшись в стену, и мрачно, молча и активно умирали. Я выдержала три часа. Моя Любовь начала задыхаться. Надо было что-то срочно делать. Выкатив из-под кровати арбуз, я затащила его на стол, нарезала и громко сообщила: — Арбуз снимает тошноту после химиотерапии. По палате поплыл запах свежего снега. К столу неуверенно подтянулись остальные. — И правда снимает? — Угу, — со знанием дела подтвердила я, подумав: «А хрен его знает». Арбуз сочно захрустел. — И правда, прошло, — сказала та, что лежала у окна и ходила на костылях. — И у меня… И у меня… — радостно подтвердили остальные. — Вот, — удовлетворенно закивала я в ответ. – Как-то случай у меня один был… А анекдот про это знаешь? В два часа ночи в палату заглянула медсестра и возмутилась: — Вы когда ржать перестанете? Вы же всему этажу спать не даете! Через три дня врач нерешительно попросила меня: — А вы не могли бы перейти в другую палату? — Зачем? — В этой палате у всех улучшилось состояние. А в соседней много тяжелых. — Нет! – закричали мои соседки. – Не отпустим. Не отпустили… Только в нашу палату потянулись соседи, просто посидеть, поболтать, посмеяться. И я понимала почему.Просто в нашей палате жила Любовь. Она окутывала каждого золотистой волной, и всем становилось уютно и спокойно. Особенно мне нравилась девочка-башкирка лет шестнадцати в белом платочке, завязанном на затылке узелком. Торчащие в разные стороны концы платочка делали ее похожей на зайчонка. У нее был рак лимфоузлов, и мне казалось, что она не умеет улыбаться. А через неделю я увидела, какая у нее обаятельная и застенчивая улыбка. А когда она сказала, что лекарство начало действовать и она выздоравливает, мы устроили праздник, накрыв шикарный стол. Венчали его бутылки с кумысом, от которого мы быстро забалдели, а потом перешли к танцам. Пришедший на шум дежурный врач ошалело смотрел на нас, после сказал: — Я тридцать лет здесь работаю, но такое вижу первый раз. Развернулся и ушел. Мы долго смеялись, вспоминая выражение его лица. Было хорошо. Я читала книжки, писала стихи, смотрела в окно, общалась с соседками, гуляла по коридору и так любила все, что видела: книгу, компот, соседку, машину во дворе за окном, старое дерево. Мне кололи витамины. Надо же было что-то колоть. Врач со мной почти не разговаривала, только странно косилась, проходя мимо, и через три недели тихо сказала: — Гемоглобин у вас на 20 единиц выше нормы здорового человека. Не надо его больше повышать. Казалось, она за что-то сердится на меня. По идее, получалось, что она дура и ошиблась с диагнозом, но быть этого никак не могло, и она это тоже знала. А однажды она мне пожаловалась: — Я не могу вам подтвердить диагноз. Ведь вы выздоравливаете, хотя вас никто не лечит. А этого не может быть. — А какой у меня диагноз? — Я еще не придумала, — тихо ответила она и ушла. Когда меня выписывали, врач призналась: — Так жалко, что вы уходите, у нас еще много тяжелых. Из нашей палаты выписались все. А по отделению смертность в этом месяце сократилась на 30 процентов. Жизнь продолжалась. Только взгляд на нее становился другим. Казалось, что я начала смотреть на мир сверху, и потому изменился масштаб обзора происходящего. А смысл жизни оказался таким простым и доступным. Надо просто научиться любить, и тогда твои возможности станут безграничными, а все желания сбудутся, если ты, конечно, будешь эти желания формировать с любовью. И никого не будешь обманывать, не станешь завидовать, обижаться и желать кому-то зла. Так все просто и так все сложно. Ведь это правда, что Бог есть Любовь. Надо только успеть это вспомнить… Автор: Людмила Ламонова

что в её доме для меня нет места. Против была моя старшая сестра, она со своими детьми живёт у мамы, и мама всю жизнь пляшет под её дудку. — Спасибо, Любовь Николаевна. Я буду Вам очень признательна за гостеприимство.- через силу пробормотала я. Это был первый раз, когда я сказала «спасибо» свекрови от чистого сердца. — Ой, да брось! Не чужая ведь. — она от меня отмахнулась и забрала свою внучку из моих рук. — Пойдём, красавица. Мама пусть собирается, а мы не будем ей мешать. Поедешь жить к бабушке, солнышко? Конечно, поедешь. Бабушка будет рассказывать тебе сказки, ходить с тобой гулять, заплетать тебе косички… Слушая нежное воркование свекрови, я не верила своим ушам. Она всегда говорила, что ребёнка я нагуляла, и что она даже близко не подойдёт к моему «отродью». Я собрала вещи и мы переехали к свекрови. Любовь Николаевна освободила для нас большую комнату, а сама перебралась в маленькую. Я удивлённо хлопала глазами, а свекровь мне заявила: — Ну, что вылупилась? Ребёнку место нужно, скоро уже ползать начнёт вовсю. А мне одной много места не надо. Располагайтесь, ужин через час. На ужин она предложила мне овощи на пару и варёное мясо со словами: — Ты ведь кормящая мать. Конечно, если хочешь, я могу что-нибудь поджарить. Но диетическое для ребёнка лучше. Решай сама. В холодильнике стояла целая батарея баночек с детским питанием. — Пора уже прикармливать, как думаешь? Если тебя этот ассортимент не устраивает, купим другое что-нибудь. Ты говори, не стесняйся. — улыбнулась мне свекровь. Тут я не выдержала и расплакалась. Её доброе отношение было настолько неожиданными, что я была растрогана до глубины души. Обо мне и дочке никто никогда так не заботился, как эта женщина, которую я всегда считала главным врагом в моей жизни. Она меня обняла: — Ну тише, девочка, тише. Мужики — они такие товарищи, ненадёжные. Я сама Лёшку, мужа твоего непутёвого, одна поднимала. Папашка его убёг, когда Лёшке восемь месяцев было. Не позволю, чтобы внучка моя так же росла. Всё, поплакала и хватит. Соберись! Сквозь слёзы я объяснила свекрови, что не ожидала от неё такой доброты, и поблагодарила: — Спасибо Вам, Любовь Николаевна, спасибо большое. Если бы не Вы, я не знаю, куда бы мы с дочкой. — Я сама виновата — сына такого безответственного вырастила. Вот, буду исправлять им содеянное, в меру своих сил. Всё, давай, умывайся и спать иди. Утро вечера мудренее. Дочкин годик мы праздновали втроём: я, дочка и Любовь Николаевна — наша любимая бабушка и ангел-хранитель. Мы, уложив дочку на дневной сон, пили на кухне чай с тортиком, когда раздался звонок в дверь. Любовь Николаевна пошла открывать. — Мамуля, знакомься: это — Верочка. Верочка, это — моя мама, Любовь Николаевна. Мамуль, мы у тебя перекантуемся полгодика? А то с работой неважно, дальше снимать — средства не позволяют. Услышав голос мужа, я побледнела. Я испугалась, что сейчас свекровь их пустит, а нас с дочкой выгонит. На глаза навернулись слёзы. — А ну, пошёл вон отсюда! И девку свою забери. Жену с грудничком обобрал и бросил без копейки на съёме, не думал, на что она жить будет? Вот тебе жизнь за неё и ответила. Давайте, уходите, бессовестные. А ты, Вера, будь поаккуратней — не ровен час, и тебя бросит без гроша в кармане. Я очень ошибалась в свекрови, и сейчас мне стыдно за ту нелепую вражду. Моя свекровь стала мне даже не второй мамой, а первой. Мы с Любовью Николаевной прожили под одной крышей 6 лет, пока я не вышла замуж. На моей свадьбе, она заняла почётное место мамы невесты. Дочка ходит в школу, а младший сыночек скоро появится на свет. Любовь Николаевна с большим нетерпением ждёт Если история пришлась Вам по душе, нажмите Класс, мне будет очень приятно

Больше всего я хотел поскорее уйти из дома, уйти от матери. Да и что она могла мне дать? Я усердно учился в школе, потом, чтобы продолжить образование, переехал в столицу. Начал работать, женился, обзавелся своим домом. Вскоре появились дети. Жизнь улыбалась мне. И я гордился тем, что всего достиг сам. О матери я не вспоминал. Но однажды она приехала в столицу и пришла в мой дом. Дети не знали, что это их бабушка, они вообще не знали, что у них есть бабушка, и начали смеяться над ней. Ведь моя мать была так безобразна. Давняя обида захлестнула меня. Опять она! Теперь хочет опозорить меня перед детьми и женой?! «Что тебе здесь надо? Решила напугать моих детей?» — шипел я, выталкивая ее за дверь. Она промолчала. Прошло несколько лет. Я добился еще больших успехов. И когда из школы пришло приглашение на собрание выпускников, решил поехать. Теперь мне нечего было стыдиться. Встреча прошла весело. Перед отъездом решил побродить по городу и сам не знаю как вышел к своему старому дому. Соседи узнали меня, сказали, что моя мать умерла, и передали ее письмо. Я не особенно огорчился, да и письмо сначала хотел выбросить не читая. Но все-таки вскрыл. «Здравствуй, сынок. Прости меня за все. За то, что не смогла обеспечить тебе счастливое детство. За то, что тебе приходилось стыдиться меня. За то, что без разрешения приехала в твой дом. У тебя красивые дети и я вовсе не хотела их пугать. Они так похожи на тебя. Береги их. Ты, конечно, не помнишь этого, но когда ты был совсем маленьким, с тобой случилось несчастье, и ты потерял глаз. Я отдала тебе свой. Больше я ничем не могла тебе помочь. Ты всего добился сам. А я просто любила тебя, радовалась твоим успехам и гордилась тобой. И была счастлива. Твоя мама». Если статья пришлась Вам по душе, нажмите Класс, мне будет очень приятно

Вдруг ко мне подбегает девочка лет пяти. Ее светлые волосы были красиво заплетены в косички, видно, что мама очень постаралась. Девочка попросила меня взять ее на ручки. Я сначала ее не поняла и решила осмотреться, высматривая ее родителей. Я подумала, что она потерялась. Но это было не так, родители сидели за столиком в кафе и наблюдали за своей дочкой. Видимо та любила вытворять подобные штуки, потому что родители, явно не слыша нашего разговора, закивали в мою сторону, давая разрешение исполнить желание девочки. Я взяла ее на руки, девочка крепко обняла меня. Я очень удивилась такому поведению маленького ребенка. Никак не ожидала, что девочка вот так запросто может подойти к чужому человеку и попроситься на ручки. Вдруг она, посмотрев мне прямо в глаза, сказала: «Ты была очень грустная, хотелось, чтобы ты улыбнулась!» После таких слов чувства нахлынули на меня, слезы сами потекли из глаз, а улыбка заиграла на моем лице. Было ощущение невероятного тепла и радости. Я крепко прижала девочку к себе и прошептала «Спасибо». Все мои обиды на мужа сразу же улетучились, настроение улучшилось. Захотелось вернуться домой и помириться с моим любимым. Девочка, спустившись с моих рук побежала к маме, я долго провожала ее взглядом, пытаясь понять, что это было. Домой я пришла в хорошем настроении, рассказала обо всем мужу, мы, конечно же помирились. Это был какой-то невероятный вечер. До сих пор, вспоминая его, чувства начинают овладевать мною с новой силой. Как же я благодарна и мужу, и той девочке, и Всевышнему, который всех нас свел тогда. Желаю вам испытать что-то подобное! Если история пришлась Вам по душе, нажмите Класс, мне будет очень приятно

не может выспаться (у нас была однокомнатная квартира) уезжал якобы к другу, к брату ночевать. Я все терпела, потому как хотела, чтоб у ребенка был отец, всячески пыталась сохранить наш брак. Он часто оскорблял меня, что я тупая, страшная, толстая (я поправилась после родов на 10 кг), что жены его друзей всегда хорошо выглядят, хорошо одеты, а я деревенщина детдомовская. Он стал поднимать на меня руку: не так приготовила, не так положила, ребенок орет, заткни его. Стал выгонять из дома, а мне некуда идти, я плачу, на коленях молю его не выгонять нас на улицу. Я была в декрете, получала копейки, молоко у меня пропало, деньги он перестал давать на продукты. Сам дома не ел, только ночевал иногда, мылся, переодевался и уезжал. Часто стал избивать, просто так, не за что, за то что поломала ему жизнь, что живу в его квартире, что родила ему я а не она…Это продолжалось пять месяцев. И вот в один «прекрасный» день он появляется на пороге нашего дома с ней, с любовницей Ириной, и говорит, что у меня есть полчаса, чтоб собрать вещи и уйти… (квартира только его была). Я плакала и умоляла нас не выгонять, я стояла на коленях и говорила, что нам некуда идти, на что получила пинок в живот… Он кричал: «Посмотри на себя, жирная тварь, посмотри на Ирину (Ирина красивая стройная, в дорогой одежде, с прической), как Я могу жить с тобой». Вот так зимним морозным вечером я вышла из квартиры с пятимесячным ребенком на руках на улицу… Я хорошо помню тот день. На улице темно, семь часов вечера, идет легкий снежок, светят фонари… Я стою в осенней курке, в осенних сапогах в одной руке небольшая сумка с вещами… в другой конвертик с малышкой, у меня даже не было детской коляски. Мобильник мне он не отдал, т.к. это он его купил… Куда идти? Денег в кармане было только 18 рублей. Я шла в никуда, я уже не плакала, мне нечем было плакать и не могла ни говорить, ни плакать. Идти мне было некуда, подруг мой «муж» всех отвадил от меня, были только друзья семьи, его друзья. До декрета я работала медсестрой в больнице, я поехала туда. Я слезно попросила нашего дежурного врача пустить меня переночевать в больнице. Мне разрешили, но на одну ночь. Утром я пошла в ломбард и заложила золотые серьги и цепочку, оценили в 7 тысяч рублей. Я сняла в этот же день у старушки комнату в деревянном доме, за 4 тысячи в месяц. У меня не было постельного белья, полотенец, ничего. Марье Сергеевне, хозяйке дома, было тогда 62 года, она сильно болела, еле ходила. Выслушав мою историю, она сказала, что поможет мне с ребенком, посидит, что мне надо искать работу, своих детей у нее не было, сын умер. Работу найти было сложно, высшего образования нет, я не доучилась один год. И тут опять удар, «муж» подъехал ко мне на улице и сказал, что платить кредит за машину он больше не будет. (Кредит оформлен на меня, а машина на «мужа»)… Пригрозил, что если подам на алименты, лишит меня родительских прав, т.к. жилья у меня нет и дохода постоянного тоже. Я устроилась уборщицей в рыбный цех, за 4 тыс. руб., вечером бегом посудомойкой в кафе за 3 тыс. руб., пешком за 7 км. Но на кредит денег не хватало, надо платить 8800 руб. в месяц два года… да еще и за комнату платить. По ночам я вязала носки и варежки и продавала их на рынке, в мороз стояла в болоньевой куртке и осенних сапогах. Вечерами ходила на рынок на подработку перебирать гнилые овощи и фрукты, на морозе, обледеневшими руками, те, что негодные, обрезала и приносила домой, дочке. Пошла работать дворником с 5 утра до 7. Я смотрела на женщин проезжающих в дорогих машинах, они были все красивые, ухоженные, и почему-то тогда я думала про них, вот им повезло, у них есть зимняя одежда, и им тепло, и они не голодные… Огромное спасибо Марье Сергеевне, за то, что она сидела с моей дочкой. Я приходила домой в час ночи, стирала детские вещи, ложилась спать в два, чтобы в 4.30 встать на работу. Я не досыпала, не доедала, часто болела и стабильно падала в обмороки. У меня упало зрение, я похудела на 18 кг. Руки дрожали, я была синего цвета. Денег катастрофически не хватало. Я 2 года не покупала себе вещи, я стала походить на бомжиху. У меня не было сил, но я не сдавалась, сквозь зубы работала, потому как не хотела чтоб моего ребенка забрали в детдом, я сама оттуда и знаю что это такое. Я убирала квартиры, мыла подъезды, зарабатывала, как могла. Я прожила так 4 года. Я не стану описывать подробно весь тот ужас, через который мне пришлось пройти. Пройдя через унижения, боль, голод, слезы, кредит за машину, на которой разъезжает мой бывший, я весь погасила сама, своими руками, своим здоровьем, своими слезами. Жизнь стремительно стала меняться. Господь послал мне женщину — хозяйку элитной квартиры, которую я убирала, она пожалела меня, предложила работать у нее секретарем, зарплата 15 тысяч, я была в шоке… Она дала мне аванс на одежду, помогла устроить ребенка в сад. Все начало налаживаться. Я пошла на компьютерные курсы, закончила институт на юриста. Еще через два года меня повысили, я стала менеджером, затем коммерческим директором в крупной фирме, с большой зарплатой оформила в ипотеку 3-к квартиру, купила машину, сделала шикарный ремонт дома, недавно ездили отдыхать с дочкой в Италию, Францию. Дочка у меня ходит в частную школу и ни в чем не нуждается. Марью Сергеевну она называет бабушкой, мы ей помогаем и ездим в гости. За мной ухаживает мужчина, очень хороший, директор строительной фирмы… И вот судьба! Я покупаю по объявлению загородный домик – дачу с баней с домом. Хозяйка сказала по телефону, что она срочно продает дачу, т.к. большие долги и какие-то проблемы и срочно нужны деньги. Мы подъезжаем к даче, я, подруга и дочка. Выходят продавцы дома, думаете кто?! Мой бывший сожитель и его любовница! Я в шоке, они в шоке… Я смотрю на них и перед глазами пролетели все эти годы… тот самый зимний вечер, когда падает легкий снежок и горят фонари, я с конвертиком пятимесячным… и 18 рублей в кармане… Я стою у дорогой машины, в дорогой шубе, стоимостью как эта дача целиком, красивая, стройная и ухоженная, он лысый, пузатый, обрюзгший, тот, который меня пинал в живот, когда я умоляла не выгонять нас, и она — растолстевшая баба в 100 килограмм… Так мы стояли минут десять молча… Знаете, что я сделала? Я подошла к нему и плюнула ему в лицо, со всей мочи, со всей дури. Он даже не пошевелился… Никогда не отчаивайтесь, никогда, вы слышите меня? Никогда! Жизнь поменяется и все у вас будет! Учитесь, работайте, стремитесь к лучшему! Вспоминая, через что мне пришлось пройти и что теперь со мной стало, я повторяю: никогда не сдавайтесь и не давайте себя унижать! Если история пришлась Вам по душе, нажмите Класс, мне будет очень приятно

веселые мелодии, подпевая и пританцовывая на месте. Она была скорее счастлива, нежели расстроена и подавлена. Муж был шокирован. Но все становилось еще хуже. Жена взяла телефон и набрала номер. Муж прислушивался, как жена с кем-то говорила по телефону: – Привет, дорогой. Я уже собралась и выезжаю к тебе. Что касается этого дурака, я наконец-то довела его, и он ушел. И как я только могла выйти замуж за него? Жаль, что мы не встретились с тобой раньше. Увидимся, милый! Она повесила трубку и вышла из комнаты. Через некоторое время муж услышал, как открылась и закрылась входная дверь, – жена ушла… Расстроенный и со слезами на глазах, он вылез из-под кровати и принялся читать, что жена приписала в письме. Сквозь слезы он прочел: «Я вижу твои ноги, торчащие из-под кровати. Я в магазин за хлебом». Если история пришлась Вам по душе, нажмите Класс, мне будет очень приятно

«Пошла за мукой, вернувшись, вынимала ключи у подъезда — деньги-то, наверное, и проронила». НО! Деньги брать отказалась наотрез! Оказалось, за пару часов я уже шестой (!!!) «нашел» бабулины деньги! Люди, я вас люблю за то, что вы такие!!! Если история пришлась Вам по душе, нажмите Класс, мне будет очень приятно