☦ В НАЧАЛЕ БЫЛО СЛОВО .. ☦

Спор о брюках и платках в храме — это разговор не только об одежде, а о нашем сердце, тревоге и образе Бога. Христианство уже преодолело представление о женщине как о «нечистой» и «опасной» для святыни: перед Христом женщина стоит не ниже мужчины, а Божья любовь обращена к ней в её реальной жизни — в том виде, в котором она живет, трудится, воспитывает детей, занимается своими многочисленными делами и заботами. Если мы ставим фасон одежды выше живого человека и его пути к Богу, мы теряем главное в вере. Гораздо важнее, чтобы в храме женщина встретила не осуждение за брюки и отсутствие платка, а взгляд, в котором узнаётся Христова любовь. О чём спор про брюки и платки? Под нашим видео, где сотрудницы цветочной фирмы в брюках и без платков украшали раку с мощами святого, появилось много осуждающих комментариев. Хочется спокойно напомнить: главное в храме — не фасон одежды, а живой человек перед Богом. Психологический уровень: про тревогу и контроль Когда мы жёстко осуждаем чужую одежду в храме, часто за этим стоит не только «ревность по вере», но и внутренняя тревога. Правила дают ощущение безопасности: «Если я всё делаю правильно, значит, я в порядке, и мир в порядке». Встреча с человеком, который ведёт себя иначе (в брюках, без платка), может вызывать тревогу: «А вдруг всё меняется, вдруг я уже не понимаю, как правильно?» — и тогда проще объявить его «неправильным», чем честно встретиться со своим страхом. Осуждение в такой момент становится способом поддержать свою уверенность: «Она одета неправильно, значит, я — правильная». Но так мы незаметно ставим форму выше сути и раним человека, который, возможно, делает доброе дело и служит Церкви своим трудом. Социальный уровень: про «своих» и «чужих» В церковной среде уже сложился негласный образ «правильной прихожанки»: юбка, платок, определённая манера поведения. Это становится своего рода «паролем»: кто так одет, тот «наш», кто иначе — «не наш». Женщина в брюках и без платка воспринимается как нарушающая привычный порядок, и осуждение — это способ сказать: «Ты не вписываешься в нашу модель». Но современная жизнь такова, что для большинства женщин брюки — это обычная рабочая и повседневная одежда. В брюках они ведут детей в сад, спешат на работу, помогают близким — и именно в этом виде Бог встречает их каждый день. Важно видеть не только нарушение привычного дресс‑кода, но и конкретного человека с его реальной жизнью, нагрузкой и обстоятельствами. Сакральный уровень: что важно Богу Церковь действительно говорит о скромности и благоговении во внешнем виде. Смысл не в том, чтобы устроить на входе фейсконтроль по юбкам, а в том, чтобы одежда не была вызывающей, слишком открытой или демонстративной, чтобы не отвлекать от молитвы ни нас, ни окружающих. Платок и юбка — традиционные знаки уважения к святыне. Но сами по себе они не приближают нас к Богу, если сердце при этом наполнено осуждением, злостью и гордостью. Бог видит женщину не только в воскресной юбке, но и в её настоящей жизни — часто именно в брюках. Он ждёт и любит её такой, какая она есть, и особенно — когда она приходит помолиться или помогает в храме в том виде, в котором живёт свою ежедневную жизнь. Напоминание о скромной одежде может быть уместно, но только тогда, когда оно пропитано уважением и любовью, а не желанием унизить или поставить на место. О женщине в Библии и в Церкви Иногда за осуждением женщины (за брюки, отсутствие платка) стоит очень старое представление: будто женщина сама по себе более «греховна», «нечиста», опасна для святости. Но христианство такой взгляд преодолевает. Да, в Ветхом Завете есть тема ритуальной нечистоты, связанной с телесными процессами. Но Христос приходит не для того, чтобы навсегда оставить женщину в положении «вечной виновной», а чтобы вернуть человеку — и мужчине, и женщине — достоинство образа Божия. Он разговаривает с женщинами, защищает их от побивания камнями, поручает им первыми возвестить о Воскресении, ставит в пример их веру и любовь. Это очень далеко от идеи «второсортного» и «грязного» существа, которое нужно как можно сильнее спрятать и накрыть платком. Когда мы цепляемся за представление, что женщина в храме должна быть почти невидимой, чтобы «не осквернить святыню», мы по сути возвращаемся к старым страхам и забываем, что в христианстве женщина стоит перед Богом не ниже мужчины. Её тело — не источник проклятия, а часть её человеческого достоинства, призванного к святости так же, как мужское. Поэтому разговор о юбках, брюках и платках важно вести не из логики: ты опасная (грешная, нечистая) — спрячься, а из уважения к себе и к другим, из внутренней скромности и любви. Что можно тихо спросить у себя. Вместо того чтобы первым делом писать: «Почему без платка и в брюках?!», можно спросить себя: Что во мне сейчас говорит — любовь или страх? Помогает ли мой комментарий человеку и участникам группы, читающим мои комментарии, приблизиться к Богу или делает шаг в сторону от Церкви и от храма? Не подменяю ли я живую веру набором внешних признаков? Дело не в том, чтобы отменить разговор о скромности одежды. Дело в том, чтобы не забыть: Бог ждёт нас не только идеально одетыми по церковному стандарту, но и в том самом виде, в котором мы каждый день бежим на работу, в магазин, к близким — лишь бы в этом беге нашлось место для Него. Автор: Александра Калинская

Желающему спастись не следует бояться и страшиться жестоких страданий ни от бесов, ни от людей и обращать внимание на них. Поскольку переменчива природа человеческая и склоняются люди от злого к доброму, к любви и благу. А боящийся страданий приходит в расслабление и малодушие. Кто привыкнет бегать или избавляться от страданий, или переходить с места на место, или выбирать удобное время, чтоб начать подвизаться, у того всю жизнь не будет ни места, ни времени получить пользу. Следует нам полагаться и надеяться на милость Божию и вспоминать славные чудеса и помощь, которые от века являет Бог уповающим на Него угодникам Его. Ни в какой беде и страдании, никогда и нигде не попускает Бог испытания, превышающего наши силы. И следует нам Бога ради мужественно и с благодарностью переносить страдания в настоящем времени, месте и состоянии, надеясь получить грядущие вечные блага. Ибо «…многими скорбями надлежит нам войти в Царствие Божие» (Деян. 14, 22) «…и употребляющие усилие восхищают его» (Мф. 11, 12). Священноинок Дорофей

Готов ли ты отдать честь ради Царствия Небесного? «Оставь отца и мать, сына и дщерь» (Мф. 19: 29), — то есть самые главные драгоценности в этом мире. Но есть ещё более дорогие, внутренние, тонкие вещи: готов ли ты отдать за эту жемчужину честь, свою правоту и принять бесчестие? Иногда человек готов отдать имение, но сохранить честь, своё доброе имя. Так вот, нет ничего на земле, что было бы дороже этой жемчужины, Царствия Небесного. И если мы по-настоящему понимаем её цену, то должны всю свою жизнь практиковать отдавание за неё. Имущество, родственные и дружеские привязанности, даже свою честь, доброе имя должны практически попытаться отдать, чтобы Царствие Небесное было в приоритете. Об этом можно много читать, рассуждать среди друзей-христиан, но это будет всего лишь теория. Иди, попробуй отдать. Как хорошо читать жития святых, которые отдали даже саму жизнь. Как умиляется сердце, согревается сочувствием. Сейчас иди, отдай. Человеку всё возможно, всё благословлено, если он имеет правильный приоритет ценностей. Трудишься и приобретаешь себе имущество — да ради Бога, если оно не становится твоим идолом, твоими кандалами. Это дела рук твоих. Пожалуйста, пользуйся. А как проверить, стало ли это твоим идолом? Просто постоянно практикуй отдавать часть имения. Расстаёшься легко с нею и чувствуешь ту меру, которой тебе достаточно — слава Богу. Лишнее попробуй отдать. Самый богатый человек на земле тот, у которого есть чувство меры, а самый несчастный — не знающий его. Отрывок из книги о. Сергия Баранова «Наша великая надежда»

Когда Христос говорит нам: Забудь про себя, возьми крест свой и следуй за Мной (Мк. 8,34), — Он нам больше не говорит: Иди только на Голгофу. Он, воскресший и победивший, нам говорит: Не бойся, возьми весь крест жизни твоей и следуй за Мной, потому что Я весь путь прошел, Я проторил его, Я все испытал; ты можешь за Мной идти без страха, потому что все Я уже знаю и тебя не поведу на поражение…» Митрополит Антоний Сурожский.

Многие на личном опыте убеждаются в том, что духовная жизнь намного труднее и сложнее, чем это может показаться в первые годы религиозной практики. Есть опасность запутаться в сложностях, устать, решая, что есть что... Но пройдут годы или даже десятки лет в молитвах — и жизнь в Боге может упроститься до трех слов: «Господи, помилуй меня!» Парадокс, но совершенство приходит, когда почти все усилия души направятся лишь на то, чтобы эти три слова звучали искренне в твоих чувствах и в твоём сердце, которое большинству людей так непросто освободить от нечувствия и от хорошего мнения о себе... Сергий Михайлов

Трудно, очень и очень трудно ВЫЧИЩАТЬ из себя по возможности всё недостойное пред очами Божиими, вычищать в течение десятилетий, скрупулёзно, подчас ежеминутно. Нередко очищение себя от греха мысленного производит в человеке весьма и весьма болезненные долговременные напряжения, пережить которые в самом себе бывает нелегко и непросто. Но, между тем (очищение себя от всего лишнего) это единственно верный путь сделать душу свою пристанью Божиего Мира. Нужно изо дня в день упорно очищать себя от всего лишнего, мелкого, пагубно привычного, преступно ежедневного, чтобы в установившейся (с немалым трудом добытой) тишине, НАКОНЕЦ-ТО, суметь услышать внутри себя Божественное Дыхание Иисуса Христа Бога, на фоне Которого столь ясной делается ЛЮБАЯ человеческая гордость и тайное безбожие.., та самая гордость и безбожие, которой наполнен и даже переполнен не только я сам, но почти весь мир, почти каждый человек, живущий в этом мире. Сергий Михайлов

Вот небольшой секрет. Чтобы успевать жить, надо перестать спешить. Спешка уничтожает настоящее, душа растворяется в тревогах, и время опять-таки уходит в никуда. Что нужно, ты успеешь сделать. Остальное – как Бог управит. Священник Валерий Духанин.

Провели беседу с Павлом Щелиным. Говорили о величии Богородицы и коснулись темы феминизма. Мужчин и женщин, словно специально, вводят в состояние постоянного противоборства, словно это две враждующие партии, не могущие помириться. Так война вносится внутрь самой человеческой природы, а принадлежность к враждующим лагерям — по факту рождения. Откуда это? Беда пришла из протестантского мира. Там отказались замечать величие Девы Марии. Отказались хвалить Ее, хотя в Духе сказано, что ублажат Ее "все роды". Таким образом то, что мир пал через жену, там помнят. А то, что мир спасен через Деву, согласились либо не замечать, либо произносить такое, за потом плохо будет. Как следствие — женщину реально гнобили по идеологическим мотивам, и вот прилетела ответка. Женщины стали мстить мужчинам и всему миру, который они сочли "мужским". После Первой мировой, к примеру, когда миллионы мужчин были скошены войной либо искалечены, женщины заменили их на производстве и во всех прочих сферах. Потом пришло понимание, что они сами почти все могут. А раз так — долой иерархию на том основании, что это лишь форма эксплуатации. Так вероучительные вопросы прорвались, в который раз, в социальную область. Но с ними ясно. А вот у нас что? У нас то же самое, по причине обезьяннего копирования западных болезней. А ведь у нас чтима Матерь Божия, и значит мы должны знать, как возвеличился человек вообще и женская природа, в частности, через безсеменное Рождество. Россия вообще себя осознавала, как Дом Богородицы, на протяжении столетий. Это и есть, если хотите принять, наша идеология, которой следует соответствовать. Но у нас тоже был феминизм. Советский. Как-то не очень помнят, что до Западных извращений у нас были свои. "Долой кухонное рабство", т.е. варить женщина не будет, а питаться будем в столовых. И ребенка в три месяца — в ясли, а мать — на производство. И аборты давайте делать с той же холодностью к происходящему, с какой зубы рвут. И вообще женщину можно гнать куда угодно, хоть в космос, лишь бы из семьи. Но в космос мало кто летит, больше — на стройку или на завод. А детей пусть общество воспитывает. В такой искалеченной парадигме выросло несколько поколений. И "иконами" женскими у большевиков были развратница Коллонтай с ее идеологией "стакана воды", да Надюша с выпученными глазами, на женщину вообще мало похожая. Да, еще Инесса Армандт. Так что и мы пострадали от пренебрежения верой, а потом от насилия врагов веры. Там — протестантская слепота, здесь — атеистический угар. А ведь если не каждое русское село, то каждый русский город (это точно) за свою историю знал хотя бы одно чудо, совершенное Пречистой. Ей приносились слезы, просьбы, хвалы. От Нее приходили исцеления, вразумления, защита. Вспомни только это, Русская земля, сразу найдешь то, что безуспешно конструируют в верхах — национальную идею. В общем... Об этом и не только мы сегодня поговорили... Протоиерей Андрей Ткачёв.

Христос пусть родится в вашем сердце (Рождественская история) - Да, батюшка. Сейчас мало у кого доброе сердце. Особенно у стариков. Все недовольные, злые. У нас возле подъезда сидят и только знают ненависть на всех изливать. - Ненависть, говоришь? - Да, именно. Я уже молчу про соседей на даче. Стоит мне костер разжечь или тяпку взять – так сразу через забор с вопросами: Что жечь собрался? Что сажаешь? Что тяпаешь? Почему? Где и за сколько купил? И тут же обсуждают, чем я занимался весь день на даче. - А в храм вы часто ходите? - Ой, какой храм? Пару раз пытался, так и там всем нужно совет дать или замечание сделать. Валерий ехал рано утром в командировку. По трассе между городами на остановке он увидел священника. Пока решал, подвезти его или нет, проехал слишком далеко. Но какое-то чувство внутри заставило развернуться. - Видите вот тот крест большой, что на холме стоит? - тихо обратился батюшка. - Всегда молитесь, когда мимо проезжаете. Крест – это наше спасение. - Знаю, батюшка. У меня есть Библия. Когда-то давно читал даже. Знаю, что сейчас пост перед праздником Рождества. - Это хорошо, что читали. Вижу, вы человек глубоко мыслящий. Спасибо, что подвезли. Буду за вас молиться, Валерий. Желаю, чтобы Младенец Христос родился в вашем сердце! - Спасибо, батюшка. До свидания. Дверь захлопнулась, и Валерий поехал дальше. В зеркале обратного вида увидел, как священник перекрестился и перекрестил вслед его машину. День шел своим чередом. Клиенты, партнеры, заказы, поставки. Вечером, лежа в кровати, он вспомнил утреннюю встречу. Тихий, добрый батюшка. Вот все бы люди были такими. Но больше всего его интересовало странное пожелание: «Чтобы Младенец Христос родился в сердце». Спустя пару дней он возвращался назад. На улице уже стемнело. Проезжая мимо того самого храма, куда он подвез священника, увидел, что идет служба. Несмотря на усталость и негодование к церковным старушкам, Валера свернул к церкви и зашел внутрь. Во время службы тихий батюшка выглядел очень красиво, и голос был на этот раз громким. Через несколько минут, все присутствующие выстроились и стали подходить к священнику. А тот помазывал каждого маслом с приятным ароматом. - Батюшка, а можно будет у вас кое-что спросить? - прошептал Валера. На что получил одобрение и улыбку. - Подожди немного, я к тебе подойду. - Я вот все думаю, а что значит ваше пожелание? - Мы проходим борьбу внутри себя. Когда нас обижают, осуждают, а мы в ответ прощаем, дарим конфеты, улыбаемся. - Как это, батюшка? - Вот обижают тебя бабушки возле подъезда, а ты им к празднику выносишь платочки новые. Да еще и по пачке чая. Тебе трудно, не хочется, внутри целая война. - Ну, а что потом будет? - Чтобы это узнать, нужно через это пройти. Если нам кажется, что вокруг все злые, то может от того, что у нас внутри колючки? Если с добром относиться к окружающим, и начать думать о них хорошо, то все изменится. Валера уехал домой. При входе в подъезд он встретил своих «злосчастных» соседок. Сквозь зубы поздоровался и направился в квартиру. Вопросов и непонимания в его голове стало еще больше. Прошло несколько дней, когда Валера прогуливался по парку и увидел двух бабушек, активно выражающих недовольство на окружающий мир. Особенные обиды высказывались в адрес современной невоспитанной молодежи. Парень остановился недалеко от них и долго стоял, пытаясь сопоставить происходящее со словами священника. В какой-то момент его глаза вспыхнули восторгом и он побежал в магазин. - Здравствуйте, дорогие мои. А я вас везде ищу. - Ой, милок, испугал. А ты кто? - Как кто? Я и есть представитель современной молодежи. А это вам. Бабушки получили два небольших пакета. В каждом было по килограмму печенья, шоколадке и пачке сока. Более чем положительная реакция старушек, развеяла все непонимания Валеры. Благодарность, пожелания добра и счастья. А главное – улыбка на лице тех, кто минуту назад был невероятно недоволен. Еще через несколько дней бабушки у подъезда, где живет Валера, сидели на мягких шерстяных ковриках в новых пестрых платочках. И снова улыбка и радость. На праздник Рождества Христова в храме какой-то парень с самого утра раздавал старушкам шоколадки. Батюшка не мог рассмотреть его среди большого количества людей. Спустя некоторое время, Валера подошел к настоятелю. - Здравствуйте, батюшка! С праздником вас! С Рождеством Христовым! - Валера, с праздником! А я думаю, кто это сладости по храму носит? - Батюшка, вы были правы, все начало меняться! Священник молча обнял парня, после чего направился в алтарь. Началось праздничное богослужение. Валера отстоял всю службу с широко открытыми глазами. Было видно, как ему хорошо. Он был по-настоящему счастлив. По окончании богослужения настоятель сказал замечательную проповедь. А в конце добавил: - Желаю, дорогие братья и сестры, чтобы Младенец Христос родился в сердце каждого из нас! После чего батюшка посмотрел на горящие глаза Валеры, улыбнулся и со слезами благословил всех большим восьмиконечным крестом. - С праздником вас всех! С Рождеством Христовым! Евгений Крестьянников