Я стала суррогатной матерью для своей сестры и её мужа — когда они увидели ребёнка, они воскликнули: «ЭТО НЕ ТОТ РЕБЁНОК, КОТОРОГО МЫ ОЖИДАЛИ! МЫ НЕ ХОТИМ ЕГО!»
Это должен был быть трогательный момент, новое начало для нашей семьи. Мы с сестрой Рэйчел всегда были очень близки. Она и её муж, Джейсон, пробовали всё, чтобы завести ребёнка, но ничего не получалось. А у меня уже было четверо здоровых мальчиков. Поэтому, когда они обратились ко мне, чтобы я стала суррогатной матерью, я не задумывалась ни на секунду.
Беременность прошла гладко, и мои мальчики были в восторге от появления нового кузена. Я испытывала глубокое удовлетворение, помогая Рэйчел и Джейсону построить семью, о которой они мечтали.
Но всё изменилось в тот момент, когда я родила. Рэйчел и Джейсон отсутствовали в больнице. Проходили часы, а их всё не было. После родов они наконец приехали.
Рэйчел быстро посмотрела на ребёнка, потом повернулась ко мне с глазами, расширенными от шока. «ЭТО НЕ ТОТ РЕБЁНОК, КОТОРОГО МЫ ОЖИДАЛИ! МЫ НЕ ХОТИМ ЕГО!» — закричала она.
Я смотрела на неё в изумлении. «Что?! Что ты имеешь в виду?!»...ЧИТАТЬ ПОЛНОСТЬЮ
Когда четырнадцать служебных собак одновременно вышли из строя и молча сомкнули кольцо вокруг маленькой девочки в терминале Пулково, люди решили, что сейчас случится самое страшное.
Но по-настоящему холодно стало не тогда, когда кто-то крикнул: «Уберите ребёнка».
А тогда, когда кинологи поняли: собаки не собираются нападать.
Они её закрывали.
Это произошло в пятницу, около 11:20 утра, возле зоны ожидания у выхода на посадку. Через терминал как раз переводили группу служебных собак после совместной аттестации — бельгийские малинуа, немецкие овчарки, собаки из транспортной полиции и региональных подразделений. Всё шло как обычно: короткие команды, ровный строй, плотный контроль.
Пассажиры расступались. Кто-то уже снимал на телефон. Дети тянули родителей за рукав, чтобы посмотреть поближе.
Такие моменты в аэропорту всегда кажутся почти успокаивающими. Пока всё под контролем, взрослым легче дышать. Особенно там, где шум, очереди, табло, посадочные, чужие чемоданы и вечно потерянные лица.
А потом за одну секунду весь этот порядок исчез.
Без лая. Без рывков. Без паники.
Все четырнадцать собак почти одновременно сбились с маршрута и повернули в одну точку — к ряду зарядных станций у окна, где стояла худенькая девочка лет семи. На ней был жёлтый кардиган, слишком тонкий для апрельского петербургского ветра, который каждый раз тянет в автоматические двери. Одной рукой она держала серебристый чемодан, другой прижимала лямку маленького розового рюкзака.
Рядом застыла пожилая женщина — её бабушка. Та самая бабушка, которая, как потом говорили очевидцы, сначала даже не поняла, что все смотрят не на собак, а на них.
Первые две овчарки подошли ближе и резко остановились.
Потом подтянулись остальные... ЧИТАТЬ ПРОДОЛЖЕНИЕ
Олег терпеть не мог котов. Грязный комок у дороги осуществил невозможное…
Дождь хлестал с небес, словно кто-то опрокинул огромное ведро. Олег тяжело вздохнул, натянул капюшон и вышел из уютного магазина в холодные объятия осени. Тяжелые пакеты оттягивали руки – обычный набор холостяка: молоко, хлеб, макароны, немного овощей.Привычная карусель жизни давно превратилась в бесконечный цикл: работа, магазин, дом, телевизор, сон. И снова по кругу.
Мимо пробежала парочка под одним зонтом, смеясь и прижимаясь друг к другу. Олег поморщился – такие счастливые, полные энергии. Наверняка вечером они будут уютно сидеть дома, пить горячий чай и болтать обо всем на свете.
А он? Как обычно – очередной вып
загрузка
Показать ещёПравая колонка