Королева в шоке

«Ложитесь с моей женой, господин, но только молю, не троньте её», — шептал крестьянин, протягивая феодалу горсть монет. Тот усмехался, брал деньги и отходил от брачного ложа. А в другой деревне, в той же Франции, феодал требовал не выкуп, а саму невесту — и отказать ему было нельзя. Так ли это было на самом деле? Или «право первой ночи» — всего лишь страшная сказка, которую веками рассказывали друг другу, чтобы лишний раз ужаснуться жестокости средневековья? Что такое jus primae noctis Право первой ночи (лат. jus primae noctis, фр. droit de cuissage — буквально «право возложения ляжки», нем. Herrenrecht — «господское право») — это предполагаемое право феодала или землевладельца провести первую брачную ночь с невестой своего крепостного крестьянина, лишив её девственности. По легенде, жених мог откупиться от этой повинности деньгами или натуральным продуктом, но если не мог — невеста отправлялась в покои господина. В массовой культуре этот образ прочно закрепился как символ средневеков

«Хочешь ты стать великим князем?»— воскликнул император, поднимая в воздух весёлого мальчугана и сажая его себе на плечо. Особы императорской фамилии замерли. Шёпоток пробежал по залу. Цесаревич Александр, наследник престола, сжал кулаки. Но императору было всё равно. Он играл с младшим сыном, разрешал молодой жене называть себя Сашей на людях и всерьёз собирался сделать своих незаконнорождённых детей великими князьями. «Скажи мне, Гога, как твои имя и фамилия?» — обратился Александр II к восьмилетнему Георгию. «Я князь Георгий Александрович Юрьевский», — прозвучал чёткий детский ответ. «Прекрасно, князь Юрьевский, мы все очень рады знакомству с вами. А не хотели бы вы, князь, стать великим князем?» — продолжал император. «Пожалуйста, Саша, не надо…» — вмешалась княгиня Екатерина Долгорукова, в голосе которой звучала тревога. Она мечтала об этом всю жизнь — чтобы её дети поднялись на одну ступень с законными отпрысками Романовых. Великая княгиня Мария Павловна, супруга младшего сына им

Старик откинулся на подушки и уснул. Она лишь на мгновение почувствовала укол совести, что дурачит такого доброго и щедрого человека, но разве ее вина, что Карл столь наивен и так глубоко влюблен, а она разве не платит ему в ответ своей лаской и нежностью? К тому же, он ведь сказал, что не оставит жену и детей, а значит, ей остается только выманить как можно больше денег у этого уважаемого господина. Не возвращаться же, в самом деле, на сцену. Иоанна-Амалия слишком хорошо знала цену своей красоте, а мужчины готовы были платить, почему бы ей не пользоваться их слабостью. Чешка по происхождению, к своим двадцати годам она уже много где побывала и многое повидала. Франция, Австрия, Россия, кабаре и кафешантаны, и всюду богатые мужчины, готовые бросать к ее ногам цветы и бриллианты. Когда уже 56-летний Карл Фаберже, выдающийся ювелир и поставщик императорского двора, чьи произведения ювелирного искусства ценились по всей Европе, впервые увидел молодую, дерзкую и столь обольстительную Иоанн

На улицах оккупированного немцами Парижа было удивительно тихо. Казалось, жизнь идет своим чередом, все так же работают кафе и рестораны, в окнах горит свет, только прохожие подозрительно оглядываются друг на друга, а когда по улице проносится автомобиль с людьми в форме, стараются уйти в тень. В 1943 году Париж жил сюрреалистичной жизнью, когда все не то, чем кажется и каждый день может стать последним. Франсуаза сидела в тот день в кафе с подругой, тоже художницей. Они шумно обсуждали последнюю выставку, когда к ним вдруг подсел уже седой, но очень возбужденный мужчина и стал приглашатьпосмотреть его работы. Он художник и ему не терпится узнать их мнение. - Мое имя Пабло Пикассо, - будто невзначай произнес он. Его спутница с ревностью рассматривала новых молодых знакомых, Дора Маар слишком хорошо знала, что ему достаточно одной лишь фантазии, чтобы разгорелось пламя страсти. Через неделю Франсуаза Жило вместе с подругой пришли в мастерскую художника. Вместо того чтобы показать картин

Кто защитит Кейт и Карла III от новых манипуляций Гарри и Меган? Дворец бьет тревогу. Гарри едет в Лондон. И не один, а вместе с детьми и женой. Это уже звоночек – они везут Арчи и Лилибет не просто так, а для встречи с коронованным дедушкой. Если король откажется от встречи, его график не позволит свидание или здоровье потребует срочных изменений – это отличный повод для спекуляций на тему того, как королевская семья отвернулась от Сассекских и не хочет иметь с ними ничего общего. Новые обиды и новые интервью, а может быть, даже новая книга: «Обиженный», «Оскорблённый» или вовсе «Изгнанник». Но даже если Карл III захочет встретиться с внуками, ему придётся делать это в присутствии Меган Маркл. И в целом Чарльз очень хорошо относился к невестке. Он сам вёл её к алтарю, финансировал её наряды и даже первые годы жизни в Монтесито после Мегзита. Но вместо благодарности Чарльз получил лишь порцию довольно оскорбительных упоминаний в книге сына «Запасной». Достаточно ли присутствия малышей