‼️🇷🇺🇺🇦 Россия будет наращивать удары по инфраструктуре противника, — Путин
▪️Удары будут такие, чтобы отбить желание атаковать наши гражданские объекты.
▪️Никому не удастся добиться стратегического поражения России.
▪️Не Россия развязала войну, Москва 8 лет уговаривала мирно решать вопрос Донбасса.
▪️Россия практически одна противостоит коллективному западу, всем странам НАТО, которые развязали войну против России.
▪️Группировка ВС РФ в зоне СВО превышает 700 тыс. человек.
▪️Наиболее востребованные для передовой вещи вносятся в гособоронзаказ.
▪️Власти России постарались максимально разбюрократить закупку и поставку в войска различного оборудования, главное, чтобы оно было эффективным.
▪️У противника нет многих средств, которые у России есть, и их будет еще больше.
▪️Россия не так быстро, как хотелось бы, но каждый день, постепенно продвигается в зоне СВО.
Выжил там, где, казалось, шансов не было🙏🏻
Новый герой проекта «СВОбодный вопрос» — боец Константин Федоров. Он уходил на задание, чтобы вытащить тяжелораненых, а сам попал под кассетный удар. Взрывы рвались прямо перед ним — и казалось, это конец.
Как он уцелел? О чём думал в те страшные секунды? И где нашёл силы, чтобы не сломаться после? Ответы — в новом выпуске 👉🏻
Источник: Ведомство I Сибирь
Бывший пришел просить денег в долг, весь вечер хвастаясь своим «успешным» новым бизнесом.
Этот вечер пятницы должен был стать идеальным. Я приготовила пасту с морепродуктами, налила бокал сухого белого вина и собиралась включить новый детективный сериал, когда экран телефона загорелся.
«Аня, привет! Сто лет не виделись. Я тут проездом в твоем районе. Выйди на пару минут или пусти на кофе. Есть потрясающие новости, хочу поделиться!»
Сообщение было от Вадима. Моего бывшего. Мы расстались три года назад при обстоятельствах, которые я предпочитала называть «эвакуацией здравого смысла». Вадим всегда был человеком великих, но нереализованных идей. Пока я работала старшим аналитиком в скучной, но стабильной логистической компании, оплачивая нашу съемную квартиру, Вадим «искал себя» в мутных стартапах, крипте и сетевом маркетинге. В конце концов, мое терпение лопнуло.
Любопытство — страшный порок. И, возможно, капля женского злорадства. Я нажала кнопку домофона.
Вадим впорхнул в мою прихожую так, словно за ним следовала невидимая свита папарацци. На нем был костюм, который кричал о своей стоимости слишком громко, чтобы быть по-настоящему дорогим, а на запястье блестели часы размером с небольшую летающую тарелку. От него пахло дорогим парфюмом, но в этом запахе чувствовалась какая-то нервная резкость.
— Анюта! Прекрасно выглядишь. Все такая же... уютная, — он окинул взглядом мою квартиру, которую я совсем недавно взяла в ипотеку. — Миленько. Ремонтик бы обновить, но для наемного сотрудника очень даже неплохо.
Я мысленно досчитала до трех.
— Здравствуй, Вадим. Проходи. Кофе, чай?
— У тебя есть эспрессо? Только из зерен арабики свежей обжарки. Мой нутрициолог запретил мне пить растворимую пыль.
— Обычный черный из кофемашины подойдет?
— Ладно, давай, — он тяжело вздохнул, будто делал мне огромное одолжение.
Мы переместились на кухню. Вадим уселся за барную стойку, вальяжно закинув ногу на ногу, и начал свой монолог. Мне даже не пришлось задавать вопросы — он пришел сюда с заготовленной презентацией.
Следующие сорок минут превратились в мастер-класс по успешному успеху. Вадим говорил так, словно читал лекцию на бизнес-тренинге для начинающих предпринимателей. В его речи то и дело мелькали слова: масштабирование, воронка продаж, диверсификация, криптопортфель, пассивный доход.
— Понимаешь, Аня, — вещал он, помешивая кофе ложечкой, — я наконец-то пробил свой финансовый потолок. Все эти годы я просто накапливал экспертизу. А сейчас мой новый проект — маркетплейс экологичных смарт-устройств для дома с интеграцией искусственного интеллекта — просто взлетел. Мы выходим на рынки СНГ, а к концу года планируем экспансию в Дубай.
— Звучит... масштабно, — осторожно заметила я, отпивая вино.
— Это не просто масштабно, это единорог! — глаза Вадима горели фанатичным блеском. — Инвесторы в очередь выстраиваются. Я недавно летал на Бали, чисто на ретрит, знаешь, прочистить чакры и встретиться с партнерами. Там такие люди, Аня! Долларовые миллионеры. Мы сидели на вилле, пили смузи и обсуждали слияние капиталов. Я тогда подумал о тебе. Вспомнил, как ты не верила в мои идеи. Как говорила, что мне нужно найти «нормальную работу».
Он сделал драматичную паузу, ожидая моей реакции. Ожидая, видимо, что я упаду на колени и начну умолять его взять меня обратно, в этот сияющий мир смузи и миллиардов.
— Я рада, что ты нашел свой путь, Вадим, — искренне, но безэмоционально ответила я.
Я внимательно смотрела на него. Внешний лоск был на месте, но детали выдавали его с головой. Экран его последнего iPhone был покрыт паутиной трещин. Манжеты рубашки, торчащие из-под пиджака, были слегка затерты. А когда он потянулся за печеньем к чаю, я заметила, с какой жадностью он его ест. Человек, который только что вернулся с виллы на Бали, не сметает дешевое овсяное печенье так, словно не ел три дня.
— Да, путь был непростым, — продолжал он, не замечая моего сканирующего взгляда. — Пришлось отказаться от токсичного окружения. От тех, кто тянул меня вниз. Сейчас я формирую вокруг себя только сильное поле. Люди с мышлением победителей. Моя команда работает 24/7, мы горим идеей! Мой личный ассистент вообще забыл, что такое выходные.
— Надеюсь, ты платишь ему сверхурочные? — усмехнулась я.
Вадим отмахнулся:
— Аня, ты мыслишь категориями профсоюзов. Мы строим империю! Люди работают за опционы, за долю в будущем гиганте! Это совершенно другой уровень мотивации.
Он говорил и говорил. О машинах, которые он собирается купить (гелик для зимы, порше для лета). О квартире в Москва-Сити, которую он сейчас «присматривает». О том, как глупо копить деньги на вкладах, когда можно делать 200% годовых на арбитраже криптовалют.
Я слушала этот поток сознания и чувствовала, как внутри разливается невероятное спокойствие. Раньше меня бы это раздражало. Раньше я бы пыталась достучаться до него, показать графики, риски, реальные цифры. Но сейчас передо мной сидел абсолютно чужой человек, застрявший в собственных иллюзиях.
Часы показывали половину десятого. Вадим допил свой кофе, съел последнее печенье и как-то странно заерзал на высоком стуле. Его монолог начал терять былую стройность. Он заговорил о глобальных кризисах, о том, как тяжело сейчас переводить деньги через границы, и о «временных трудностях», с которыми сталкивается любой крупный бизнес.
Я поняла: мы подошли к кульминации.
— Знаешь, Ань... — тон его голоса внезапно изменился. Куда-то пропали баритон уверенного в себе альфа-самца и вальяжность. Он стал говорить тише, чуть подавшись вперед. — При всем моем текущем успехе, бизнес — это живой организм. Иногда он требует... оперативных вмешательств.
Я молчала, ожидая продолжения. Мое лицо ничего не выражало.
— Суть в чем, — Вадим нервно потер мочку уха, жест, который всегда выдавал его с головой, когда он собирался соврать. — У нас сейчас идет грандиозное масштабирование. Все свободные средства, вся выручка, весь мой личный капитал реинвестированы в закупку серверов и логистику. Деньги заморожены в активах. И тут возникает глупейшая ситуация...
Он нервно хохотнул, пытаясь изобразить, что проблема настолько ничтожна, что даже смешна.
— Подрядчики по таможне требуют оплату пошлины прямо сейчас. А у меня транш от инвесторов завис на корсчетах в азиатском банке. Проверка комплаенс, понимаешь? Обычная бюрократия. Займет пару недель. Но таможню нужно закрыть завтра, иначе фуры встанут, и мы сорвем сроки перед крупнейшими ритейлерами.
— Понимаю, — кивнула я, изо всех сил стараясь не улыбнуться. — Кассовый разрыв. Типичная проблема бизнеса.
— Именно! — обрадовался Вадим, как школьник, которому подсказали правильный ответ у доски. — Кассовый разрыв! Сущая мелочь в масштабах нашей оборотки. И я подумал... мы же не чужие люди. Мы столько прошли вместе. Я всегда знал, что на тебя можно положиться.
Я откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди.
— Вадим, сколько?
Он замялся. Весь его образ миллионера рассыпался на глазах, как карточный домик на сквозняке.
— Четыреста тысяч рублей, — выдохнул он. — Буквально на три недели. Максимум на месяц! Я верну пятьсот. Нет, шестьсот! Запишем это как твою инвестицию в мой проект. Я дам тебе расписку, хочешь?
В кухне повисла звенящая тишина. Только тихо гудел холодильник.
Я смотрела на человека, который еще пятнадцать минут назад рассказывал мне о виллах на Бали и слиянии капиталов, а теперь сидел на моей кухне и просил сумму, равную паре моих зарплат, чтобы «спасти империю».
— Четыреста тысяч, — медленно повторила я. — Для человека, который выходит на рынок Дубая и строит единорога.
— Аня, ты не понимаешь специфики крупного бизнеса! — в его голосе прорезались нотки отчаяния и привычной агрессии, которая всегда появлялась, когда он не получал желаемого. — Мои активы стоят миллионы! У меня крипта в стейкинге! Я просто не могу выдернуть их прямо сейчас без потери огромных процентов! Это как... как продать золотую жилу ради того, чтобы купить лопату!
Я вздохнула. Достала телефон, открыла приложение банка и положила его на стол.
— Знаешь, Вадим. Как финансовый аналитик с мышлением «наемного раба», я привыкла оперировать фактами, а не иллюзиями.
— При чем тут... — начал было он.
— Подожди, — я подняла руку. — Давай разберем твою презентацию. Ты пришел ко мне, к человеку, которого когда-то называл «скучной мещанкой», потому что ни один из твоих новых друзей с «мышлением победителя» с виллы на Бали не дал тебе денег. Верно?
Вадим покраснел. Прямо от шеи к щекам поползли некрасивые пятна.
— Это не так! Просто они тоже вложились в...
— Вадим, — жестко перебила я. — У тебя разбитый телефон. От тебя пахнет одеколоном из масс-маркета, а костюм ты, судя по всему, взял в аренду, потому что на рукаве осталась бирка химчистки. Ты съел все мое печенье так, будто у тебя дома в холодильнике только мышь повесилась. А теперь ты просишь у меня четыреста тысяч.
— Это временные трудности! Ты всегда в меня не верила! — он вскочил со стула. Маска была сорвана. Передо мной стоял обиженный мальчик, которому не купили игрушку.
— Я верила в тебя слишком долго, — спокойно ответила я. — И это стоило мне огромных нервов. Ты пришел сюда не для того, чтобы похвастаться. Ты пришел пустить мне пыль в глаза, надеясь, что я, как дурочка, растаю от твоих сказок про миллионы и отдам свои накопления.
— Да я тебе с процентами верну! Я расписку напишу!
— Какую расписку, Вадим? — я горько усмехнулась. — Ты по документам числишься нигде. У тебя нет ни официального дохода, ни имущества. Твоя компания, если она вообще существует, наверняка оформлена на дропа или находится в юрисдикции, где до нее не дотянуться. Случись что, с чем я пойду в суд? С распиской от человека, у которого за душой только кредиты?
Он стоял посреди кухни, тяжело дыша. Его руки сжались в кулаки. На секунду мне стало даже жаль его. Человек настолько заигрался в «успех», что перестал отличать реальность от своих фантазий в социальных сетях. Он сам поверил в свой блеф.
— Ты просто завидуешь, — прошипел он, но это прозвучало жалко. — Ты завидуешь, что я пытаюсь вырваться из этого болота, а ты так и будешь всю жизнь сидеть в этой своей ипотечной квартирке и считать чужие деньги!
— Возможно, — я пожала плечами, не меняя тона. — Но знаешь, в чем плюс моего болота? Здесь нет кассовых разрывов. И мне не нужно бегать по бывшим, чтобы одолжить денег на еду и «таможню».
Я встала и пошла в прихожую. Открыла входную дверь.
— Тебе пора, Вадим. У меня стынет паста, и сериал сам себя не посмотрит.
Он шел к двери медленно, словно ожидал, что я передумаю, брошусь ему на шею и всучу пачку купюр. Возле порога он остановился, бросил на меня взгляд, полный обиды и какой-то детской злости.
— Ты еще пожалеешь, — бросил он. — Когда я выйду на IPO, я даже не вспомню твое имя.
— Договорились. Желаю удачи на IPO, — я вежливо улыбнулась. — И, Вадим... смени пароль на телефоне. Когда ты показывал мне фотографии с Бали, у тебя вылезло пуш-уведомление от микрозаймов. Не очень солидно для будущего миллионера.
Его лицо исказилось. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но не нашел слов. Резко развернулся и выскочил на лестничную клетку, громко хлопнув дверью.
Я закрыла за ним замки. Постояла пару секунд в тишине прихожей, прислушиваясь к удаляющимся шагам на лестнице — лифт он, видимо, от злости решил проигнорировать.
Затем я вернулась на кухню. Собрала крошки от печенья со стола, выбросила бумажный стаканчик, из которого он пил свой «правильный» кофе, и вымыла руки. Воздух в квартире, казалось, стал чище, когда выветрился запах его дешевого парфюма и ложных надежд.
Я взяла свой бокал вина, подошла к окну и посмотрела на вечерний город. По улице мчались машины, в соседних домах горел уютный свет. Я отпила вино и улыбнулась. Моя ипотечная квартира, моя скучная стабильная работа, мой предсказуемый вечер — все это было настоящим. Моим.
И это был самый успешный успех, который я только могла себе пожелать.
Обязательно поддерживайте статью пальцем вверх и подписывайтесь на группу, она полная, мы ценим и стараемся для вас, и нам важно понимать что наши труды не напрасны, спасибо каждому
00:51
загрузка
Показать ещёДополнительная колонка
О группе
№ 4917619583
Социальный развлекательный проект «Подслушано», в котором люди делятся каждый день слухами, секретами, случайно увиденными жизненными ситуациями.
Чтобы прислать секрет, нажмите «Предложить новость»,
Скрыть информацию
Правая колонка