Романтическое кино

Свекровь решила забрать дачу, но сын быстро поставил её на место

Пять лет назад Коля и Марина купили дачу. Небольшая, но уютная: теплица, банька, яблоневый сад. Участок достался им практически случайно. Сосед, дядя Ваня, продавал её недорого по той причине, что дочь звала его к себе в город.
Николай тогда сомневался, стоит ли ввязываться в очередную авантюру, но жена быстро его успокоила, сказав:
— Ты только представь: свои яблоки, свежие огурцы с грядки, семейные выходные у мангала…
Коля сдался. И вот дача стала для них маленьким укромным местечком, где они проводили время в своё удовольствие. Коля всю душу вложил в этот домик: обновил крышу, своими руками переложил печь, перекопал грядки, где теперь росли овощи и зелень.
Каждое утро в деревне начиналось с чашки горячего кофе на крыльце, откуда открывался картинный вид на траву, покрытую росой, и разливалось пение птиц.
Марина обожала проводить там выходные: полоть, поливать, отдыхать в гамаке за чтением книги. А по вечерам они сидели у костра, жарили картошку и смотрели на звёзды — такие яркие, каких не увидишь в суетном городе.
Мать Николая, Вера Петровна, поначалу не проявляла интереса к даче. Наведывалась раз в год, чтобы в очередной раз показать свою брезгливость:
— Ну и халупа. Да и участочек маловат будет. И зачем это всё? Сейчас в магазине можно всё, что угодно купить.
Марина отмалчивалась, а Николай шутил:
- А как же нитраты и химия?
— Да какая химия? — фыркала в ответ женщина. — Куда ни плюнь, всюду отрава. Не знаешь, от чего на тот свет отправишься. Сколько дано, столько и проживем. А спину пусть гнут те, у кого ума на другое не хватает.
Марина сжала губы, обидевшись на слова свекрови, но защищаться на стала.
***
Начало осени. Николай с женой вернулись в город, привезя с собой то, что смогли вырастить на даче. В один прекрасный день к ним заглянула Вера Пертровна.
Марина как раз приготовила обед, накрыла стол: запечённая курица с румяной корочкой, хлеб, который она испекла сама, салат из свежих овощей. Аромат стоял на всю квартиру. Да такой, что Вера Петровна сглотнула слюну, стараясь не показывать голодного взгляда. Николай разливал компот, Марина расставляла тарелки, а Вера Петровна, заняв место во главе стола, поправляла воротничок на своем любимом зеленом платье....ЧИТАТЬ ПОЛНОСТЬЮ 

На вокзале ко мне подошла бабушка с адресом на бумажке.

Адрес был моего отца - написанный его рукой сорок лет назад
Я запомнила этот момент до мельчайших подробностей. Был прохладный октябрьский вечер. Я возвращалась электричкой из области, уставшая, с тяжёлой сумкой через плечо и термосом остывшего кофе. Поезд прибыл на наш маленький вокзал в половине девятого. Народу было немного: несколько дачников с пустыми корзинами, молодая пара с собакой, женщина с ребёнком.
Я запомнила этот момент до мельчайших подробностей. Был прохладный октябрьский вечер. Я возвращалась электричкой из области, уставшая, с тяжёлой сумкой через плечо и термосом остывшего кофе. Поезд прибыл на наш маленький вокзал в половине девятого. Народу было немного: несколько дачников с пустыми корзинами, молодая пара с собакой, женщина с ребёнком.
Я сошла на платформу, вдохнула влажный воздух, пахнущий прелой листвой и креозотом от шпал, и направилась к выходу в город. В голове крутились обрывки дневных забот: отчёт не готов, завтра рано вставать, надо позвонить маме. Обычный вечер, обычный рейс.
И тут она появилась. Словно из ниоткуда - маленькая, сухонькая, в старомодном драповом пальто и сером пуховом платке. В одной руке она сжимала сумочку-ридикюль, в другой - смятый клочок бумаги. Она остановилась прямо передо мной, заглянула в лицо снизу вверх и тихо спросила:
- Милая моя, простите старуху. Вы местная?
Я огляделась - может, она к кому-то другому обращается? Но вокруг было пусто, только ветер гулял по перрону. Я кивнула, поправляя сумку.
- Да, я здесь живу. А что случилось? Вам помочь?
- Заблудилась я, - вздохнула она. - Ехала целый день с пересадками. Думала, найду сразу, а тут всё изменилось. Улицы другие, дома новые. Помогите, если можете. Вот адрес.
И она протянула мне листок. Я взяла его машинально, пробежала глазами - и замерла. Сердце пропустило удар. На пожелтевшем обрывке бумаги в клеточку был написан адрес. Знакомый до последней буквы. Улица Парковая, дом 12, квартира 8. Это был адрес моего отца. Тот самый, где я выросла, где жила до двадцати лет, пока не переехала в свою квартиру в новом районе. А почерк... Почерк принадлежал ему.
Я узнала эти буквы с завитками, эти длинные хвостики у «д» и «у», этот характерный наклон вправо. Отец всегда писал красиво, даже когда оставлял записку на холодильнике: «Купил молоко, буду поздно». У меня до сих пор хранится открытка от него, подписанная в день моего десятилетия - те же округлые «а» и летящие «т». Ошибиться было невозможно.
- Откуда у вас это? - вырвалось у меня. Голос прозвучал хрипло.
Женщина посмотрела на меня удивлённо....ЧИТАТЬ ПОЛНОСТЬЮ 

На вокзале ко мне подошла бабушка с адресом на бумажке.

Адрес был моего отца - написанный его рукой сорок лет назад
Я запомнила этот момент до мельчайших подробностей. Был прохладный октябрьский вечер. Я возвращалась электричкой из области, уставшая, с тяжёлой сумкой через плечо и термосом остывшего кофе. Поезд прибыл на наш маленький вокзал в половине девятого. Народу было немного: несколько дачников с пустыми корзинами, молодая пара с собакой, женщина с ребёнком.
Я запомнила этот момент до мельчайших подробностей. Был прохладный октябрьский вечер. Я возвращалась электричкой из области, уставшая, с тяжёлой сумкой через плечо и термосом остывшего кофе. Поезд прибыл на наш маленький вокзал в половине девятого. Народу было немного: несколько дачников с пустыми корзинами, молодая пара с собакой, женщина с ребёнком.
Я сошла на платформу, вдохнула влажный воздух, пахнущий прелой листвой и креозотом от шпал, и направилась к выходу в город. В голове крутились обрывки дневных забот: отчёт не готов, завтра рано вставать, надо позвонить маме. Обычный вечер, обычный рейс.
И тут она появилась. Словно из ниоткуда - маленькая, сухонькая, в старомодном драповом пальто и сером пуховом платке. В одной руке она сжимала сумочку-ридикюль, в другой - смятый клочок бумаги. Она остановилась прямо передо мной, заглянула в лицо снизу вверх и тихо спросила:
- Милая моя, простите старуху. Вы местная?
Я огляделась - может, она к кому-то другому обращается? Но вокруг было пусто, только ветер гулял по перрону. Я кивнула, поправляя сумку.
- Да, я здесь живу. А что случилось? Вам помочь?
- Заблудилась я, - вздохнула она. - Ехала целый день с пересадками. Думала, найду сразу, а тут всё изменилось. Улицы другие, дома новые. Помогите, если можете. Вот адрес.
И она протянула мне листок. Я взяла его машинально, пробежала глазами - и замерла. Сердце пропустило удар. На пожелтевшем обрывке бумаги в клеточку был написан адрес. Знакомый до последней буквы. Улица Парковая, дом 12, квартира 8. Это был адрес моего отца. Тот самый, где я выросла, где жила до двадцати лет, пока не переехала в свою квартиру в новом районе. А почерк... Почерк принадлежал ему.
Я узнала эти буквы с завитками, эти длинные хвостики у «д» и «у», этот характерный наклон вправо. Отец всегда писал красиво, даже когда оставлял записку на холодильнике: «Купил молоко, буду поздно». У меня до сих пор хранится открытка от него, подписанная в день моего десятилетия - те же округлые «а» и летящие «т». Ошибиться было невозможно.
- Откуда у вас это? - вырвалось у меня. Голос прозвучал хрипло.
Женщина посмотрела на меня удивлённо....ЧИТАТЬ ПОЛНОСТЬЮ