Дом рассказов Александра Райна

Степа Ручкин шел на работу злой как собака. Вчера на день рождения теперь уже бывший лучший друг подарил ему… ежедневник. И это при том, что сам Степа месяц назад подарил другу тысячу! — Мог бы положить на счет, через месяц передарить обратно, а проценты оставить себе. И остался бы в выигрыше. Зачем эти издевательства? — бубнил себе под нос Степа. Тут же в голове всплыл голос друга, протягивавшего подарок: «Сможешь теперь всё структурировать — составишь график, расписание. А то сам же вечно ноешь, что нет времени со мной в баню сходить». Степа передразнил его с гримасой отвращения. Всё расписание Ручкина до этого дня состояло из шести пунктов: проснулся, поел, после — трагичное восьмичасовое умирание на работе, в пять часов — воскрешение, ужин, сон. Наутро повторить. В выходные список сокращался до трех пунктов. Что тут структурировать? Придя в офис, Ручкин первым делом заправился кофе, включил компьютер, придал лицу рабочий вид (отрегулировал брови, надул щеки) и открыл почту. Новых з

рубрика: заметки из жизни автора Решили мы тут с женой устроить романтический вечер. Никаких там сериалов и кино под ведро мороженого. Нет уж! Все должно быть как в лучших домах Лондона. Вкусная еда, горячий чай, приятные беседы под легкую музыку и потрескивание дров в камине. И если с едой, разговорами и чаем проблем не было, то вот камин в однокомнатной квартире оказался делом дефицитным. Но мы же не первый год в цифровом веке живем. Пару кликов мышью— и вуаля! — камин у вас дома. Какой хочешь. Хочешь — каменный с завыванием ветра в дымоходе, хочешь — ржавую буржуйку, гудящую от жара, хочешь — камин с громом и молнией на заднем фоне, рождественский камин с чулками, камин в страшном готическом замке…  Честно говоря, мы понятия не имели, что каминов так много, и потратили минут двадцать на то, чтобы выбрать подходящий. Жена говорила, что ее успокаивает весенний дождь и гром, а я так устал мерзнуть последнюю неделю, что просил хотя бы дома обойтись без осадков и катаклизмов. Пока нашли

истории деревни "Безрадное" — Ну и чего вы сидите? У вас что, работы нет? — c такой претензией к нам в участок ворвался ассенизатор Нюхов в девять утра, когда мы пили чай с бутербродами. — А кто сказал, что у нас работы нет? — спокойно заметил мой начальник-участковый и стряхнул хлебные крошки с папки. — Да мура ваша работа! У меня кто-то бизнес по-тихому отжимает, а вы тут всякую мелочовку разбираете. — У нас кража со взломом, поджогом и тройное убийство группой лиц, — всё так же спокойно констатировал дядя Саша. — А у вас что? — У меня какая-то сволота хлеб отбирает! — Хлеб? Вы ведь ассенизатор, кажется, — вступил я разговор. — Там вроде другое должны отбирать… Хотя и хлеб в том числе, да… — Не цепляйтесь к словам! Дело серьезное. — Серьезное, — кивнул дядя Саша, — кто ж спорит. Есть у вас подозреваемые? — Тонька! У нее мужик какой-то новый. Мутная личность, я таких раньше не встречал. — Вы про тетю Тоню? — нахмурился дядя Саша. — Да ей лет семьдесят, откуда у нее новый мужик? — И ч

Тяжело жить на свете, когда ты бесхребетное существо. Особенно трудно, если по паспорту ты человеческий мужчина, а не морской огурец или кольчатый червь. У Вали Слёзова имелся жуткий дефицит всего мужественного: характера, уверенного взгляда, мышечной массы, твердого голоса. Его не уважали собственные волосы на теле и, казалось, росли в обратную сторону, щекоча невинную хлипкую душонку. Родись он во времена пещерного человека, его на первой же охоте съел бы какой-нибудь саблезубый голубь, а в древней Спарте его отказалась бы принять пропасть, куда сбрасывали слабых и больных. Но у судьбы специфическое чувство юмора, поэтому Валя попал в преступную группировку. — Валёк, вот ты, как бухгалтер лесоторговой базы, скажи мне: у вас же там за наличку часто покупают? — спросил его как-то между делом сосед, зашедший одолжить у Слёзова лампочку. Он вообще часто заходил что-то взять в бессрочный долг: инструмент, бытовые приборы, мебель, продукты, жену... — Ну да, бывает, — сказал Слёзов, стоя на