Такие Дела

17 апреля 2026 года в поселке Мирном Самарской области добровольно ушли из жизни две восьмиклассницы, Лена и Вероника. Следствие пока не дает объяснений случившемуся. Местные жители говорят, что причиной стала травля в школе. Но к одному только буллингу эта трагедия совершенно точно не сводится. «Такие дела» отправились в Мирный и поговорили с участниками событий. Во дворе пятиэтажки припаркован автобус: обычно он возит детей в школу из Мирного Самарской области в соседнее село Колодинка. Но сегодня автобус привез их не на уроки. У последнего подъезда стоит гроб, к нему под руки ведут темноволосую женщину, ноги ее совсем не слушаются. Она хватается за сердце и отворачивается, не в силах смотреть на погибшую. Женщину усаживают на табуретку возле гроба. Это Надежда Ниязова — мама Вероники Ниязовой, которую вместе с подругой Леной Николаенко нашли мертвой в лесу на окраине поселка 17 апреля 2026 года. «Какая красивая, — шепчутся бабушки у меня за спиной. — Да и Лена была красивая. Ох де

Олегу 50 лет. За плечами у него три тюремных срока, распавшаяся семья, многолетнее употребление алкоголя и жизнь на улице. Но это в прошлом: сегодня он сам помогает бездомным — как равный консультант и социальный работник в одной из московских благотворительных организаций. Это стало возможным потому, что самому Олегу когда-то точно так же помогла «Ночлежка». «Мне было пятнадцать, когда меня арестовали за убийство отчима. Три с половиной года шло следствие, дело постоянно возвращали на доследование, и в итоге мне дали 10 лет. Отчим пил и бил маму мою. Я с ними не жил, жил с бабушкой, а к ним приезжал в гости. И в тот раз приехал. Он начал бить маму, я заступился, связал его и уехал. А его потом нашли зарубленного топором. Кто это мог сделать? Мама с ним оставалась. Он связанный был. Он маму бил. У нее накопилось. Я это понял и все взял на себя. Сейчас я думаю, что надо было по-другому поступить: рассказать все как было, и, может быть, и в моей, и в маминой жизни что-то изменилось бы.

Бессонница, резкие скачки давления, постепенное ухудшение ходьбы и глотания — так живут люди с мультисистемной атрофией (МСА). Ее симптомы легко маскируются под болезнь Паркинсона, из-за чего многие пациенты теряют драгоценное время на неэффективное лечение. Из-за того что заболевание редкое, специализирующихся на помощи людям с МСА фондов нет, а экспериментальное лечение доступно только за рубежом. Игорю из Москвы 65 лет. Он всю жизнь работал редактором, любил спорт, ходил в походы и очень редко болел. Но в октябре 2025 года мужчина внезапно перестал спать. Игорь решил, что недостаточно устает физически, и пытался выматывать себя долгими прогулками, но ничего не помогало. «Пройдет 8, 10, 12 километров, выматывается и засыпает. Но проспит всего 10–15 минут. Говорил: “Я не могу выспаться”. Спал, но ощущения отдыха не было», — вспоминает жена Игоря Анастасия. Муж рассказывал Анастасии, что в кровати постоянно чувствует, как будто что-то отлежал. «У него все время было неприятное ощущен

Сегодня почти половина пунктов выдачи заказов находится в городах и селах с населением до 50 тысяч человек. Россияне быстро оценили выгодность бизнеса и стали открывать ПВЗ где придется: кто в гараже, кто в бывшем курятнике, а кто просто в собственном доме. «Такие дела» посетили три ПВЗ Ozon в разных регионах России и поговорили с их хозяевами о том, как обычный пункт выдачи заказов может превратиться в место деревенского досуга и принести людям не только товары, но и чисто человеческую радость общения. Деревня Кубань Липецкой области, несмотря на масштабное название, совсем небольшая. Живет тут не больше тысячи человек. Все как обычно: полуразрушенный ДК, памятник Ленину с рукой в кармане, древняя телефонная будка. Но дома стоят крепкие, отремонтированные. На их фоне не сразу бросается в глаза небольшой металлический вагончик Ozon, окаймленный новогодними гирляндами. Этот пункт выдачи открыла Ксения Каратаева — местная жительница, которая уже успела прославиться своим блогом о жизни

Поселок Ловозеро — единственное место в Мурманской области, где большая часть населения — коренные малочисленные народы России: саамы и коми-ижемцы. Оленеводство для них не только работа и жизнь, но и традиции. Фотограф Михаил Мордасов и его коллеги отправились в Ловозеро, чтобы создать проект о малочисленных народах Крайнего Севера. «Такие дела» пообщались с фотографами и узнали, почему олень так ценится в Китае, зачем местные жители вешают на окна пакеты и что нужно есть, чтобы окончательно не замерзнуть. Пурга. Стадо оленей сбивается в круг: они чувствуют опасность. Но пока животные пытаются успокоиться, к ним потихоньку подходят люди с пилами… Это место, окруженное забором, называется кораль, здесь оленеводы проводят важные ветеринарные процедуры: вакцинируют оленей и отпиливают им рога. Михаил Мордасов Наш фотопроект об оленеводах возник неслучайно. Мурманская область — важное для меня место. Здесь родилась моя супруга, и сейчас каждый год мы с детьми ездим в северные края, чтобы

За последние годы среди россиян с инвалидностью выросла доля молодых мужчин. На фоне сложностей с получением статуса для обычных пациентов в статистику попадает все больше ветеранов боевых действий, считают эксперты. Доля людей в возрасте от 18 до 30 лет среди россиян с инвалидностью выросла с 4,3% в 2021 году до 4,8% в 2025-м, подсчитали «Такие дела» на основе данных Социального фонда России. Этот рост обеспечили мужчины: по последним данным, среди молодежи с инвалидностью их доля за аналогичный период выросла с 53,5 до 60%. Всего по итогам 2025 года в России с этим статусом 303 тысячи мужчин в возрасте от 18 до 30 лет (по сравнению с 262 тысячами четырьмя годами ранее). Доля этой группы среди всех людей с инвалидностью за это время выросла с 2,3 до 2,7%. Случаи присвоения инвалидности мужчинам от 18 до 30 лет в основном связаны с тяжелыми заболеваниями или увечьями. Среди мужчин с первой группой инвалидности, которую присваивают при наиболее стойких нарушениях функций организма, доля

Синдром раздраженного кишечника (СРК) есть как минимум у каждого десятого человека, но многие пациенты получают верный диагноз только спустя годы безуспешной терапии. В результате самолечения их жизнь начинает строиться вокруг бесполезной строгой диеты и поисков ближайшего туалета. «Такие дела» поговорили с людьми с СРК и врачами о том, как живут с этим расстройством, почему его сложно распознать и что помогает вернуть контроль над жизнью. В августе 2025 года 26-летняя жительница Калининграда Маргарита отправилась на сплав по горной реке в Сочи. Поездка пришлась на период обострения синдрома раздраженного кишечника, который ей диагностировали в 2024-м, но девушка не захотела отказываться от путешествия. «На тебя надевают гидрокостюм, который ты даже сам застегнуть не можешь — помогает инструктор. Нам тогда он сразу сказал, что вы лучше сейчас идите в туалет, потому что потом шесть часов, пока длится сплав, вы сходить не сможете. А у меня как раз начал прихватывать живот. И все эти шест

Жители Подмосковья неожиданно узнали, что рядом с их домами строят мусороперегрузочную станцию. Чиновники утверждают, что объект соответствует всем экологическим стандартам, но Следственный комитет возбудил дело из-за того, что публичные слушания по поводу строительства не проводились. На площадку уже начали свозить мусор, говорят местные жители. Строительные работы на площадке Фото: Министерство по содержанию территорий и государственному жилищному надзору Московской области Управление Следственного комитета (СК) по Московской области возбудило уголовное дело из-за строительства мусороперегрузочной станции в Ленинском городском округе. Так ведомство отреагировало на обращения местных жителей, которые заявили, что объект строят без общественных слушаний. О том, что под окнами появится мусороперегрузочная станция, жители подмосковных поселков Восточное Бутово и Бутово Парк — 2 узнали в середине апреля, рассказали они «Таким делам». Тогда на сайте администрации Ленинского округа появилос

Мише 22 года. Он засыпает под сказки, которые для него сочиняет нянь Вадим. Самая любимая — про тигра, у которого после приступов злости пропадали полоски. Вадим помогает тигру Мише эти полоски вернуть. Есть в психоневрологических интернатах специальные комнаты — с решетками на окнах и запахами тоски. «Закрытки». Туда никто не ходит — передадут быстро еду, и сиди себе. Кричи, мычи, кусай локти — никто не услышит. И год можно просидеть, и пять. Таких, как Миша, обычно и держат в закрытках. Миша это хорошо знает. Потому что его жизнь до встречи с Вадимом состояла из одних закрыток. Родился он в деревне у мамы с психиатрическим диагнозом: газ обрезан, электричества нет, вместо двери она использовала окно, все остальное было завалено хламом. Среди этого хлама соседи однажды и заметили едва живого малыша, позвонили в опеку — и двухлетнего Мишу увезли. А дальше он пошел «по этапу»: два года провел в доме малютки, потом восемь лет отбарабанил в «легком» интернате, в подростковом возрасте из-

Евгении Семячковой из Нижнего Тагила было 15 лет, когда она забеременела. Девушка родила дочь, вышла замуж, но вскоре развелась. Спустя годы история повторилась: ее дочь-подросток тоже забеременела, а в жизнь семьи вмешалась «специальная военная операция». Сейчас Евгении 32 года, у нее есть внучка, блог и опыт, которого стыдилась раньше. «Такие дела» записали ее монолог — о раннем материнстве, чувстве стыда и реакции общества. В 32 года я стала бабушкой, и сначала мне даже было некомфортно произносить это. Все-таки классическая бабушка — это такой пожилой человек, который ходит в платочке. А я не такая. Но для себя я приняла, что мой статус бабушки никак не связан с возрастом. Для меня это то, что изменило мою жизнь, причем в лучшую сторону. В 2009 году, когда мне было 15 лет, я забеременела. На тот момент я встречалась с парнем — моим будущим мужем. Он уже был совершеннолетним. Мы познакомились в общей компании, полгода дружили, а затем начали встречаться. Мы были в отношениях уже нес