Путешествия с Финвалом

С утра Михаил отправился фотографировать чёрных казарок. Он мечтал запечатлеть их во всей красе — крупно, в фас, чтобы каждое пёрышко блестело. Однако фотограф недооценил сообразительность местной фауны: противолодочным зигзагом казарки обошли Михаила и слились в море. Впрочем, и казарки переоценили свои тактические таланты. На следующий день Михаил ждал их в засаде — с трёх часов ночи, основательно устроившись в палатке в идеальном для съёмки месте. И не прогадал. Но это будет завтра, а сегодня сильный северо-западный ветер принёс со льдов пронизывающий до костей холод и морось. Самое время организовать баню. Примерно в километре от нас стояла заброшенная полярная станция. Здания уже изрядно потрепало временем, но одно из них вполне годилось под баню — крыша не течёт, стены стоят, а что ещё нужно в арктических широтах? Мы сообща заготовили дрова. Нашли подходящую ёмкость для нагрева воды. Ей стала большая алюминиевая кастрюля из инвентаря, разбросанного возле дома. Затопили печь.

С утра было холодно и довольно ветрено. Однако прогноз обещал, что ветер стихнет, — и капитан решил подождать с выходом в море. Команда занялась текущими делами. Сначала срастили невесть когда сломанный стрингер (одна из труб, на которые «нанизаны» гондолы), потом заклеили дырку в трамплине. Её расположение и размер явственно говорили, что Некто уронил нож и пробил палубу. Однако никто в содеянном не сознался)) Ну да ладно. Попросили всех с колющими и режущими предметами на надувном судне обращаться осторожней, заклеили прореху и забыли об этом. Затем разлили бензин по опустевшим канистрам. Сегодня нас ждал длинный и сложный переход: с Таймырского берега через Северный пролив — на остров Преображения. К моменту, когда мы закончили подготовку и пообедали, ветер стих. Как здесь частенько говорят, наступил «затишок» — лучшее время, чтобы проскочить сложный отрезок пути. Пересекая Северный пролив, мы держали курс на мыс Опасный острова Большой Бегичев. Но ни на Малом, ни на Большом Бегичев

Точнее, в Якутске с листвой остаются не только тополя, но и все лиственные деревья! Как жительнице Средней полосы, мне это кажется удивительным. Я привыкла к тому, что осенью в лесах шуршат опавшие листья. Как такое возможно, ведь якутские морозы круче всех во Северном полушарии? Может быть, в Якутии растут какие‑то особенные деревья? Нет, они такие же, как и в других регионах. Всё дело в местном климате — он здесь поистине уникален. Якутия отличается резко континентальным климатом. «Царь‑мороз» в этих краях очень суров, а температура падает настолько стремительно, что деревья не успевают перестроить свои биоритмы на осень и сбросить листву. Лиственные деревья и кустарники словно «замораживаются» на всю зиму. Березы всё же успевают сменить окраску листвы на осеннюю, а вот тополя так и стоят зелёными всю зиму. Казалось бы, сильный ветер мог бы сорвать замёрзшие листья с ветвей, но этого не происходит. Причина в Сибирском антициклоне, который господствует над Якутией всю зиму: благ

Хмурое утро над заливом Дозорный начиналось безрадостно: небо затянуло серой пеленой, моросил занудный дождик. Однако к тому моменту, как мы позавтракали и подняли поставленную на ночь креветочницу, погода наладилась. Идея добычи креветок родилась после разговора с местным рыбаком, который уверял, что в заливе «на песочке» водятся чилимы. Несмотря на наш скепсис по этому (нам ни разу не попадались у берегов Итурупа креветок хоть сколько‑нибудь приличного размера) креветочницу в Дозорном мы все-таки забросили. Не зря ж она ездит на тримаране. Поэтому утренний нулевой улов не стал для нас сюрпризом.)) К моменту, когда мы покидали залив Дозорный, солнце уже стояло высоко, озаряя его северную оконечность: хребет Безводный и красочный Клык залива Львиная Пасть. Птичий базар, потревоженный нашим появлением, сперва зашумел, но вскоре угомонился — стоило тримарану миновать его и направиться к молчаливому стражу Львиной Пасти, скале Камень‑Лев. По мере нашего приближения первыми со склоно

Утром погода не позволила нам покинуть лагуну реки Новой. Вместо того чтобы плыть на север, Андрей загнал тримаран вглубь лагуны, под берег, где шторм почти не чувствовался. Вынужденная стоянка для нас, с одной стороны, — отставание от графика, однако с другой — желанный бонус)). Появляется время заняться делами, отложенными в долгий ящик, а если нет дождя — побродить по тундре. Тундра лишь на первый взгляд кажется однообразной. На самом деле в ней много интересного. Временной остановкой воспользовались все. Сергей с Мишей ушли искать гнездо полярной совы, регулярно прилетавшей к нашему лагерю с дозором. Николай ушел фотографировать овцебыков (да так далеко, что опоздал к обеду). Андрей занялся тримараном (это как частный дом, всегда работа найдётся). А я собрала растения для гербария и салата: одно другому не мешает)). Так день и прошёл. Следующий день оказался еще хуже предыдущего. Ледяной ветер усилился до 20 м/сек. Мрачное небо, словно свинцовая плита, скрыло последние лучики сол

Для большинства из нас дорога — нечто неизменное: она либо есть, либо её нет. Но на Севере это правило теряет силу. Каждый год, как только мороз сковывает летнюю распутицу, среди лесов и бескрайней тундры начинают работать зимники. Несмотря на сезонность, некоторые из них по статусу приравнены к федеральным трассам, другие же вовсе не обозначены на картах. Но вне зависимости от статуса всех их объединяет одно — исключительная сложность для передвижения. Наше путешествие к Полюсам холода началось как раз с такого зимника, в народе прозванного «весёлым». А официальное его название: зимник Верхнемарково — Тас-Юрях. Этот зимник длиной 836 км, проложенный среди лесов и болот Ленского плато, является частью автодороги федерального значения «Вилюй». Основной транспорт здесь — гружёные фуры. Однако в 2012 году Андрей преодолел эту трассу на старой «буханке». А сейчас мы ехали на новом УАЗе-пикапе. Любопытно, изменился ли зимник за четырнадцать лет, и как поведёт себя новая машина? Первое, что

На самом юге Итурупа, в месте, где течения пролива Екатерины встречаются с Охотским морем, расположен мыс Гневный. Это название известно далеко не всем. Мыс практически недоступен: сюда не добираются туристы, и морские суда здесь не причаливают. Круглый год у берегов мыса держится волновая толчея (сулои), а во время осенне‑зимних штормов стихия бушует во всей своей необузданной мощи. Даже стена из высоких камней, огибающая мыс, не способна защитить берег от многометровых волн. Они пробивают этот природный заслон и с грохотом обрушиваются на отвесный склон вулкана Берутарубе. Неудивительно, что мыс получил столь выразительное название. Летние штормы куда слабее, но и тогда находиться на Гневном неуютно. Пресной воды, ровных площадок для палаток и достаточного количества дров на мысе нет. Однако у нас нет выбора: для тримарана Гневный — единственное укрытие после перехода через пролив Екатерины с Кунашира или при обходе Итурупа с юга. Кроме этого, Гневный — необычайно живописное мест

Отвесные скалы Итурупа у пролива Екатерины не оставляют надежды на безопасную стоянку. На южной оконечности острова вообще нет укрытых бухт. Тем не менее у нас здесь есть «своя» стоянка — рифы на мысе Гневный. Это весьма специфическое местечко: оно непригодно для большинства судов, но позволяет нам относительно спокойно переночевать. Вот и вчера, обходя подводные каменюки противолодочным зигзагом по приливной волне, мы заскочили за рифы. Напуганные неожиданным вторжением, антуры попрыгали в воду, но вскоре выбрались обратно. Заняв удобные камни словно ложи в театре, они уставились на комедиантов. Однако шоу суетливых человечков быстро наскучило тюленям — и они вернулись к своим привычным делам. Вскоре стемнело. Мы с тюленями безмятежно проспали до рассвета, а утром, разбуженные их громким хрюканьем, отправились с мыса Гневный в залив Дозорный. Там причалили у бывшей ПЗ «Березовая». Наловили рыбы. Часть пустили на уху, другую — героически запекли на решетке. «Героически» — потому чт

Сегодняшний день выдался солнечным и довольно тёплым. Однако к середине дня западный ветер разогнал мелкие волны, и тримаран начал скакать по ним, словно по стиральной доске. Тем не менее они не мешали нам причаливать к таймырскому берегу. А останавливаться приходилось неоднократно — из‑за гнёзд, которые в ясную погоду хорошо заметны на вершинах байджарахов. Точнее, из‑за птенцов хищных птиц: Сергей занимался их кольцеванием. К нашему приходу птенцы уже достаточно подросли, чтобы носить колечко на лапке. В такую погоду переохлаждение им не грозило, тем более что у каждого гнезда мы задерживались не более чем на пять минут. В общем, дела шли хорошо, а проблемы из-за качки были только у меня)). Поскольку шли из-за кольцевания мы очень медленно, готовить обед мне пришлось готовить обед прямо во время движения тримарана — на плите в рубке. Судно подскакивало на волнах, и плита, разумеется, тоже. Кастрюля с борщом постоянно ёрзала и норовила свалиться на пол — приходилось всё время при

Наверняка многие из вас не раз заворожённо разглядывали морозные узоры на окнах. В детстве их безупречное совершенство казалось мне необъяснимо загадочным, а родителям напоминало о плохо проклеенных рамах)). Современные пластиковые окна избавили людей от множества проблем, заодно лишив созерцания морозного таинства. Полюбоваться творениями Деда Мороза можно теперь лишь «выехав на природу». Так и поступил Эдуард, наш друг-сибиряк. Благо Байкал — творец множества чудес — находится недалеко от его дома. Впрочем, фотографиями байкальского льда уже давно никого не удивить, да и Эдуард не профессиональный фотограф. Ледяная роза (фото Эдуард Розанов) Однако наблюдательность, выбор погоды и удачного места для съёмок позволили ему сделать уникальные кадры. Однажды ясным ноябрьским днём Эдуард отправился к одному из заливов Иркутского моря неподалеку от Листвянки. Тонкий лёд сковал прибрежную полосу залива метров на пятьдесят, а дальше шла стремнина. Открытая вода парила, и водяной пар оседал н