Альтернативная история

Данный материал выкладывается на сайт в продолжение темы проекта ракетного перехватчика, поднятой в статье «Ракетный истребитель Riffard RM-1 RDP (1917 год)». Предисловие редакции: В годы Первой Мировой войны Марсель Риффар и Габриэль Моллард разработали машину, способную развивать скорость до 600 км/ч… Марсель Риффар вспомнил о своем проекте во время беседы с генералом Жаном Лиссаррагом (Jean Lissarrague; †) в 1976 году. Каждый любитель авиации слышал о Messerschmitt 163 – невероятном ракетном перехватчике времен Второй Мировой войны, который с молниеносной скоростью набирал высоту, приближаясь к вражеским бомбардировщикам и раздавливая пилота в кресле своим ускорением – пилота, которому, кстати, больше угрожала опасность со стороны машины, чем со стороны противника. Как оказалось, единственный запущенный в серийное производство и принявший участие в боевых действиях ракетный истребитель, спроектированного молодыми инженерами Марселем Риффаром и Габриэлем Молларом, работавшими в кон

Появление нового беспилотника редко означает революцию. Чаще — это последовательное развитие уже известных решений. Но в случае с XRQ-73 речь идёт не столько о новой машине, сколько о попытке изменить баланс между тремя параметрами, которые долгое время считались взаимоисключающими: дальность, малозаметность и акустическая скрытность. Поводом стала новость о первом полёте аппарата в рамках программы DARPA, но сам факт взлёта здесь лишь точка входа. Куда важнее то, как именно эта машина устроена. XRQ-73 создаётся в рамках программы SHEPARD — Series Hybrid Electric Propulsion AiRcraft Demonstration. Уже в названии зашита основная идея: не просто беспилотник, а демонстратор гибридной силовой установки, доведённой до уровня практического применения. Для DARPA это типичный подход: не строить серийную технику, а отрабатывать архитектуру, которую затем можно быстро масштабировать. Сам индекс «X» указывает на экспериментальный статус, но в данном случае речь идёт не о лабораторной машине, а о

Августовское солнце 1904 года палило нещадно, превращая морскую гладь в расплавленное зеркало, по которому скользили стальные силуэты. В небе висел тяжёлый, пропитанный порохом дым, а рев орудий сливался с грохотом разрывов, заставляя дрожать палубные доски. «Новик» шёл впереди строя крейсеров Порт-Артурской эскадры, рассекая волну своим острым форштевнем, словно нож, рассекающий полотно. Японские крейсеры пытались сосредоточить на нём свой огонь, выпуская залпы за залпом, но броня русского корабля лишь звенела от рикошетов, отбрасывая осколки в пенную кильватерную струю. Вода кипела вокруг борта, столбы гейзеров поднимались на десятки метров, но корпус оставался целым. Лишь в нескольких местах обшивка пошла рябью, да дым просачивался через пробоину в носу крейсера, которую тут же задраили и проконопатили. Команда работала слаженно, без паники, подчиняясь чёткому ритму команд и свисткам боцманских дудок. Когда «Цесаревич» закружился в циркуляции, а горизонт почернел от приближающейся я

Военно-морской флот Российской Федерации сегодня находится в сложном положении, обусловленном отсутствием чёткой стратегической концепции его развития. Если в сегменте подводных сил ситуация относительно стабильна — атомные подлодки продолжают регулярно пополнять состав флота, — то с надводными кораблями наблюдается обратная тенденция. Строительство многоцелевых корветов и фрегатов идёт единичными темпами, малые ракетные корабли хоть и строятся активнее, но массовым этот процесс назвать нельзя. При этом так и не получил реального воплощения перспективный проект эсминца проекта 23560, который должен был стать полноценной заменой советским атомным крейсерам типа «Орлан». На этом фоне закономерно возникает вопрос: есть ли место большим надводным кораблям в структуре будущего российского флота, или же «эпоха беспилотников» окончательно перечеркнёт советские традиции гигантомании? Попробуем разобраться. К началу 2010-х годов в составе ВМФ России оставалось несколько крупных кораблей советс

В истории израильского бронетанкового строительства существуют проекты, которые десятилетиями оставались за пределами публичного поля, обрастая легендами и догадками экспертов. Одним из таких стал ракетный танк Pereh. Созданный на базе списанных американских M48 Patton, он стал неожиданным ответом на тактические вызовы ближневосточных театров военных действий и воплощением инженерной изобретательности. Машина, чьё название переводится с иврита как «мул», не перевозила грузы, а несла скрытый ракетный залп, способный поражать цели на дистанции в десятки километров. К концу 1970-х годов израильские бронетанковые силы столкнулись с острой необходимостью пересмотра структуры своих механизированных соединений. Американские танки M48, поступавшие на вооружение в 1950-х годах, к тому времени морально устарели, однако их корпуса сохраняли хорошую ресурсную выработку. Израильские инженеры уже обладали глубоким опытом модернизации этих машин, создав линейку Magach. Часть корпусов, не подлежавших

Вьетнамская оборонная промышленность сделала значительный шаг вперёд, представив в металле прототип первого колёсного бронетранспортёра собственной разработки — XTC‑03. Эта машина создана с чёткой целью: заменить в войсках парк устаревающих советских БТР‑60, которые до сих пор составляют основу мобильности вьетнамской пехоты. Новая бронемашина демонстрирует уважение к проверенным советским решениям, но при этом воплощает современный взгляд на эргономику, защиту и огневую мощь. В отличие от классической советской компоновки БТР‑60, где десант вынужден был покидать машину через узкие боковые люки, вьетнамские инженеры выбрали схему, опирающуюся на западный подход. Двигатель в XTC‑03 расположен в передней части корпуса, а основные двери для высадки пехоты — в корме. Такое решение кардинально меняет тактику применения: десант теперь может быстро и безопасно покидать бронетранспортёр под прикрытием корпуса, без тех самых «акробатических упражнений», которые были характерны для работы с БТР

История империй редко оставляет место для личных драм. Внутри династий судьба человека обычно подчинена роли, а отклонение от неё заканчивается быстро и жёстко. Но иногда происходит сбой — и тогда появляется фигура, которая не вписывается в систему. Николай Константинович Романов был именно таким человеком. Он не должен был стать императором. У него не было на это ни шансов, ни политической необходимости. Он был представителем боковой линии династии — достаточно близкой к трону, чтобы жить внутри элиты, но слишком далёкой, чтобы определять её будущее. И всё же его имя осталось в истории. Не из-за власти. А из-за падения — и неожиданного второго начала. В центре этой истории — личное чувство, которое в условиях имперской России почти всегда становилось проблемой. Николай Константинович влюбляется в американку — связь, которая сама по себе уже выглядела вызывающе для высшего общества того времени. В среде, где браки были частью политики, такой выбор означал не просто нарушение традиций,

Информация о создании новых бронетранспортёров для Вооружённых сил России была озвучена в ходе встречи президента Владимира Путина с генеральным директором ПАО «КамАЗ» Сергеем Когогиным. Согласно озвученным планам, уже в текущем году стартуют испытания перспективной колёсной бронемашины, а выпуск опытно-промышленной партии запланирован на 2027 год. Это заявление стало важным сигналом для оборонно-промышленного сообщества, указывающим на ускорение программ технического переоснащения сухопутных войск и расширение производственной кооперации в сфере выпуска бронетехники. Экспертное сообщество активно обсуждает вероятный облик нового бронетранспортёра. Наиболее обоснованной представляется версия о том, что при его разработке будут использованы наработки, полученные в ходе создания трёхосного «КамАЗа-63969» «Тайфун-К» с колёсной формулой 6×6. Данный образец уже продемонстрировал высокую степень защищённости экипажа и десанта, включая надёжное бронирование корпуса и усиленную противоминную

Иногда судьба корабля меняется не из-за его характеристик, а из-за задачи, которую ему находят. История с американским экспедиционным морским базовым судном USNS Montford Point — именно такой случай. Ещё несколько лет назад флот пытался избавиться от этих кораблей как от избыточных. Теперь же им нашли роль, которая может оказаться критически важной — перезарядка боевых кораблей прямо в открытом море. Поводом стала новость: именно этот корабль должен стать платформой для испытаний системы перезарядки вертикальных пусковых установок (VLS) на ходу. Современный эсминец — это, по сути, плавучий ракетный арсенал. Например, корабли типа Arleigh Burke несут десятки ракет в ячейках вертикального пуска. Но есть фундаментальное ограничение: перезарядить их в море нельзя. После расхода боекомплекта корабль вынужден: — покинуть район боевых действий — перейти в порт — провести длительную перезарядку И это не вопрос часов. В реальных операциях речь может идти о днях и даже неделях. Как отмечалось в

Сегодня получится такой себе импровизированный день БТРов, так как стало известно сразу о трёх новых боевых машинах этого класса из разных стран, и первой в нашем обзоре будет новейший БТР из Северной Кореи. Армия Корейской Народно-Демократической Республики в последние годы активно модернизирует свой парк бронетехники. Если раньше КНДР в основном копировала советские образцы, то теперь появляются собственные разработки с уникальными характеристиками. Особое внимание уделяется колёсным бронетранспортёрам, которые играют ключевую роль в мобильности пехоты и доставке вооружения на поле боя. Основным колёсным бронетранспортёром северокорейской армии долгое время оставалась копия советского БТР-80, получившая обозначение M-2010 или Chunma-D (Чхонма-Д). Эта машина впервые была продемонстрирована на параде в 2010 году и представляет собой практически прямую копию советского оригинала с незначительными модификациями. M-2010 сохранил компоновку 8×8 и амфибийные возможности своего прототипа. М