Путешествия с фотокамерой

Сначала я тряслась над каждой веточкой. Строительная техника задела ветку яблони — я расстроилась чуть не до слёз. Засохла верхушка у молодого деревца — переживала неделю. Прошло время, и теперь я стою с секатором и понимаю: если это всё не резать, причём резать сильно, через пару сезонов у меня будет не сад, а непролазные джунгли. На днях «Известия» опубликовали свежий опрос: о жизни за городом мечтают очень многие, а вот решаются единицы — в реальном выборе около 80% россиян всё равно предпочли бы городскую квартиру, и только каждый пятый готов переехать в загородный дом. То есть загородную жизнь любят в мечтах, но переехать по-настоящему боятся. Я как раз из этих «каждых пятых»: живу за 150 км от Москвы, работаю удалённо. И теперь понимаю, почему многие останавливаются на стадии мечты — за красивой картинкой прячется целый список вещей, о которых в городской квартире просто не думаешь. Первое, что оказалось неожиданным, звучит банально: тут всё растёт. Само. Быстро. У меня большой

Вроде бы, есть всё, что положено солидному советскому автомобилю: капот, фары, двери, мягкий салон. Не хватает одного — колёс. Она стоит не на дороге, а на рельсах. Выглядит как чья-то шутка или самоделка — но эта машина всерьёз возила начальство по узкоколейкам, каждый день. И это далеко не самое странное, что придумывали в СССР. Более того, странных (по сегодняшним меркам) агрегатов было довольно много. ГАЗ-12 «ЗИМ» был машиной не для каждого: большой, представительский, из тех, что возили чиновников и министров. И вот один такой оказался не на асфальте, а на узкоколейке. Сейчас его можно увидеть в Переславском железнодорожном музее в посёлке Талицы — единственном в России музее узкоколеек, на бывшей торфовозной ветке к Блудову болоту, тому самому из пришвинской «Кладовой солнца». Этот ЗИМ был служебным автомобилем начальника Чернораменского железнодорожного управления под Нижним Новгородом: обычную машину переделали для него в 60-х, а красная буква «Н» на решётке радиатора — должно

Сразу скажу честно: я не зову никого обратно в избу без водопровода. Деревенская жизнь была тяжёлой, и романтизировать её глупо. О жизни за городом сейчас мечтает, кажется, полстраны. На днях, 11 июля, «Известия» привели свежий опрос: загородную жизнь романтизируют очень многие, но по-настоящему решается на неё меньшинство — около 80% в реальном выборе всё равно остаются за городскую квартиру, и лишь каждый пятый готов на дом за городом. Но я много лет езжу по дальним деревням, разговариваю с их жителями и каждый раз ловлю себя на мысли, что тут есть какая-то своя особенная притягательная душевность, которой так не хватает (лично мне) в больших городах. И она складывается их небольшых моментов, на которые даже сначала не обращаешь внимания. На Русском Севере, особенно у поморов, дома не закрывали на замок. Логика была двойная. Во-первых, репутация: запер дверь — значит, что-то скрываешь от соседей. Во-вторых, безопасность, как ни странно: если человека застигла метель (или зверь), о

Сначала я подумала, что это какая-то странная самоделка. Что-то среднее между старой «Буханкой», самодельным вездеходом и детской фантазией про автомобиль с пропеллером. Вместо колёс — лыжи. Сзади — пропеллер. Кузов из клёпаного дюралюминия, как у самолётов. В салоне места для пассажиров, приборная панель, руль от грузовика и табличка с названием: Ка-30. Так я впервые увидела аэросани. Сейчас все чаще звучит идея, что списывать эту технику рано. Как сообщал РБК со ссылкой на институт СибНИА им. Чаплыгина — разработчика Ан-2, — в стране предложили вернуть в строй около 700 простаивающих «кукурузников», чтобы закрыть дефицит на местных линиях на ближайшие 5–7 лет. Пока идёт работа над новым самолётом «Байкал», решили опереться на то, что построили ещё при Союзе. Получается, та самая советская транспортная логика, следы которой я разглядывала в траве, снова оказалась актуальной. Сейчас такая техника выглядит почти как музейная странность. Но когда-то это был вполне рабочий транспорт для т

Крошечный белый домик на зелёном склоне, вокруг — ни дороги, ни забора, ни соседей. Только скалы, обрывающиеся в Атлантику, и небо, которое в Исландии всегда выглядит так, будто вот-вот случится что-то важное. Вы почти наверняка видели эту фотографию. На этой неделе «Российская газета» написала, что около 15% россиян выбирают отдых без телефонов, ноутбуков и планшетов, а туры без связи в 2026 году превратились из экзотики в отдельное оздоровительное направление. Люди сознательно платят за то, чтобы сдать гаджеты в сейф и остаться в тишине. И глядя на этот дом, я подумала: вот же он, предельный случай той самой мечты — место, где связи нет не по программе детокса, а просто потому, что её здесь не бывает. Я решила разобраться, кто и зачем живёт в самом одиноком доме в мире. Начнём с географии. Остров называется Эдлидаэй, и находится он у южного побережья Исландии, в архипелаге Вестманнаэйяр. Архипелаг этот — чистая вулканика: полтора десятка островов, выросших из океана в результате из

Есть города, в которые никто специально не едет — просто потому, что о них никто не знает. А зря: иногда именно там прячется то самое настоящее путешествие, ради которого вообще стоит выбираться из дома. «Российская газета» на днях подтвердила: россияне действительно стали чаще выбирать малые и средние города вместо привычных курортов. Причём рост порой совсем не скромный — Балтийск прибавил 807%, Манжерок — 322%, Болгар — 220%, а Вязьма и Александров — 149% и 146% соответственно. Туроператоры при этом отдельно выделяют ещё одну группу городов, которая набирает обороты именно этим летом: Ижевск, Йошкар-Олу, Екатеринбург, Тверь и Торжок — плюс 8% к прошлому году по каждому направлению. И это не пляжный туризм и не горы — люди просто едут посмотреть на город, который раньше никому не приходил в голову рассматривать как отпускную точку. А что если пойти дальше и посмотреть туда, куда пока вообще мало кто добирается? Я собрала пять городов, которые пока остаются в глубокой тени, но по коло

Представьте: вы стоите в тихом переулке в центре Москвы. Вокруг — отреставрированные особняки, кофейни, размеренная жизнь большого города. А ровно на этом месте больше века назад мог располагаться притон, куда, по легенде, не рисковала соваться даже полиция. Это Хитровка — один из самых мрачных и притягательных районов дореволюционной Москвы, на границе современных Басманного и Таганского районов. Началось всё вполне мирно. В 1820-е годы отставной генерал Николай Хитрово выкупил здешние пустыри и устроил торговую площадь. Со временем рынок превратился в главную биржу труда Москвы — сюда стекались подёнщики в поисках заработка. Но к концу XIX века у места была уже совсем другая слава. Хитровку прославил репортёр Владимир Гиляровский в книге «Москва и москвичи». Он годами изучал местные трущобы, свёл там знакомства — и «хитрованцы» звали его просто «газетчиком» и никогда не трогали. Именно от него мы знаем про три легендарных трактира со своей негласной «специализацией»: в «Пересыльном»

А вы бы согласились жить в доме, где за стенкой вашей спальни стоит корова? А ходить летом в валенках? Нет, это не странности отдельных чудаков — это обычный быт карельских деревень, продуманный до мелочей. «Российская газета» пишет: этим летом россияне всё чаще меняют юг на Русский Север — вместо жары и переполненных пляжей выбирают Карелию, Соловки и Кольский полуостров. И почти все северные маршруты проходят через Кижи. С первого взгляда многое кажется странным. Но стоит копнуть глубже — и понимаешь: всё было очень разумно. Заонежский дом — это не изба с сараем во дворе. Это огромный дом-«кошель»: два сруба, жилой и хозяйственный, ставили вплотную друг к другу и накрывали одной несимметричной крышей. В плане получался почти правильный квадрат — отсюда и название, «кошелём» тут звали большой берестяной короб. Под одной крышей помещалось всё: изба, сени, хлев, конюшня, сеновал, мастерская. Скрепляли срубы деревянными стяжками — их так и называли, «замками». Зачем так строили? А вы пре

Ночной рейс, чемоданы, жара, хочется только принять душ и наконец пойти гулять. Такси останавливается у нужного дома. Вы достаёте телефон, чтобы позвонить хозяину квартиры, но он не отвечает. Пять минут. Десять. Потом приходит короткое сообщение: «Извините, эту квартиру сегодня сдать не получится. Есть другая, но она подальше». На этой неделе в Cnews опубликовали свежую аналитику, что этим летом снять квартиру посуточно в миллионниках и курортных городах в среднем выходит около 5,8 тысячи рублей за ночь против 9,1 тысячи за номер в отеле три звезды — то есть почти на 57% дешевле. Согласитесь, что довольно заманчиво? Вот только у посуточной аренды есть своя изнанка, о которой в таких сводках не пишут, — и как раз с ней я успела столкнуться не раз. Пожалуй, это самая неприятная история я и сама с подобным сталкивалась несоклько раз. Хозяин перестаёт отвечать, бронь внезапно «слетает», предыдущие жильцы «не успели выехать», а вам предлагают подождать пару часов или поискать что-то другое

Иностранцы, впервые приехав в Россию, удивляются одному и тому же: здесь можно в два ночи гулять по центру города, оставить телефон на столике в кафе и не прижимать сумку к груди в метро. Мы к этому так привыкли, что не считаем чем-то особенным. А зря. На этой неделе по федеральным СМИ разлетелась новость про самые безопасные города в мире (вот, например, об этом пишут "Ведомости"). Правда, они свели всё к паре строчек про Москву и Питер. А самое интересное осталось за кадром. Рейтинг составляет платформа Numbeo, и составляет необычно. Они используют опросы жителей: страшно ли вам возвращаться домой ночью, боитесь ли за машину во дворе и тому подобное. Из тысяч ответов складывается индекс от 0 до 100, чем выше, тем спокойнее людям живётся. Нижний Новгород — 59-е место в мире, индекс 72,0 Самый безопасный город России по версии его же жителей. И не просто первый у нас — по ощущению спокойствия он вплотную подошёл к европейским столицам того же уровня (Вена — 70,6, Мадрид — 71,0). А