Записки сельского фельдшера

Как бы зима ни лютовала, какие бы сугробы ни наметала, а весна всё равно свое возьмет. Так уж в природе заведено. Снега в нашей Поповке потихоньку осели, почернели, напитались влагой. Зазвенели по оврагам говорливые ручьи, смывая зимнюю стынь, унося с собой все тревоги да страхи. Лёшу выписали домой, когда дороги уже подсохли. Лежал он в районе долго, почти, всю весну там провел, пока кости срослись да силы немного вернулись. Привезли его на колхозной машине прямо к калитке. Как он в избу зашел, тяжело на костыль опираясь, так у Любаши руки и опустились. Смотрела она на него, и лицо ее всё светилось. Детишки к нему бросились, обнимают, к здоровой ноге жмутся, а он их по макушкам гладит, и сам украдкой слезу смахивает. Исхудал Лёша страшно, рубаха на нем висела, как на вешалке, скулы заострились, лицо бледное, не знавшее солнца. Но глаза живые, теплые. Дома оказался мужик, выжил. С того дня Любаша словно оттаяла. В доме снова дух забытый, жилой появился - блинами горячими запахло да топ

В каком состоянии Лёшка тогда был - толком никто из нас не знал. Петька-сосед только обмолвился, что машина всмятку, а мужики, что его с лесовоза сняли, сказали только одно - что живой. Любе за ним следом ехать в тот же вечер было никак нельзя. Куда там в такую пургу, на ночь глядя, да еще в таком состоянии, когда ноги не держат. Пока Любаша плакала, уткнувшись в Нинино плечо, я ей еще валерьянки накапала, чтоб сердце просто успокоить. Смотрю - дыхание у нее выровнялось, плечи уже не так ходуном ходят. Обессилела баба, выплакала первый страх. Нина Любашу осторожно на кровать пересадила, теплым покрывалом укутала. Сама поднялась, полушубок свой на плечи накинула. - Пойду за ребятишками к соседям, - говорит мне тихо. - Петькина жена их к себе увела, сидят там, поди, напуганные. Заберу их к нам, пусть у нас ночуют. Сходила она за детворой, забрала их от Петьки. Мишка ее - мужик покладистый, спокойный. Он лишних вопросов задавать не стал, сразу всё понял. Быстро малышню чаем отпоил, успо

В церковном календаре сегодня предпразднство Успения Пресвятой Богородицы, а также день памяти ветхозаветного пророка Михея и перенесения мощей преподобного Феодосия Печерского. В народном календаре этот день получил ласковое название - Михей Тиховей. Наши бабушки говорили, что сегодня осенние ветры ведут между собой тихую беседу, по которой можно безошибочно узнать погоду на грядущую осень, стоит лишь прислушаться к природе. ✨ Главные традиции: На Михея заканчивался строгий Успенский пост, и крестьяне потихоньку готовились к осенней поре свадеб и богатым застольям. Главным занятием дня было, конечно же, наблюдение за погодой. А еще на Руси 27 августа было принято с особым уважением чествовать каменщиков - строителей домов, печей и храмов. Их угощали самыми вкусными блюдами и щедро благодарили за тяжелый труд, ведь от доброй печи зависело тепло в избе долгой суровой зимой. 🚫 Чего нельзя делать сегодня: - Повышать голос и шуметь: День не зря назвали Тиховеем. Считалось, что крики, гр

Зима в тот год выдалась лютая, милые мои. Сейчас-то морозы уже не те, постоит стужа недельку, а там глядишь - и снова оттепель. А тогда, помню, снегу намело столько, что заборов местами видно не было. Сугробы лежали огромные, тяжелые, будто белые медведи по деревне спать улеглись. Февраль на дворе стоял - самый вьюговей. Месяц коварный, злой, ветрами студеными так и сек по лицу, стоило только за околица выйти. В тот день с самого раннего утра небо серым сукном затянуло. Ни лучика солнца, ни просвета, только мгла висит над крышами да ветер в трубах гудит. А в деревне ведь как? Погода непогодой, а хозяйство ждать не станет. Скотина в хлеву мычит, есть просит, запасы к концу зимы подъедаются. Вот Лёша с утра пораньше и собрался в соседнее село, на базу. Комбикорма нужны были позарез. Завел он свой старенький УАЗик. Машина эта колхозная была, видавшая виды. Чихала на морозе, кашляла сизым дымом, дверцы скрипели, но тянула исправно, по любым ухабам пробиралась. Лёша мужик рукастый, он за н

Случилась эта история в соседней Поповке. Это деревня тут рядышком, только за рекой. Жили там, да и сейчас живут, Любаша да Нина. Девчат я этих лечила с того самого времени, когда они еще пешком под стол ходили. Сейчас-то им уже за сорок перевалило, сами матери, а для меня они все те же девчушки с ободранными коленками да выгоревшими на летнем солнце макушками. Они ведь с самого малолетства не разлей вода были. Куда одна, туда и вторая. И до чего же разные, батюшки мои! Как только природа умудряется таких непохожих людей в одну связку свести? Любаша росла тихая, пугливая, как вода в лесном ручейке. Глазенки большие, серые, и всегда в них какое-то удивление, смешанное с испугом. Коса русая, ниже пояса. Голос у нее с детства был мягкий, певучий, она словно не говорила, а ручеек журчал. Бывало, найдет птенца выпавшего из гнезда - бежит ко мне в медпункт. Сама в пыли, на щеках слезы горючие светлые дорожки проложили, губенки дрожат. Прижимает к груди этот серый комочек бережно-бережно, сл

В церковном календаре сегодня день памяти святителя Тихона Задонского - выдающегося просветителя и чудотворца XVIII века, а также преподобного Максима Исповедника. Кроме того, совершается празднование в честь иконы Божией Матери «Страстная». В народном календаре этот день получил название Тихон Страстной или Максимов день. Наши бабушки говорили, что со Страстного Тихона лето начинает прощаться с нами, уступая место первым осенним заморозкам, а крестьяне активно брались за подготовку к долгой зиме. ✨ Главные традиции: Уборка в погребах и защита от нечисти В старину на Тихона было принято наводить идеальный порядок в чуланах, сараях и погребах. Хозяйки тщательно вычищали места для хранения нового урожая и окуривали их, чтобы ни мыши, ни гниль не испортили зимние запасы. Ещё одной важной традицией был обход дома с иконой или пучком сушеного чертополоха, который раскладывали по углам избы - верили, что это надёжно защитит жилище от дурного глаза, пожаров и нечистой силы. А святому Тихону

Вот ведь как оно в жизни бывает. Думаешь порой, что стена между людьми выросла глухая, каменная, на века сложена. Думаешь, ничем ее не пробить. А придет время - и по камешку она осыплется, если к ней не с киркой да ломом подходить, а с добрым сердцем да терпением. После того страшного случая с собакой, когда Александр поврежденную лапу псу перевязывал, а Витенька ему помогал, лёд-то в их дворе и тронулся. Нет, они не стали в один день не разлей вода. Таких сказок, милые мои, в жизни не бывает. Рана на душе, она ведь как порез глубокий - затягивается медленно, иногда ноет к непогоде. Но главное я со стороны видела четко: Витька перестал смотреть на Александра исподлобья. Больше не прятался за сараем, когда тот приходил мужскую работу во дворе делать. Иногда, стоя поодаль, даже отвечал на короткие мужицкие расспросы. - Как пес? - спросит, бывало, Александр, не отрываясь от работы. - Нормально. Хромает маленько, - буркнет Витька и носом шмыгнет. И для них двоих это был уже целый разговор

В церковном календаре сегодня день памяти мучеников Аникиты и Фотия, пострадавших за веру в начале IV века при императоре Диоклетиане. По преданию, их бросали в печь и отдавали диким зверям, но лев лишь ласкался к ним, а пламя не причиняло вреда - святые ушли в вечность непобеждёнными. А в народном календаре этот день получил название Фотя Поветенный. Поветью в старину называли чердаки, сараи и навесы, где хранился хозяйственный инвентарь, упряжь и сено. Крестьяне говорили: «Фотя Поветенный хозяину покоя не даёт - на поветь зовёт», объясняя это тем, что пора было наводить порядок перед надвигающейся осенью. ✨ Главные традиции: Уборка на поветях и подготовка к холодам В этот день наши предки активно приводили в порядок дворы, амбары и чердаки. Считалось, что до наступления сентябрьской сырости всё должно быть разложено по полочкам, а рабочий инвентарь - починен и надёжно спрятан. Также хозяйки начинали перебирать тёплые вещи, доставать зимнюю одежду и хорошенько просушивать её на солны

Знаете, дорогие мои, как весной оживает земля, если её ласковым солнышком пригреть? Вот так и женщина. Каким бы страшным ни было горе, а если рядом появляется надежная опора, оттаивает бабонька. Стала я замечать, как наша Галинка меняться начала. Раньше-то, бывало, идет по улице - плечи опущены, взгляд в землю уткнут, на голове платок темный, глухой, будто она от всего белого света отгородиться хочет. А тут - смотрю, спину выпрямила. Платочек светлый повязала, в мелкий цветочек. Прибежит ко мне на минутку за какой-нибудь мелочью. - Семёновна, - говорит, - дай мази какой согревающей, поясницу что-то на огороде прихватило. А сама стоит у порога, руки в карманы передника прячет и светится вся. Не улыбается широко, нет, а вот именно светится, будто внутри у нее лампадку тихую зажгли и она ровным, теплым светом горит. В глазах искорка появилась, румянец на щеки вернулся. Ни слова она мне про Александра не говорила, не хвалилась, не откровенничала. Да слова тут и не нужны были. Бабье сердце,

Жила у нас в Заречье Галина. Женщина она была тихая, спокойная. Взгляд у нее всегда был будто немного испуганный, робкий. А руки… Ох, руки у нее были совсем не наши, не деревенские. Тонкие, белые, с длинными пальцами, на которых проступали голубые венки. Ей бы за пианино сидеть, а не чугунки из русской печи тягать. Но любовь, милые мои, она ведь и не такое с людьми делает. За мужем своим она в нашу глухомань приехала и жила с ним, как за каменной стеной. Хороший был парень ее муж. Крепкий, веселый, из тех, у кого в руках любая работа горит. На лесозаготовках трудился, деньгу в дом приносил. Жили они складно, мирно. Ни разу никто в деревне не слышал, чтоб они голос друг на дружку повысили. И сынок у них, Витенька, рос мальчишкой шустрым, смешливым, все за отцом хвостиком бегал. А потом пришла беда. Небо в тот день с самого утра свинцом налилось, ветер холодный по земле стелился, пыль по дороге крутил. Я как раз у себя в медпункте печку растапливала, когда услышала, как к дому Галины лес