Елена Шаламонова

Марина привыкла, что выделяется среди других учеников её класса талантом к рисованию. Девочка оформляла стенгазеты, рисовала для учителей открытки к праздникам, и даже сочиняла стихи. Как мать ни уговаривала её готовиться поступать в педагогический институт, Марина собирала папку своих лучших рисунков и твердила: - Педагогов много, а художников раз, два и обчёлся… Нет, мне нравится писать картины, и я стану настоящей художницей, мама. Она даже брала уроки живописи у руководителя изостудии при доме культуры, и занималась особенно серьёзно последние два года перед поступлением в училище. Её приняли, и это было большой радостью и победой для девочки. Однако Марине не понравилась фраза педагога из приёмной комиссии: - Видя твоё рвение к профессии, мы берём тебя, хоть и с натяжкой… Твои работы ещё далеки от уровня студента первого курса, но, надеемся, что ты будешь очень стараться. Желаем успеха. Марина не понимала, почему её взяли «с натяжкой», как троечницу. Но решила, что докажет всем п

Достигая зрелого возраста все чаще оглядываешься назад. И не только из-за привычки помнить хорошее, а потому, что всё реже ряды нашего поколения, нет уже родителей, ушли в прошлое голоса нашего детства, изменились города и улицы, изменились мы.  Вспоминая наших родных,  мы словно оживляем  их и то приятное время, когда они ещё были рядом. Теперь оно кажется счастьем - таким теплом веет оттуда…  Бабушка Вера везёт нас с сестрой в деревню к своей давней приятельнице. Баба Фима живёт в Большом Святцове в обычном домике в три окошка с верандой, как у всех.  В те времена, а это 60-е годы, в деревне кроме колхозного стада было и большое стадо частное, со своим пастухом и подпаском. Несколько десятков коров с телятами, козы и овцы. Рано утром бредет пастух по деревне,  собирая скот по дворам, а хозяйки,  уже подоившие своих коровушек, открывали калитки и выгоняли скотину на улицу.  Коровы щиплют траву у дома и идут в “строй”, на дорогу, повинуясь окрикам пастуха. В полдень хозяйки с ведрами-п

- Так я и остановился на выборе этого дома, - рассказывал, смеясь, своим приятелям Виктор Сергеевич, - название деревни Петрово, а я Петров, да и домик то, что надо. Руки надо немного приложить разве что, но в своём хозяйстве это всегда необходимо. - И надо оно тебе? Ты только на пенсию вышел, служил всю жизнь, где бы отдохнуть, так на тебе – надумал в своём доме жить, да ещё в деревне! У тебя квартира в городе отличная, чего ещё надо? – не понимали сослуживцы, - ну, есть в городе небольшие и недорогие дома на окраине, зачем ехать в деревню? - Город не то…- махал рукой Виктор Сергеевич, - в городе я нажился. И потом, мне надо сменить жильё однозначно. Он смахивал слезу, отворачивался, и больше ничего не объяснял, но товарищи его понимали. Душу изливал он только старой матери, которой уже было восемьдесят три года. После того, как Виктор овдовел, всё ему было немило. Не мог он находиться один в квартире, а тем более уже вышел в отставку, и даже поездки на дачу только будоражили воспомин

Сергей никогда не был слишком инициативным, настойчивым и пробивным. Даже мать его ещё в детстве ругала: - Весь в отца! Бесхребетный и слишком добрый… Ну, нельзя же таким мямлей быть! С отцом мать развелась, когда Серёжа закончил школу. Мальчик переживал развал семьи, но отец, недолго думая, женился во второй раз и уехал в другой регион с новой семьёй, практически бросив не только энергичную и вечно жалующуюся на него бывшую жену, но и Серёжку. Женился Сергей после армии по настоянию матери, так как Лиза, девушка сына, была с характером руководителя и работала уже в свои молодые годы главным бухгалтером на фабрике. - Бери Лизку в жёны. Не пропадёшь. Кто-то в семье должен быть сильным, иначе ничего не добиться, а ещё она и симпатичная, - уговаривала сына Анна Ивановна. Она умалчивала, что Лиза дарила ей дефицитные в то время духи, доставала отрезы на платье. Сергей видел, что Лиза ласково смотрит на него и выгодно отличается от других девушек своим зрелым мнением о жизни, семье, и на хо

Саша был самым видным парнем в классе. Во-первых, он отлично учился, во-вторых, был симпатичным и обаятельным, душой компании и хорошим танцором, что для парней его окружения было редкостью. Саша поначалу занимался гимнастикой, а потом перешёл в студию танца, где преподавали и хореографию, и народный танец. За несколько лет он стал выделяться даже в студии своей ритмичностью, музыкальностью, растяжкой и техникой народного танца. Если Саша приходил на танцы в клуб, то все смотрели на него – так он красиво танцевал, владел своим телом, и был симпатичным. Девушки охотно шли с ним танцевать только поначалу, потому что он всегда превосходил их: двигался более свободно, легко и был пластичным – просто глаз не отвести, чего не скажешь о партнёрше. Может, потому и не складывались у него романтические отношения с девушками, что многие его считали выскочкой, хоть и талантливым, а ещё – эгоистом. В чём был эгоизм Саши – он понять не мог. Но кроме всего он предпочитал друзей начитанных, разбирающи

Виктор, Сашка и Антон учились в одном классе. «Наши три богатыря» - так звали их и ребята, и учителя. И действительно, приятели были похожи фигурами: рослые, крупные ребята, занимающиеся спортом. Дружили они с первого класса, вместе ходили на секцию футбола, играли в школьной команде, и в летние каникулы гоняли на велосипедах не только по родному городу, но и уезжали в ближайший лес, сидели у костра, мечтая о будущем. - Самое главное – образование, - говорил Виктор, - мой отец выучился в своё время, и теперь руководит фабрикой, а без знаний кто бы его на эту должность поставил? И мама преподаёт английский – тоже училась… Его товарищи не могли похвастаться такими важными родителями. У Саши мать была обычной учительницей в школе, а у Антошки и вовсе трудилась рядовой медсестрой в больнице. Отцов у друзей Виктора не было в семьях. У Саши мать давно была в разводе, и отца мальчик не знал, а у Антона мама была вдовой. Когда ребята закончили школу Виктор сразу поступил в ВУЗ, так как готовил

Светлана Павловна, мать Степана, недавно вернувшегося из армии, заметила, что сын каждое утро после работы бежит купаться к реке. - Не холодная вода-то? – интересовалась мама, когда подавала на стол ужин сыну. - Нормальная, надо закаляться. Да она и не успевает за ночь остыть. Сама пойди и проверь, - отвечал Стёпа, доедая кашу, и торопился на работу. Жара и правда, стояла уже третью неделю. Июль месяц оправдывал своё звание макушки лета. Многоквартирный дом, где жил Степан с матерью был не очень большим. Два этажа, три подъезда, толстые стены кладки девятнадцатого столетия, и главное – окна многих квартир смотрели прямо на речку. Набережная была не широкой, непроходной, травянистой, так как городок был провинциальный, небольшой. Почти все жители знали друг друга, и стоило появиться новенькому – тут же расспрашивали: кто да чей, да надолго ли. Но летом было много приезжих, как и Даша, навещавшая бабушку Лену, которая жила в крайнем подъезде этого дома с видом на берег. Стёпа уже видел н

Добрый день, дорогие читатели! Сегодня мои стихи и фото, как гимн красоте нашего лета, сиянию красок цветов и благоуханию июля. Всем добра и хорошего настроения! Колышется в поле трава Под птичьи высокие звоны, Тут древняя сказка жива, Тут правит ромашка в короне. За многие тысячи лет Осталось одно неизменно – Цветущего луга привет И воздух душистый, бесценный. И, кажется, будто бы здесь Сокрыты ключи мирозданья… Чарующей зелени смесь – Живая и вечная тайна. Лежит разноцветным ковром Целебная яркая нива, Богатство, отрада, наш дом, Щедра, бесконечна, красива. Ничего мне от жизни не надо, Только вечная жажда любить Призывает священной лампадой Родниковой водицы испить, Надышаться цветами и влагой И улыбкой ласкать облака, Чтобы ночью, склонясь над бумагой, Воспевать дальний свет маяка. Не прошу у судьбы привилегий, Облегченья земного пути, Быть свидетелем утренней неги – Можно ль лучше награду найти? И сливаясь в порыве едином С тёплым ветром молитву шептать, Увеличив пространство карт

Соседки не раз шептались о Светлане Ивановне: - Не воспитала нормально Светка свою дочку. Непутёвая у неё Нина. Две дочери от разных мужей, и опять в поиске нового мужа… И достаётся же Светлане теперь кормить и воспитывать внучек, а ведь у неё и работа нелёгкая… Светлана трудилась много лет поваром в детском саду. Уже привыкла к тяжёлой работе, хоть и ноги болели, и поднимать тяжести было всё труднее. Она уже была в пенсионном возрасте, но дочь уехала с новым избранником в другой район, оставив ей дочек. Старшей Галине было двадцать четыре, и она недавно вышла замуж, чему особенно радовалась бабушка Света. - Вот и ты ищи жениха. Припозднилась наша Галка с замужеством, - наставляла Светлана младшую внучку Лизу, - тебе уже семнадцать. Пока присматриваешься, и замуж можно выходить… - Ба, я конечно, понимаю, что тебе с нами тяжело, но за первого встречного я замуж не пойду, - отвечала Лиза, - вон Галя – погуляла, натанцевалась, и теперь в отдельной квартире с Сергеем живут припеваючи. И об

Небольшое кафе быстро наполнилось посетителями: на улице внезапно потемнело, и пошёл ливень, да такой, как из ведра. Даша тоже забежала в помещение, и стряхивала у раздевалки с себя капли воды. Волосы успели намокнуть, и кофта была уже тёмной от сырости. Девушка часто заходила сюда ужинать, возвращаясь в общежитие техникума после занятий в библиотеке. Она была студенткой, а в кафе прекрасно пекли пирожки. Даша брала пару пирогов, которые вместе с чаем заменяли ей ужин. Вот и сегодня она заказала пару пирожков, и заметила, что за стойкой кафе отпускала выпечку, соки, чай и кофе сама администратор – Валентина Ивановна, женщина лет сорока пяти, высокая, красивая и приветливая. - Вы сегодня? – улыбнулась Даша, - а где Света? - Ой, Светлана заболела. Осень, что поделать, самое тяжёлое время. А ты, я гляжу, совсем вымокла. Ну, и погодка сегодня. Смотри, тоже не заболей, - посочувствовала Валентина Ивановна. Посетители расселись по местам, свободных столиков почти и не было. Через несколько м