Анна Кирьянова. Философия жизни.

Если вам подарят ложку сахара или жестяную банку с сухим молоком, вы вряд ли обрадуетесь. Мягко говоря. И уж точно не испытаете глубокую благодарность. Может, обидитесь даже в глубине души. Ахматова подарила Чуковскому банку вот этого самого сухого молока. И Чуковский в дневник записал это великое благодеяние. Потому что был голод. Начало двадцатых. И маленькую Мурочку, дочку Чуковского, нечем было кормить. Ахматова и сама голодала - как все. Но ей кто-то дал эту банку. Она не съела. Отдала для младенца. И это был дорогой дар. Бесценный дар жизни. А про сахар написала Ольга Берггольц. Во время блокады одна соседка погибала от голода. Как все. А другая истощенная, гибнущая женщина дала ложечку сахарного песка умирающей. Все, что было. Напоследок; в последние минуты земной горькой жизни. Последние крошки сладкого. И соседка сахар съела. И выжила. Не ложку сахара ей подарила та, другая. Жизнь. Часть своей жизни отдала. И человек, который жалуется, что ему мало дали, должен учесть контекст

В центре города солнечным днем два юноши устраивали представление. Устраивали. Вот ключевое определение. Сначала водой из пластиковой бутылки долго чертили круг; границу, подле которой надлежало разместиться зрителям. Потом стали подключать аппаратуру и проверять ее. Это было сложно и долго. Потом юноши разминались и немножко тренировались: подпрыгивали и руками делали разные выкрутасы. Потом проверяли микрофон. И выкрикивали постоянно: «Минутку терпения! Сейчас начинаем выступление!» Знаете, я представление так и не посмотрела. Потому что подготовка длилась очень долго. И толпа людей, которые с предвкушением и любопытством сначала смотрели на начинающих артистов, редела и редела. И крики: «Минутку терпения!», - уже никого не обманывали. Минутка прошла. Прошло много минуток! А юноши все ползали в своем круге, готовились, тренировались… И мы ушли. Жарко было стоять. И стоять неудобно долго-то. И дела есть. Люди же идут по улице по делам. Это уличное представление. А потом пошел дождик.

Мы меняемся внешне. И совершенно непохожи на самих себя; на тех, кем мы были. Внешне мы разительно изменились с того момента, как появились на свет. Но это нормально. Естественно. Главное, не измениться внутренне. Не потерять главное, что у нас было при рождении. Чтобы не потерять себя, свою душу, доброту, человечность; чтобы не забыть самого себя, можно сделать самое простое. Доступное. Посмотреть на свою детскую фотографию. Просто найти её и посмотреть. Вот на ней вы настоящие. Какими пришли в этот мир. Мы настоящие. Мы еще добрые, смотрите. Бескорыстные, - видите? Любящие. Искренние. Взгляните на себя в детстве; найдите минутку. И вы вспомните, кто вы и какие вы на самом деле. Все остальное - это игры, мишура, маски, тени и образы. На настоящего себя посмотрите в детстве, - лет до семи. Вы такие и есть. Просто жизнь изменила тело. До неузнаваемости. А душа осталась под панцирем; все та же. Это лучшее зеркало души - ваша детская фотография. И те чувства, которые вы испытаете - в

Если вешалка или стол заговорят человеческим голосом, вы удивитесь? Испугаетесь даже. А если предметы, вещи начнут еще и неудовольствие проявлять, станет совсем неприятно. Это бред какой-то. Вот так реагируют люди на наши протесты и просьбы, если мы долго терпели и позволяли себя использовать. Как вещь. Как стол, тележку, машину, комнату в отеле, робота-пылесоса или просто робота. Позволяли и исполняли свои функции. Несли, поддерживали, отдавали, мыли, гладили, обеспечивали потребности. Мы и были для потребителя вещью. Нас использовали как вещь, согласно Канту. Не со зла, - мы же не злимся на пылесос или тележку? Ну, иногда раздражаемся, бывает... Но использовали. И вдруг вещь заговорила. И сказала: "Мне неудобно. У меня нет времени. Я плохо себя чувствую. Я не могу тебя обслуживать больше!". Вот дикость, правда? Так и реагируют те, кто привык пользоваться. А мы не заявляли о своих потребностях. Не протестовали. В душе переживали, обидно было, что нас используют. Но кому какое дело д

На кассе в обычном сетевом магазине работала такая симпатичная молодая женщина приятной полноты. И разговаривала вежливо, даже ласково. И всем желала хорошего дня. И старичка спросила, как он себя чувствует? Может, попросить воды ему принести? Погода так резко поменялась. Вы бледный немножко. Надо водички? Вы дойдете до дома? Без искусственной улыбки, тепло и кратко общалась. И быстро делала свою работу. В отличие от другого кассира. Та раздражалась, злилась, грубо и отрывисто разговаривала, - она тяготилась своей работой. Точно такой же работой, что и у вежливой энергичной женщины на другой кассе. Ей казалось, что она надрывается. Тащит непосильный груз. Совершает невероятное усилие и делает одолжение покупателям своим надрывным трудом. А те нарочно медлят, не так выкладывают товар на ленту, долго достают карточки… Ужасно тяжёлая работа, жизнь несправедлива к ней! Хотя работа у обеих абсолютно одинаковая. Идентичная. В жизни точно так же. Жизнь одинаковая у многих; те же проблемы,

Знаете, что это? Это уши. Совершенно нелепые уши; проволочка, обмотанная искусственным мехом. Её на голову надевают, ушки такие. А к проволочке прикреплены светодиоды разноцветные. Нажмешь на кнопочку - они светятся. И вот эту жалкую скудно-меховую проволочку вытащили в игровом автомате. Ненужная и жалкая вещь. Казалось бы. А потом пошли домой. Уже стемнело. И началась страшная гроза. Электричество отключили. Мы оказались в кромешной тьме, абсолютном мраке. Непонятно, куда идти. И уже падают первые тяжелые капли. Сейчас начнется ливень. А мы с ушами стоим в темноте. Но кнопочку нажали. И загорелись ярко разноцветные огоньки. Засияли во тьме синим, красным, желтым, зеленым. И нелепые проволочные уши стали источником света, путеводной звездой, осветили путь. Так мы и шли, освещая дорогу ушами. Они стали источником спасительного света. Так ненужное оказывается самым нужным. В роковой момент жизни ненужное спасает; так утопающий Синдбад цепляется за старое корыто. Которое теперь и не коры

Я размышляю о старении. Оно налицо в буквальном смысле слова. Это странный и удивительный процесс, как тот, когда у нас выпадали зубы. Сами. А потом росли новые. Это такая программа заложена в нас. Но все равно странно и непривычно это - стареть. И говоришь себе, что ты еще ничего! Ты выглядишь моложе многих. Но это не совсем так... У Мопассана есть рассказ о мужчине, который с наслаждением смотрел на себя в зеркало. Какой он моложавый. Как привлекательно выглядит! Возраст совсем на нем не отразился. Он по-прежнему молод. Этот человек собирался на свидание с женщиной, которую когда-то любил. Она была как пепельная роза, изящная, хрупкая, нежная Лизон... Прошло двадцать пять лет после их последней встречи. И вот Лизон написала ему, она приехала и приглашает увидеться... Этот моложавый красавец увидел... Ах, да что описывать, кого он увидел. Старуху. Оплывшую пожилую женщину, в которой ничего не осталось от хрупкой и нежной пепельной розы...Это было печально. Тягостно. И дома этот кра

Чтобы повергнуть в прах человека или группу людей, сначала их надо деморализовать. Поэтому открытый бой предварялся насмешками, запугиванием, - чтобы подорвать силу противника. А уж потом повергнуть его и победить. Когда он ослабнет. Вот для этого деморализуют. Для потери сил. Еще до битвы. А может, и битвы никакой не надо будет. Деморализации достаточно. И применять ее просто. - Деморализует напоминание о неудачах, истинных или мнимых. Сомнение в собственных силах. Если насмехаться и ядовито "критиковать", можно успешно деморализовать другого. - Деморализуют плохие новости. Особенно, если идут потоком. Сообщать человеку о неудачах, о бедствиях, о злых делах, давать плохие прогнозы, красочно описывать поражения и несчастья, - и можно отлично деморализовать и человека, и общество. - Разложение дисциплины и морали тоже - деморализация. Правил нет. Можно сквернословить, ходить без штанов, извините, можно вести себя подобно животному, - это свобода. Но она, ложная свобода, приводит к

В школе одна девочка постоянно читала. Брала книги в библиотеке и читала запоем; начинала читать прямо на улице, вот как любила читать! Разные романтические истории; про любовь и приключения. И эта девочка однажды сильно стукнулась головой об столб. Аж книжка выпала из рук. И звезды из глаз посыпались. Девочка рассердилась и стала ругаться: «Противный столб! Понаставили столбов на дороге!». Хотя не столб был виноват. Он стоял на своем месте. Это девочка не смотрела ни по сторонам, ни перед собой. Она потеряла внимание. Но винила она столб! И тех, кто его нарочно поставил на её пути. Большую часть неприятностей можно было бы миновать. Пройти мимо. Но наше внимание поглощено чем-то другим. Личными отношениями, заботами, бытовыми хлопотами, воспоминаниями, мелкими конфликтами… Бац! И мы стукаемся о то, что было совершенно очевидно и ясно. Ступаем в лужу или встречаемся со столбом. И ещё сердимся - кто это так поставил столб на дороге? Кто толкнул нас в лужу? Чем сильнее мы захвачены ка

Отдохните. Прямо сейчас. И это не глупый совет и не издевка. Ведь надо работать, у нас столько дел, отдых стоит недешево. А бросить все и уехать к морю мы не можем. И вообще, вы, предположим, на работе. Или в домашних хлопотах. Как вы разляжетесь средь бела дня и начнете отдыхать? А вы на минутку, только на минутку, отложите телефон. И закройте глаза. Или посмотрите на что-то хорошее. Хоть в окно посмотрите. Или на красивый предмет. На комнатный цветок, например, - глаза не обязательно закрывать. Присядьте, если стоите. И минутку отдохните. Это философский отдых. Вы на короткое время стали собой. Вышли из процесса деятельности. Вы замедлились. Остановились. Это вполне в вашей воле и в вашей власти. Уйти с работы нельзя. Но можно найти минутку для отдыха. Короткий отдых здорово помогает. А им пренебрегают. Думают о большом отдыхе, жалуются на усталость, а возможностью вернуть силы пренебрегают. Минутный отдых очень нужен. Присесть на минутку. Спокойно подышать. Закрыть глаза, - пусть