Записки КОМИвояжёра

Автор в статье «Не было на Куликовом поле никаких десятков тысяч ополченцев и наёмников – сражались профессиональные рубаки!» позволил себе проанализировать те доводы, которые приводят историки, размышляя о месте Куликовского сражения и о том количестве воинов, которое могли выставить Дмитрий Иванович и Мамай. Комменты были самые разнообразные: называли археолога О.В. Двуреченского «липовым историком», в пример ему ставили академика О.В. Фоменко, который «математически доказал», что Куликовская битва, действительно, была, но названа так именно из-за московского местечка Кулишки, а не Куликового поля. Некоторые комменты цитирую (сохраняя авторское написание). – Первый вопрос, на который толком никто ответить не может: а где это Куликово поле находится? Нет никаких материальных доказательств битвы. – И кому верить? Фактов никаких. Даже с местом сражения определится не могут. – Помещик Куликов решил, что в его усадьбе и была битва, поэтому поле так и называется, разве это не ответ? – Если

Сейчас это место называется пограничная комендатура «Сары гор». Чужая земля, чужое название. Но так было не всегда. В начале 90-х получивший независимость Таджикистан фактически погрузился в анархию, раздираемый на части враждующими кланами. Среди этого хаоса островками спокойствия оставались только российские военные части – 201-я мотострелковая дивизия и пограничники, которые отвечали за охрану границы с Афганистаном. Ее протяженность составляла 1387 километров, и это огромное расстояние прикрывало лишь 3500 военнослужащих. Почему наши парни остались на земле, которая стала чужой? В условиях фактической гражданской войны в Таджикистане уйди оттуда наши пограничники – границу просто ликвидировали бы, и начался свободный проход в страну афганских «джихадистов», которые у себя дома не только воевали в режиме «все против всех», но и активно стремились поддержать «братьев по вере» в Таджикистане, а деньги на «святую борьбу» брали от доставки афганских нaркотиков в любую точку в соседних с

Семён Васильевич Хохряков (1915-1945) – дважды Герой Советского Союза, гвардии майор. Один из самых результативных танкистов Великой Отечественной войны. Отец Семёна Хохрякова погиб на гражданской войне, двух его сестёр приютил дед, а сам 13-летний подросток вступил в трудовую коммуну. Оказалось, у парня золотые руки, он чувствовал любой механизм, поэтому коммуна отправила Семёна на подготовительные курсы школ ФЗУ. Выучился на электрослесаря, но умер дед, и Семён забрал из детского дома младшую сестру и заботился о ней. С марта 1934 года работал электриком на шахте, проявил себя во время аварии, когда приходилось нырять, чтобы починить насосы для откачки воды. В августе 1937 года призвали в ряды Красной армии, служил в частях Киевского военного округа. В марте 1939 года принят в члены ВКП(б), направлен служить в Монголию, стал заместителем командира эскадрона по политической части дивизии на территории Монголии. Участник боёв с японскими захватчиками на реке Халхин-Гол, награждён мед

Потери первого года Великой Отечественной войны заставили призывать на фронт женщин. Нет, не в госпитали, медсанбаты, санитарные поезда, хотя и туда тоже требовались женские руки – уже в 1942 г. начали призывать незамужних девушек с образованием не ниже 5 классов и моложе 25 лет.: нужны были связистки, радистки, зенитчицы, прожектористки, бойцы банно-прачечных отрядов... Этот призыв дал за год 235 тысяч девушек, в 1943 г. – 195 тысяч, в 1944 г. – 51 тысяч, в 1945 г. – 3,6 тысяч человек. Всего за годы ВОВ были мобилизованы 490 тысяч девушек, но историки считают, что фронтовыми дорогами прошло от 800 тысяч до миллиона женщин. И совсем не обязательно призывались добровольцы: мою маму, студентку педагогического института, в 1942 г. вместе с однокурсниками вызвали в райком комсомола, секретарь строго сообщил, что Красная Армия нуждается в них, а потом каждой выдали лист бумаги, карандаш и предложили написать заявление с просьбой призвать в ряды РККА. Никто не отказался, хотя рыдали все. Чер

Это должен быть третий сверхмощный линейный корабль типа «Ямато» – они должны были изменить ход войны в океане. Японские адмиралы считали, что США не будут строить линейные корабли, не способные проходить через Панамский канал, значит, Японии необходимы могучие линкоры, которые станут главной ударной силой флота и обеспечат Императорскому флоту решающее преимущество в надвигающемся генеральном сражении с флотом США. Самое поразительное: адмирал Ямамото считал (и неоднократно заявлял о своём мнении), что решающую роль в битвах будущего сыграют именно авианосцы, причём сделал свои высказывания ярко, в духе японской поэзии: «Эти корабли напоминают каллиграфические религиозные свитки, которые старики развешивают в своих домах. Они не доказали своей ценности. Это только вопрос веры, а не реальности… линкоры будут полезны Японии в будущей войне так же, как самурайский меч». «Синано» был заложен как один из трех сверхмощных линейных кораблей типа «Ямато», спущенных на воду перед самой войно

В 1829 году 14 мая три русских корабля Черноморского флота: фрегат «Штандарт», а с ним бриги «Орфей» и «Меркурий» – несли сторожевую службу у Босфора, следя за передвижениями турецкого флота. На рассвете они обнаружили, что вдоль анатолийского берега движется мощная эскадра, состоящая из 18 вымпелов, в том числе шесть линейных кораблей и два фрегата. Турецкий флот появился в Черном море еще 11 мая, но русское командование об этом ничего не знало, поскольку дозорный корабль, фрегат «Рафаил», 12 мая был застигнут врасплох и спустил флаг без единого выстрела. Турки тоже заметили русские корабли и подняли сигнал погони. Конечно, ни о каком бое с главными силами неприятельского флота не могло быть и речи. Подняв все паруса, русские корабли разделились и стали уходить. Хорошие ходоки «Штандарт» и «Орфей» быстро оторвались от турецких судов, более старый «Меркурий» (заложен 28 января 1819 года), нуждавшийся в ремонте и смене парусов, попал в тяжелое положение. За ним гнались, постепенно прибл

Наткнулся на простой, но очень ценный совет: лженауку от науки очень удобно отделять критерием фальсифицируемости (он же критерий Проппера). Карл Раймунд Проппер родился в 1902 г. Вене в семье евреев, принявших лютеранство. Отец – профессор права, разрешавший сыну с детства рыться в своей библиотеке и часто обсуждал с ним философские и научные проблемы (наверно, лет через 20 про нового гения будут писать: «Отец запрещал сыну рыться в телефоне, поэтому мальчик пристрастился к чтению»). Благодаря этому Карл уже в юном возрасте ознакомился с многочисленными трудами по классической и социальной философии. А мать с юности привила Пропперу любовь к музыке, он даже всерьёз задумался о том, чтобы стать музыкантом. Вот такая семья! Для того, чтобы занять не только голову, но и руки, Карл становится учеником краснодеревщика – ему очень нравится делать нестандартные вещи. В это время набирает популярность понятие «волонтёрство», и Проппер вместе с товарищами трудится в детской клинике психолога А

Александр Михайлович Татарский родился 11 декабря 1950 года в Киеве в еврейской семье. Отец – Михаил Семёнович Татарский, окончил Ульяновское военное училище связи им. Г.К. Орджоникидзе, эксплуатация и боевое применение «Техники Особой Секретности», воевал на советско-финской и Великой Отечественной войнах, в 1941 году лейтенант, командир 11-го взвода спецназначения, осуществлял секретное минирование и знаменитый подрыв объектов в оккупированном Киеве, где использовались радиотелемины «БЕМИ», попал в плен, потом прошёл расследование, после войны полностью изменил свою жизнь: работник цирка, сценарист – именно он придумывал сценки, репризы, миниатюры для Карандаша, Юрия Никулина и Михаила Шуйдина, для Олега Попова. Понятно, что в такой семье сын Александр был просто обречён стать человеком весёлым и отличным художником. Александр Татарский окончил Киевский институт театра и кино по специальности кинодраматург-киновед-редактор. Мультфильмами Татарский занимался с 1968 года на студии «К

Солдаты Красной Армии в Германии: жeстокие нaсильники или героические освободители? Энтони Джеймс Бивор (1946 г.) – британский военный и писатель, автор ряда книг по истории ХХ века, прежде всего, о Второй мировой войне. Учился в Королевской военной академии, уже там увлёкся военной историей, служил в ФРГ, командовал танковым взводом на восточной границе. Вышел в отставку, чтобы заняться историей. Известность принесли книги «Сталинград». – СПб., 2018, «Падение Берлина». М.: АСТ, 2004. В книге «Падение Берлина» Э. Бивор подводит итог: «1945-й был моментом славы. Люди верили, что Россия спасла Европу и мир. И любая идея или факт, который разбивал этот имидж и этот миф о славе, были очень неудобными». Именно Бивор рассказывает в «Падении Берлина» о трагическом эпизоде: Однажды, уже в начале 1945 г., недалеко от Берлина колонна британских военнопленных догнала колонну советских военнопленных. Англичане потрясенно увидели, что русские были одеты совсем не по-зимнему и даже без обуви. Их но