Занимательное чтиво

Начало — Не потому, что неловко, а потому, что они показывают характер. Думаю, теперь про тебя будут говорить не меньше, чем про Игоря. Вера чуть приподняла бровь. — Надеюсь, в хорошем смысле. — Всё зависит от тебя, — ответила Лариса и, подмигнув, отошла, оставив после себя лёгкий аромат и слишком много смыслов. Позже, уже под конец вечера, Игорь снова появился перед Верой. На этот раз он был совсем другим: без злости, без раздражения, только растерянность и страх. — Нам нужно поговорить, — произнёс он почти шёпотом. — Мы уже всё сказали, — спокойно ответила Вера. — Нет, не всё. Я не хотел, чтобы всё так вышло. Я понимаю, что ошибся, но ведь можно всё вернуть... Мы же можем попробовать снова... Вера посмотрела на него в упор. Возможно, он и правда говорил искренне. Но теперь этого было мало — как мало одного «прости» человеку, внутри которого что-то важное уже сломали. — Ошибка — это не случайность, Игорь, — сказала она спокойно. — Это цепочка сознательных решений. И теперь тебе придё

Начало — Только не здесь. — А я и не начинаю скандал, — ответила Вера. — Просто запомни: это только начало. Наслаждайся вечером, пока можешь. Она развернулась и вернулась в зал. Сердце колотилось, будто готово было вырваться наружу, но снаружи не дрогнул ни один мускул. Только выверенная осанка и холодная ясность во взгляде. Константин Андреевич снова оказался в центре внимания. Когда Вера подошла, он поднял бокал. — Вера, давайте обсудим дело серьёзно. У нас скоро мероприятие, и, мне кажется, вы подойдёте идеально. — Буду рада поучаствовать, — улыбнулась она. — Сделаем что-нибудь по-настоящему запоминающееся. Игорь, наблюдавший за этим издали, выглядел так, будто внутри у него боролись страх и злость. Он уже понял: просчитался и теперь будет расплачиваться. Вера тем временем огляделась в поисках Светланы, но той нигде не было. Видимо, она предпочла незаметно исчезнуть, пока всё не стало ещё хуже. Закончив разговор с Константином Андреевичем, Вера сделала несколько шагов в сторону и з

Начало Лицо Светланы изменилось мгновенно. Уверенность, с которой она только что стояла рядом с Игорем, исчезла в одну секунду. На её месте появилась растерянность, почти детская. — Ой... — только и выдохнула она. — Я не знала, что вы тоже будете... — А я не знала, что вы, — ровно ответила Вера с тонкой, холодной улыбкой. — Хотя, как известно, жизнь любит сюрпризы. Игорь явно пытался встать между ними, словно надеялся закрыть собой уже начавшийся пожар. К ним начали подходить гости, кто-то прислушивался, кто-то наблюдал со стороны. На таких вечерах любой скандал очень быстро становится главным развлечением. — Вера! — наконец выдавил Игорь, путая слова от растерянности. — Может, не сейчас... Это не место. — А мне показалось, вполне подходящее, — спокойно ответила она. — Ты ведь хотел, чтобы рядом с тобой была твоя женщина в важный вечер? Вот я и рядом. Или ты имел в виду кого-то другого? Её взгляд скользнул по Светлане, и та чуть сильнее сжала бокал. Именно в этот момент к ним подошёл

Вера Калинина стояла в коридоре за приоткрытой дверью и чувствовала, как у неё дрожат руки. Игорь был в ванной и говорил по телефону с той самоуверенностью, какая бывает у человека, который даже не предполагает, что его могут услышать. Голос у него звучал нарочито бодро, с неприятной ноткой снисхождения. Так говорят, когда хотят подчеркнуть своё превосходство за счёт другого. — Ты её знаешь, она у меня всё время на кухне с поварёшкой: то режет, то жарит. Обычная жена, для дома сгодится, а большего ей и не нужно. Он снова засмеялся, и у Веры всё внутри болезненно сжалось. Она услышала ещё: — Не переживай, на корпоратив мы, как всегда, пойдём вместе. Она ничего не поймёт, даже если прямо перед носом поставить. У Веры появилось ощущение, будто у неё уходит земля из-под ног. Сначала ей захотелось убедить себя, что она просто ослышалась. Но нет: голос Игоря был ровный, отчётливый, без малейшей тени сомнения. Он говорил с человеком, который явно был посвящён во все детали. Ей хотелось ворват

Когда-то, и не так уж давно, Таня с мужем, тогда ещё женихом, часто бывала в этом месте. Красивый берег реки, песчаная полоса, сосновый лес — всё это создавало особую, почти романтическую атмосферу, и тогда Тане казалось, что она без памяти влюблена в Мишу. Теперь же воспоминания только больно отзывались в сердце. Почти десять лет она прожила рядом с мужем и за всё это время почти не видела ничего светлого. Единственной радостью был сын. Поэтому сожаления о том, что она наконец решилась изменить свою судьбу и шагнула в неизвестность, у Тани не было. Не было и страха за себя и за будущее Вадика. Наоборот, впервые в жизни она чувствовала себя такой крепкой, что почти не боялась момента, когда Михаил узнает о её решении уйти. Больше всего Тане было горько от того, что она так долго терпела поведение мужа. Оттого, что столько лет оставалась безвольной и не сумела защитить ребёнка от того, что Вадик видел у них дома. Что, если мальчик, насмотревшись на отцовскую жестокость и материнскую п

Первая часть — Ты хочешь переложить на меня все свои бабьи заботы и жить, как вздумается? — резко сказал Михаил. — Так скоро дойдёшь до того, что заведёшь себе нового мужика. — Миша, ну что ты несёшь? Какие глупости? — растерялась Таня. — Глупости? Я, что ли, не знаю, как это бывает? Вот у Петьки Рыжего жена, как он остался без работы, ещё во время первых сокращений, тут же ушла к какому-то вонючему бизнесмену. Все вы одинаковые. Пока деньги в дом несут, вокруг мужчины крутитесь, а как только у человека беда — сразу отворачиваетесь. Пришибить вас мало! Он с размаху ударил кулаком по стене. Таня вздрогнула от резкого звука и невольно отшатнулась. В её испуганном взгляде было столько страха, что Михаил, кажется, слегка остыл. Он поднялся из-за стола и ушёл в ванную, плотно закрыв за собой дверь. В квартире повисла тяжёлая тишина. Таня боялась даже вдохнуть глубже и не понимала, что будет дальше. И вдруг с удивлением заметила, что страх перед мужем будто притупился. Не так, как раньше,

Первая часть Надежда Степановна, если верить её дневнику, тоже когда-то не думала, что с младшим сыном случится такая беда. Таня читала эти записи и всё сильнее боялась собственного будущего. И однажды худшие опасения стали явью: Михаил всё-таки нашёл злополучную тетрадь. Когда Таня вместе с Вадиком вошла в квартиру, он даже не посмотрел на испуганного сына — сразу набросился на жену. — Ты совсем с ума сошла? — заорал он, размахивая дневником матери. — Где ты это взяла? Отвечай! Михаил схватил Таню за горло. — В доме... в деревне, — с трудом выдавила она. Женщина повалилась в сторону вешалки, задела одежду и сорвала её вниз. Вадик заплакал и кинулся к матери, но отец оттолкнул мальчика и навис над Таней. С ужасом она смотрела, как у мужа темнеет и наливается кровью взгляд, и в тот миг ей показалось, что это конец. Потом она вдруг словно выпала из реальности. Время будто оборвалось на несколько секунд. А когда картинка вернулась, Таня увидела, что Михаил стоит чуть в стороне и разговар

Первая часть — Что это? Зачем ты это сюда притащила? — взорвался Михаил, увидев вечером фотографию своего брата. На лице мужа проступили красные пятна, и Таня вся сжалась. Она никак не ожидала, что безобидный, как ей казалось, поступок вызовет у него такую ярость. — Я-я просто не знала, что с этой фотографией делать, — заикаясь, пробормотала Таня. — Я же велел тебе всё выкинуть. Ты что, не слышишь? — Но снимок цветной... его можно в сервант поставить. — Что? Ты мне тут ещё алтарь в доме устроить решила? — Какой алтарь? Это просто память... Таня вскрикнула, когда кулак мужа задел её висок. — Быстро взяла это и отнесла на помойку, — процедил он, прожигая её взглядом. Схватив фотографию, Таня бросилась к двери. — И в этот раз смотри внимательнее, куда несёшь. Я из окна проверю, — бросил он ей вслед. Утром над левой бровью у Тани уже темнел синяк. Глядя на себя в зеркало, она, как ни странно, даже обрадовалась: хорошо, что пятно прикроет колпак и коллеги ничего не заметят. Татьяна работал

Предыдущая история Таня плакала почти всегда от страха — за маму и за себя. Иногда, гораздо реже, её слёзы были от обиды. Особенно когда вспоминался отец подруги Зойки: добрый, весёлый, с широкой улыбкой и приятным запахом, совсем не похожий на её собственного отца. От него тянуло перегаром, и этот тяжёлый запах потом ещё долгие годы вызывал у Тани отвращение. Со временем Таня привыкла к тому, что у них дома считалось нормой. Отец нередко поднимал руку на мать, и в их посёлке это никого особо не удивляло: бывало и хуже. Мать только вздыхала и говорила, закрывая синяк рукой: — Бабья доля такая. И Таня росла с этим знанием — тихая, незаметная, старающаяся не попадаться на глаза ни дома, ни в школе, ни среди подруг. И внешность у неё была такая же — простая, ничем не цепляющая, будто её и правда сделали для того, чтобы растворяться в толпе. Поэтому, когда Мишка Савинов начал обращать на неё внимание, Таня была счастлива до дрожи. И ничего, что он порой разговаривал с ней грубо, а однажды

Первая часть Валерия отключилась и выдохнула. Наталья, сестра Светы, была настоящим риэлтором с пятнадцатилетним стажем. Света позвонила ей ещё вечером, пока Валерия сидела у неё на кухне и пересказывала свой план. Наталья приехала через час, выслушала всё, долго молчала, а потом сказала: — Ну и мразь твой бывший. Конечно, помогу. Именно она подсказала, как оформить сделку так, чтобы придраться было не к чему. Через пару часов Наталья уже позвонила Василию и назначила встречу с покупателем. Всё шло по плану. Встреча была назначена на субботу, на двенадцать дня. Валерия сидела у Светы на кухне и смотрела на часы. Стрелки ползли невыносимо медленно. Андрей должен был приехать к дому вместе с Натальей, осмотреть квартиру как обычный покупатель, немного поторговаться для вида и согласиться на сделку. План был простой, но от этого не менее нервный. — Перестань трястись, — сказала Света, наливая ей уже третью чашку чая. — Всё получится. Наташка знает своё дело, она сотню таких сделок провел