Занимательное чтиво

Начало Сергей, правда, отвёз её в больницу, но было уже слишком поздно. Что произошло дальше, я не знаю, если честно. Мы с ним к тому моменту уже давно не общались, да и в целом он не обязан был отчитываться передо мной. На похоронах мы даже не пересеклись. Что уж там говорить. Я и тогда, и до сих пор считаю его виноватым в смерти сестры. На глазах Насти блеснули слёзы. — Не в прямом смысле, конечно, он не бил её и не травил. Но они наверняка поссорились, он её довёл, он и спровоцировал этот приступ. Она прикусила губу, стараясь не расплакаться. — Кира, кстати, звонила мне в тот вечер, а я не ответила. У сына тогда случился ложный круп. Ночью он начал задыхаться — скорая, больница, приёмный покой. Я была с ребёнком и ни о чём другом думать не могла. Телефон лежал в сумке на беззвучном режиме. Уже глубокой ночью я увидела пропущенные вызовы — и от Киры, и от Сергея. А потом он только тогда удосужился сообщить мне о смерти сестры. До сих пор не могу себя простить за то, что не поговорил

Начало — Сказал, мол, запах у меня слишком дерзкий и смелый, а тебе, Лидочка, больше подойдёт что-то нежное, тонкое. У Киры был потрясающий вкус на такие вещи, она никогда не пользовалась чем попало и не выглядела вульгарно. И знаете, мне тогда действительно подарили те духи, и я даже стала ими пользоваться. Лида нервно сглотнула. — Сегодня я достала с антресолей коробку с её вещами. Вообще-то Сергей запрещал мне к ней прикасаться. А там... там был точно такой же парфюм. Понимаете? Я почти два года, всё время, пока мы были вместе, пользовалась теми же духами, что и Кира. И мне страшно даже представить, что творилось у него в голове. Она сглотнула слёзы. — Не знаю, просто увидела эти духи и будто с ума сошла. Всё внутри перевернулось. Я не выдержала, схватила чемодан, сложила в него все её вещи, какие только нашла в квартире, и пришла к вам. Сергей ещё ничего не знает. Он вернётся вечером после работы и всё увидит. И я даже не представляю, что он со мной сделает, но жить так больше не

— Заберите это, пожалуйста! Лида выпалила это почти сразу, как только дверь открылась. — Я больше не могу жить так, будто в моей семье, в моей постели нас постоянно трое. Она долго готовилась к этому разговору, прокручивала в голове каждую фразу, собиралась говорить спокойно, разумно и без лишних эмоций. Но все заготовки мигом исчезли, стоило ей только увидеть её. Вместо продуманной речи вырвались только боль, злость и обида. И Лида не сумела сдержаться — всё это она обрушила на стоявшую перед ней женщину. Та, похоже, ничего не понимала. Босая, в зелёном домашнем платье в горошек, с полотенцем на плече, она переводила растерянный взгляд с Лиды на чемодан у её ног. Чемодан был огромным, бордовым, на колёсиках, которые по дороге сюда пару раз застряли в трещинах асфальта. Он был набит вещами до отказа. — Простите, а вы кто? — спросила женщина. У неё было лицо Киры. Не точь-в-точь, конечно: всё-таки они были сёстрами, а не близнецами. У этой женщины волосы были короче и темнее, глаза не т

Начало Это было не задолго до того, как мы с сыном уехали на всегда. Помню, весна тогда выдалась ранняя, солнце сияло почти нестерпимо ярко, и всё вокруг казалось каким-то особенно живым и радостным. А мне было тяжело и тревожно от одной мысли, что скоро придётся уехать в чужую страну. Наверное, поэтому мне и захотелось увидеть тебя, узнать, какой ты стала. Но я так и не решилась зайти внутрь, посмотреть на тебя. Постояла у дверей детдома и ушла. — Ты, Саша, не осуждай меня. Ты уже взрослая, должна понимать: не всё в жизни складывается так, как хочется. Я выживала, как умела. — Бог вам судья, — со вздохом сказала Саша. — Ну да, ну да. Так ты попросишь за нас Михаила? Учти, Кирюха — твой родной брат, и ему нужно помочь в жизни. — Ни о чём я просить Михаила Ивановича не стану, — резко ответила Саша. — И больше мне не звоните. Нет у меня ни матери, ни братьев, понятно? — Вот ты, значит, какой стала. Гордая, родства не признаёшь. А я-то думала, ты обрадуешься, захочешь встретиться с нами,

Начало Прошло чуть больше полугода. Саша оставила уборку чужих домов и сменила сферу деятельности. Теперь в свободное от учёбы время она подрабатывала помощником кондитера в одном из элитных ресторанов. Устроиться туда ей помог Михаил Иванович, и это была единственная поддержка, которую Саша от него приняла. Желание заниматься любимым делом оказалось сильнее всего остального, и теперь Саша была готова проводить на кухне ресторана хоть сутки напролёт. Однажды ей снова позвонил Михаил Иванович. Голос у него звучал необычно взволнованно. — Саша, мне удалось узнать, как можно связаться с твоей матерью, — сказал он и тут же добавил: — Но я не стану ничего предпринимать, если ты сама не захочешь. Не отвечай сразу, подумай и потом сообщи мне. Договорились? — Хорошо, я подумаю, — не хотя согласилась Саша. С тех пор как она узнала о матери, мысли о ней не раз возвращались к Саше. И вопрос, хотела ли бы она увидеть её, тоже возникал в голове не однажды. С одной стороны, Саше очень хотелось посм

Начало — Она сказала, что я ещё сопливый юнец и без родительской поддержки ничего не стою. Я тогда страшно рассердился на неё, и мы какое-то время не разговаривали. Но потом до меня дошло, что она была права. С юности я мечтал стать военным, и отец со старшим братом всегда поддерживали это стремление. Наш с Максимом отец имел нужные связи, а без него мне бы вряд ли что-то светило. А если бы я и вовсе ушёл из дома, максимум на что мог бы рассчитывать — работа грузчиком. Я не хочу, чтобы ты из-за меня испортил себе жизнь, — говорила моя любимая и с горечью добавляла: — Или стал, как мой отец, который тоже когда-то работал грузчиком. В общем, я тогда, можно сказать, пошёл на хитрость и поставил семью перед выбором. Я сказал им: либо они принимают мою любовь к Наде и её саму, либо я ухожу из дома. Родители и брат сделали вид, что согласны. Я продолжил строить карьеру, и поначалу всё шло, как мне казалось, вполне неплохо. Но со временем я начал замечать, что между мной и Надей появляется х

Начало — Мне всё равно, прибрано в моей комнате или... Мужчина осёкся на полуслове, заметив Сашу. — Здравствуйте, я как раз закончила, — смело сказала девушка и, подхватив инвентарь, быстро направилась мимо них вниз по лестнице. — Кто это? — встревоженно спросил мужчина. — Уборщица, — небрежно отмахнулась Евдокия Романовна. — Миша, что приготовить на ужин? Надеюсь, сумею подобрать что-то по твоему вкусу. Я не понимаю, неужели так трудно заранее предупредить о своём приезде? Нужно же учитывать, что мы живём почти в лесу. Саша уже спустилась и больше не слышала их разговора. Рабочий день для неё закончился, и теперь она думала только о том, успеет ли на автобус, который отходил через сорок минут. В ту ночь Саша долго не могла уснуть — мешали и предстоящий зачёт, и странное чувство, оставшееся после сходства с женщиной на старой фотографии. Когда сон всё-таки сморил её, он оказался тревожным: ей снилось, будто она бежит по высокому полю и отчаянно разыскивает кого-то. Утром Саша не могла

Саша стояла у окна и смотрела на улицу. За стеклом детдома весело звенела капель, а спешившие по своим делам люди перескакивали через лужи, словно крупные зайцы. Неподалёку маленький мальчик в синей вязаной шапочке старательно топтал ногой лёд, за ночь намерзший по краям одной из луж. Саша, не отрываясь, следила за ним, пока рядом с ребёнком не появилась мама. Женщина подняла его на руки и поцеловала в румяную щёку. — Петрова, к тебе мать пришла, — донеслось от двери. Саша вздрогнула и обернулась. На мгновение ей показалось, будто нянечка говорит именно о ней. Девочка даже сделала не уверенный шаг к выходу. Но в ту же секунду она увидела, как с кровати в углу вскочила рыжеволосая Светка и, подпрыгивая, побежала к двери. У Светки была такая же фамилия, как и у Саши. Значит, это её звали вниз — к собственной матери. Саша всегда завидовала тем детям, к которым приходили родители. Хотя их судьба вряд ли была намного счастливее её собственной. Но всё же лучше иметь хотя бы пьющую мать, кото

У Юры был один особый дар — видеть чужие слабости и желания. Замечал, цепко подмечал их с первого взгляда. А потом ловко этим пользовался: подстраивался, делал приятное, но только ради своей выгоды. Настоящий манипулятор. Ева только согласно кивнула. Теперь, после недавнего подслушанного разговора, многое в её отношениях с Юрой стало ясно. Он сам ненавязчиво подтолкнул её предложить деньги, и она

Солнце палило нещадно, песок обжигал ступни даже сквозь шлёпанцы. Лиза шла вдоль кромки воды, рассеянно подбирая гладкие камешки и изредка наклоняясь за красивой ракушкой. Пляж был почти пустым — только вдалеке пара подростков гоняла мяч, да у самой воды сидела пожилая женщина с книгой. Лиза дошла до выступающей скалы, где волны оставляли после себя причудливые узоры из пены и водорослей. Там,