ГЛУБИНА ДУШИ

- Я и половины людей тут не знаю, - кричала Даша, размахивая листками бумаги перед лицом мужа, - и узнавать не собираюсь! Но почему тут нет ни меня, ни нашего сына? - Даша, - наигранно улыбнулся Витя, - это ж черновик! - И что? – продолжала бушевать Даша. – Или мы с сыном для черновика лицами не вышли? - Милая, успокойся, - попросил Витя, – конечного варианта еще нет. А это просто наброски. - А почему ты в своих набросках перечислил всех, а нас с Антоном нет? – Даша притормозила, напряженно замерев напротив супруга. - Вас-то я точно не забуду, - уверенно сказал Витя. – А вот Генриха Ивановича еле вспомнил! - И зачем ты его вспоминал? – спросила Даша. – Кто это вообще? - Это очень хороший человек, - закивал Витя. – Он меня многому научил. И, если бы не он, я бы точно не стал тем, кем я стал! - Ты бы сюда еще свою воспитательницу из детского сада вписал! – недовольно фыркнула Даша. - Может и вписал бы, но ее уже давно нет с нами, а детей у нее не было. Самоотверженная была женщина, всю

Они встречались то у него, то у нее - правда, пока только пили кофе и разговаривали. А теперь получилось то, что получилось. А к себе приглашать жить нового знакомого она, почему-то, не захотела: потом не выпереть... Июльское солнце светило прямо в окно: на часах было шесть утра - Ирину, в который раз, разбудил звук спускаемой в туалете воды. Квартирка была крохотной - все было, как говорится, в шаговой доступности: что - сливной бачок, что - дверь. Протяни руку и... Что делают нормальные люди? Правильно: сначала нажимают на спуск воды, потом открывают дверь - Олег Павлович делал все наоборот. Наверное, полагал, что все должны были слышать, что большие и малые дела им были удачно завершены. Ведь если любят, то обязательно должны радоваться отправлению твоих физиологических потребностей: пок...ал? Вот молодчина! А это была их первая, можно сказать, брачная ночь - вчера Ирина Максимовна переехала к симпатичному пенсионеру Олегу Павловичу: "Вы - привлекательны, я - чертовски привлекате

- Да, был женат! – возмущенно крикнул Олег. – Тебя это каким боком касается? - Ты мог бы и раньше сказать, - Марина сдержалась, чтобы не крикнуть в ответ. – И не таким тоном. - Так! – убавляя громкость, заговорил Олег. – Ты раньше не знала, теперь узнала. Что это изменило? - Вообще-то, - несколько заносчиво, чтобы показать обиду, говорила Марина, - это нужно знать! Все-таки у тебя был опыт семейной жизни. А это для построения нашей семьи очень важно! - А чем тебя наша семья не устраивает? – поинтересовался Олег. – Прекрасная семья. Дочка умница. Дом – полная чаша. Да у нас такая семья, что все соседи завидуют! - Олег, а ты поставь себя на мое место, - предложила Марина. – Если бы я до встречи с тобой была замужем, ты бы хотел это знать? - Естественно! – ответил Олег. – Если ты развалила первую семью, смысл с тобой создавать новую? Чтобы ты и ее развалила? - Ну? – Марина посмотрела на супруга. – Как видишь, это очень важно знать! Я же не знаю, почему твоя первая семья распалась. Може

— Замолчи! — повернулась к нему Катя, едва сдерживая слезы. — Немедленно собери свои вещи и убирайся отсюда. — Я никуда не пойду, — ухмыльнулся Денис. — Квартира не твоя. Позвони папе, он подтвердит, что я могу здесь жить сколько захочу. — Ты неправильно его воспитываешь, Катя, — лениво протянул муж, не отрываясь от телевизора. — Мальчик в пять лет не должен постоянно капризничать. Избаловала ты его! — Денис, может, ты помолчишь? — Катя с трудом сдерживала гнев, вытирая мокрые тарелки на крошечной кухне однокомнатной квартиры. — Я с работы прибежала, забрала сына из сада, приготовила ужин, а ты весь день просидел на диване и еще смеешь давать мне советы? — А что такого я сказал? — Денис зевнул, почесав затылок. — Я же добра тебе желаю. И вообще, Витя, скажи ей, чтобы она не нервничала на ровном месте. От этого все болезни. Витя, закручивавший расшатавшуюся ножку стула в коридоре, вздохнул и зашел в комнату. — Кать, ну правда, чего ты заводишься? Денис просто высказал свое мнение. — Сво

— Мама, вам одной зачем две комнаты? Михаила Семеновича не стало, вы теперь совсем одна. А мы втроем в однушке ютимся. Неужели вам нас не жалко? Галина Петровна глянула на невестку: — Марин, ты вообще понимаешь, что ты сейчас говоришь? — Мам, Марина права, — подал голос Денис, сын. — Это же логично. Нам расширяться надо, ребенок растет. А у тебя целая двухкомнатная квартира. Давай поменяемся: ты переедешь в нашу однокомнатную, а мы сюда. Какая тебе разница, где телевизор смотреть? Галина Петровна остолбенела: — Денис, сынок, ты забыл, как мы вообще разъезжались? Забыл, как вы выживали нас с отцом из нашей трехкомнатной хрущевки? — Никто вас не выживал! — фыркнула Марина. — Мы просто хотели жить отдельно. Это нормальное желание молодой семьи. Галина Петровна покачала головой. — Вы приводили гостей за полночь, демонстративно хлопали дверьми, когда знали, что мне в четыре тридцать утра вставать на работу! Я слова тебе не сказала, Марина, когда ты неделями посуду не мыла и пыль не вы

— Я не собираюсь продавать свою двухкомнатную квартиру ради ваших безумных идей! Вы хотите оставить меня без угла на ста..рости лет? Меня мать ваша почему волновать должна? Почему обеспечивать ее жильем я должен своим горбом?! — Пап, послушай меня спокойно, — Вероника глубоко вздохнула. — Мы предлагаем тебе сделку, которая выгодна всем. Мы с Кириллом и мамой отказываемся от своих долей в трехкомнатной квартире. Мы полностью переписываем ее на тебя. Ты становишься единственным владельцем огромной трешки в центре! — И что мне делать с этой трешкой? — раздраженно вмешалась Лариса, сожительница Валерия Павловича. — Ее продавать замучаешься, там налоги, там куча бумажной волокиты! А двухкомнатная, которую Валера получил в наследство, оформлена лично на него, без всяких долей. И мы в ней сейчас живем! — Лариса, я разговариваю с отцом, а не с вами, — осадила ее Вероника. — Папа, смотри сам. Ты получаешь целую трехкомнатную квартиру в единоличную собственность. Мы просим тебя только об

Цели своей отец добился, конечно – Катя собралась, стала лучше учиться, настроилась сама пробиваться в этой жизни, но получено было это достижение ценой теплого отношения Екатерины к мужчине. - Ну и чем заниматься теперь будешь? – этот вопрос был ожидаем с учетом того, что Катя только что вернулась с учебы в другом городе. Девушка пусть и не с красным дипломом, но все же закончила ВУЗ, и теперь должна была, хочешь не хочешь, определяться с дальнейшими планами на жизнь. Так что вопрос матери был уместен, как и беспокойство в глазах отца. Ну да, помнится, у того было несколько «пунктиков» по поводу дальнейшей судьбы единственной дочери… - Работу работать. Вот, нашла себе постоянное место у нас здесь неподалеку. Зарплата, правда, пока что маленькая, ну да оно и понятно – без опыта на хорошую должность никто не возьмет и приличных денег не заплатит. - А сколько же, по-твоему, приличных денег стоит твоя работа? – усмехнулся отец. Он, помнится, в свое время к идее дочери к поездке в д

- Ничего - будешь теперь умничать в одиночестве! - ответила Люда. И ушла собирать вещи. - Ты куда? - поинтересовался у супруги Иван: не чужие же! - Жить -то где будешь? - У добрых людей! - гордо произнесла жена. И, пожалев мужа, уточнила: - Поживу на даче у подруги! "Напрасные слова - виньетка ложной сути", - доносилось из радиоприемника: Иван Матвеевич прибавил звук. Господи, какая же, все-таки, умная эта Рубальская! Так прочувственно написать! И, ведь, от имени мужчины! И это пронзительное - я скоро догорю... Да, это было сочетание ума и красоты: есть еще у нас такие женщины, есть! Так почему ему, симпатичному и неглупому мужчине, так не повезло? Мужчина уже месяц жил один: нет, жена Люда не ушла на радугу, как сейчас говорят - она просто ушла, хотя в таком возрасте уходят редко. Людмила была второй женой Ивана: первый брак был студенческим - с быстрым разводом и выплачиваемыми на сына алиментами. Со взрослым сыном отношения поддерживались, с бывшей женой - нет: она все эти годы прод

— Да я никуда не пойду! — выкрикнул муж. — Ты не имеешь права! — Если ты не уйдешь сам, я твои вещи выставлю в подъезд, — спокойно ответила Наташа. — И брату позвоню, он тебя выгонит отсюда. И поверь мне, я это сделаю. У тебя есть полчаса. Боря, ты издеваешься надо мной? Я двенадцать часов на ногах, а ты даже тарелку за собой помыть не удосужился? — Натка, тише, не ори под ухом! — не оборачиваясь, выкрикнул Борис, яростно стуча по клавишам компьютера. — У меня тут катка важная, мы базу штурмуем! Сейчас солью из-за тебя! — Катка у него важная! — Наташа зашла в комнату и развернула монитор в сторону. — Посмотри на этот сви…арник! Везде коробки от пиццы, крошки, фантики. Ты обещал сегодня прибраться! — Ну Нат, уйди, ничего не видно! — Борис развернул монитор к себе. — Я же сказал, что все уберу завтра. Мне удобнее заниматься домашними делами, когда тебя нет дома, ты под руку не лезешь. — Ты мне это вчера говорил! И позавчера! — Наташа выдернула сетевой провод из розетки. Монитор мгн

- Платье! Серьезно? – кричал Олег. – Сколько можно? - Оно по акции было, - растерялась Люда. – Всего пятьсот рублей. - Всего? – продолжал негодовать Олег. – Это целый один процент нашего дохода! А ты что, не понимаешь, что могли бы эти пятьсот рублей отложить, если бы они у нас оставалась? - Но это всего лишь пятьсот рублей, - Люда поникла. - Люда, знаешь, есть такая поговорка, что по копейке рубль собирается. А нам с тобой еще собирать и собирать! А тебе платье впилось! Мы же договаривались! Олег сжал кулаки, резко выдохнул и нервно уселся в кресло. - Ты просто невозможная женщина! Как я с тобой живу! - Олег, но это же такая мелочь, - извиняющимся тоном произнесла Люда. – Просто в следующем месяце… - А в следующем месяце опять у тебя вылезет какая-то мелочь! А потом опять! И это я не вспоминаю ту сумку, что ты от меня прятала, и туфли, которые тебе, якобы, дала подруга, а потом решила подарить! И каково же было мое удивление, что она про туфли ничего не знает. Люда! Прекращай! Мы