Народ Востока

В памяти миллионов он навсегда остался уютным мудрецом, который выходил к микрофону со старым кожаным портфелем. Сцена принимала его как родного: там Михаил Жванецкий был воплощением мягкой иронии, теплой ламповой грусти и всепрощающей мудрости. Голос с легкой одесской хрипотцой обволакивал зал, заставляя людей плакать от смеха над самими собой. Для публики этот человек в растянутом свитере был абсолютной лапочкой: беззащитным философом, нашедшим точные слова для описания их общей жизни. Но за кулисами, куда не проникал свет софитов, правила бал совсем другая природа. Ближний круг знал цену этой мягкости. За бархатными интонациями скрывался жесткий прагматизм человека, вышедшего из послевоенной одесской коммуналки, где умение считать на два шага вперед было условием выживания. В нем жила глухая, тяжелая жадность – не столько до денег, сколько до власти над чужим временем, талантом и судьбой. Он искренне полагал, что если дал человеку слово или открыл дверь, то взамен имеет право забрат

В начале девяностых, когда железный занавес только-только заржавел и упал на голову ошарашенным таможенникам, Михаил Задорнов впервые поплыл покорять Америку. Не с дипломатической миссией, как его отец-писатель в свое время, а со своими миниатюрами про «девятый вагон» и тупых американцев. Зал был смешанный: наши эмигранты, уехавшие по еврейской линии, американские продюсеры в подтяжках и пара случайных туристов, зашедших погреться. Ведущий вышел к микрофону, откашлялся и торжественно произнес на английском языке фразу, которая вошла в золотой фонд лингвистических недоразумений: - Ladies and gentlemen! Mikhail Zadornov… Raiter! В зале повисла звенящая тишина. Для американского уха всё звучало логично: Майкл – первое имя, Задорнов – второе имя (традиция англоязычных народов, необходимая не столько для использования, сколько для различения людей) в виде какой-то славянской конструкции, Райтер – фамилия. Но в Нью-Йорке конца 20-го века слово Writer, да еще так четко артикулированное после

Традиционная версия гласит: Авель был скотоводом (как древние евреи), Каин – земледельцем (как враждебные им народы). Первый принес Богу лучших ягнят из своего стада, второй пожертвовал дарами земли. Всевышний поморщился на вегетарианский сет Каина, но благосклонно принял мясной подгон от младшего брата. «И весьма досадно стало Каину» (Бытие 4:5). А дальше случилась ссора, когда неграмотный скот потоптал и поел посевы. В этой версии все просто: первый задокументированный случай черной зависти, приведший к братоубийству. Таким образом, Каин поквитался с Авелем за детские обиды и психологические травмы – видать, папка с мамкой не долюбили. Однако серьезные люди из талмудических академий смотрят на эту историю со снисходительной улыбкой. Какая еще аграрная политика? На всей планете было четыре человека, если считать родителей. О какой конкуренции может идти речь, когда главная проблема человечества заключалась в демографическом кризисе катастрофического масштаба? Настоящая причина конфлик

Фигура маршала Михаила Тухачевского остается одной из самых мифологизированных в отечественной истории. Независимо от личного отношения к нему, каждый исследователь вынужден признать масштаб этой личности, хотя бы по количеству легенд, которые плотно окутали его биографию и мешают разглядеть реальную, сложную и противоречивую натуру. В историографии сложились два полярных лагеря. Одни видят в нем гениального стратега и архитектора советских вооруженных сил, чье устранение накануне большой войны нанесло непоправимый урон обороноспособности страны. Другие убеждены, что его таланты сильно преувеличены, а заслуги перед армией сомнительны. Представители этого направления традиционно приписывают ему подготовку заговора с целью свержения товарища Сталина (или попытку переворота, которая так и не увенчалась успехом). Истина, вероятнее всего, лежит где-то посередине этих крайностей, однако сегодня нас интересует не военный гений или политические интриги красного маршала, а история его последнег

Отношение Наполеона Бонапарта к еврейскому народу представляет собой сложный и противоречивый сплав политического прагматизма, революционного идеализма и глубокого невежества в вопросах чужой веры. Сохранилось предание о визите императора французов в парижскую синагогу. Случилось это в день 9-го ава – дату величайшей национальной трагедии для иудеев, когда был разрушен Иерусалимский храм. Задав вопрос о том, кто именно совершил это святотатство, и предложив немедленно найти виновных для наказания, Бонапарт услышал от раввинов ответ: трагедия произошла более полутора тысяч лет назад. Выслушав их, полководец с убежденностью произнес ставшую знаменитой фразу: народ, который так бережно хранит память о своей истории спустя тысячелетия, обречен на вечность. Исторический контекст этого визита подтверждается документами из Архива армии Франции. В 1806-м году, столкнувшись с массовым недовольством старых элит после эмансипации евреев, Наполеон инициировал созыв «Великого синедриона» в Париже.

История, описывающая конфликт между сыновьями Адама и Евы, является одним из самых пронзительных и узнаваемых сюжетов библейского Пятикнижия. Каин вошел в мировую культуру как первый человек, совершивший убийство, навсегда закрепив за собой статус первопреступника и человека, посягнувшего на творение Творца. Неудивительно, что этот мрачный образ веками притягивал внимание экзегетов самого разного толка: от строгих талмудических мудрецов до мистиков-каббалистов, христианских богословов и авторов исламской традиции. В отличие от скупых строк самой Книги Бытие, последующая биография этого персонажа обросла колоссальным количеством преданий, апокрифов и фольклорных сказаний. Именно они позволяют составить подробную картину того, во что превратилась жизнь изгнанника. Задолго до рокового события многие поздние комментаторы подвергали сомнению легитимность рождения Каина. В трудах некоторых гностических сект, а также в более поздних раввинистических текстах бытовало мнение, что он был зачат Е

Марк одною левою рукой, легко, как пустой мешок, вздернул на воздух упавшего, поставил его на ноги и заговорил гнусаво, плохо выговаривая арамейские слова: - Римского прокуратора называть – игемон. Других слов не говорить. Смирно стоять. Ты понял меня или ударить тебя? Арестованный пошатнулся, но совладал с собою, краска вернулась, он перевел дыхание и ответил хрипло: - Я понял тебя. Не бей меня. В знаменитой сцене из второй главы романа Михаила Булгакова римский центурион Марк Крысобой жестко инструктирует арестованного Иешуа Га-Ноцри. Подняв назаретянина в воздух одной левой рукой, он требует забыть прежние обращения к наместнику Рима и впредь именовать его исключительно «игемоном». Для самого римского прокуратора это не просто вопрос административной субординации или придворного этикета. Будучи представителем суровой имперской машины, он требовал называть вещи своими именами на главном языке межнационального общения того времени – греческом. Обращение «добрый человек», которым до эт

В истории кинематографа существует особый тип артистов, чья фильмография насчитывает десятки картин, но в памяти зрителей они остаются авторами лишь одного бессмертного образа. Американская актриса Фиби Кейтс как раз из их числа. Несмотря на участие во множестве проектов, ее имя неразрывно связано с одним-единственным эпизодом: выходом из бассейна в алом бикини в подростковой комедии «Быстрые перемены в школе Риджмонт-Хай». Дополнить этот визуальный образ может разве что проникновенное исполнение баллады «Рай» (Paradise) для одноименной картины, чего оказалось более чем достаточно для обретения статуса легенды. Фиби появилась на свет в 1963-м году в Нью-Йорке в семье, глубоко укорененной в искусстве. Ее генеалогическое древо уходит корнями к российским евреям; до переезда предки носили фамилию Кац, происходящую от библейского выражения «коэн цедек», что переводится как «праведный священник» (исключением стал только дедушка по материнской линии, имевший китайско-филиппинские корни). Име

Когда речь заходит об обрезании, среднестатистический человек представляет себе либо ветхозаветного патриарха с ножом из кремня, либо сурового бедуина. Но история этого деликатного хирургического вмешательства началась задолго до того, как Авраам и Мухаммед получили свои инструкции свыше. Если искать самое старое свидетельство, то надо ехать в Египет. На рельефах гробниц и в папирусах встречаются намёки на обрезание ещё в эпоху Древнего царства примерно в 2,4-м тысячелетии до нашей эры. Для египтян это был не столько религиозный знак, сколько маркер статуса и зрелости: мальчик становился мужчиной, получал право охотиться, жениться и вообще считаться полезным членом общества. Зачем это делали? О, тут версий больше, чем сортов колбасы в супермаркете. Но самая популярная состоит в том, что древние люди были донельзя прагматичны: в условиях тотального дефицита воды, песка, который лез везде, и насекомых, которые тоже лезли везде, крайняя плоть становилась рассадником инфекций. Для цивизизо

Помнится, когда голливудский актер Бела Лугоши, венгр по национальности, готовился к прославившей его роли графа Дракулы, он, согласно принципам Станиславского, ничтоже сумняшеся спал в гробу. И затем настолько втянулся в роль, что долго не выходил из образа и даже давал интервью прямо из гроба. Причем, не то от себя, не то от лица своего персонажа. Но он актер, у него нервы расшатаны алкоголем и репетициями. А что если я вам скажу: иногда не в гробы, а даже в могилы добровольно ложатся не артисты, а самые настоящие обычные люди? Нет, не в самом конце своего жизненного пути, а задолго до этого. Типа, полежал, проникся и хватит – встал и пошел по своим делам. Путешествуя по Израилю иногда можно увидеть эту картину. Ультраортодоксальные евреи, которых здесь называют харедим («трепещущие» – перед Богом), надевают комбинезоны и на определенное время ложатся в могилы. Но зачем же верующие евреи это делают? Представьте: раннее утро, кладбище, тишина, только птички чирикают, да где-то вдалеке