Живая Средняя Азия

Если копнуть глубоко, под современными ташкентскими небоскребами лежат кости сако-массагетских племен. Греки называли их скифами, персы – саками. Геродот писал о массагетах, которые жили у Арала и Сырдарьи, пили кумыс и давали отпор даже Александру Македонскому в 4-м веке до н.э. В то время на этой земле стояли великие государства Согд, Бактрия и Хорезм. Местные жители говорили на иранских языках, строили роскошные дворцы и торговали шелком. Именно эти оседлые ребята стали тем фундаментом, на котором возникли узбеки как тюркская нация. И случилось это примерно так: с 5-го века н.э. из степей Алтая и Монголии сюда начинают прибывать гости. Сначала хунну, потом эфталиты («белые гунны»), затем племена Тюркского каганата. В 6-8-х веках в долины Амударьи и Сырдарьи спустились карлуки, чигилы, ягма и огузы. Суровые кочевники приехали грабить богатые города, но посмотрели на великолепные дворцы Бухары и Самарканда, попробовали местный хлеб и решили не трогать всю эту красоту. Началось слияние

Будущая повелительница фиолетовых коробок и женских кошельков родилась в городе Грозном в 1975-м году. Ее семья оказалась там не по какому-то хитрому плану, а по самой обычной советской логике: туда распределили отца, Владимира Кима, инженера-электронщика с ленинградским дипломом и взглядом человека, который может починить утюг взглядом. Мама, выпускница Грозненского пединститута, учила малышей писать буквы и заодно прививала дочери железное правило: «Кричать бесполезно – надо объяснять». Видимо, именно эта фраза потом спасла тысячи менеджеров Wildberries от увольнения. Потом настали девяностые, и судьба аккуратно подвинула семью в Подмосковье, где вместо гор были пятиэтажки, а вместо легенд – очереди в магазины. Таня получила образование преподавателя английского и немецкого, честно пыталась учить детей правильному произношению артикля the и параллельно подрабатывала репетитором. В начале нулевых судьба свела ее с радиофизиком Владиславом Бакальчуком. Это была любовь с первого взгляда

Вопрос о телосложении восточноазиатских женщин сводится к трём главным факторам: генетике, питанию и культурным стандартам. В восточноазиатских популяциях закрепился тип с пониженным уровнем отложения подкожного жира, и это не случайность, а результат долгой адаптации к условиям жизни. Дело не столько в том, что грудь меньше сама по себе, сколько в том, как организм распределяет имеющуюся жировую ткань: у многих женщин из этих популяций жир охотнее уходит в висцеральные депо (вокруг органов), а не в подкожные зоны, к которым относится и бюст. Ещё один момент, на который указывают биологи: меньший в среднем уровень полового диморфизма: различия между мужским и женским телосложением в этих группах статистически менее выражены. Это касается не только груди, но и пропорций плеч и бёдер, общей массивности скелета. В эволюционном смысле компактный тип телосложения мог давать преимущество в условиях высокой физической нагрузки и недостатка пищи: меньше «лишнего» веса – меньше расход энергии.

В Тегеране, где небоскребы из стекла упираются в строгие минареты, а навигаторы в такси вежливо просят надеть хиджаб перед выходом, тема супружеской неверности обросла таким количеством мифов, что местные бабушки за чаем с финиками рассказывают о ней страшилки шепотом. Ислам относится к измене как к тяжкому греху, способному разрушить саму ткань общества. Однако Всевышний, судя по букве шариата, обладает удивительным чувством милосердия и бюрократической дотошности. Наказать прелюбодея юридически почти невозможно. Для доказательства факта измены суду требуются либо четыре благочестивых мужчины-очевидца, которые лично видели сам процесс во всех анатомических подробностях, либо чистосердечное признание самого грешника, которое он имеет право забрать обратно прямо посреди заседания. Если свидетели ошибутся хотя бы в одной детали, их окажется трое или один из них считается местным дурачком, они сами рискуют получить восемьдесят ударов плетью за клевету. Именно поэтому последний раз публичн

История калмыков – это сага о самом западном народе монгольского корня, чей путь через континентальные степи Евразии растянулся на столетия. Чтобы понять, почему они оказались у подножия Кавказа, нужно проследить всю траекторию их движения: от предгорий Алтая до берегов Волги. Историческая родина ойратов, предков калмыков, находится в Западной Монголии, на склонах Монгольского Алтая, Джунгарии и верховьях Иртыша. В эпоху расцвета Монгольской империи при Чингисхане и его потомках ойраты составляли левое крыло государства (зюнгар). Они были верными вассалами великих ханов, но сохранили значительную автономию. Когда монгольская империя Юань пала под ударами китайской династии Мин в 1368-м году, а затем сама династия Мин начала теснить монголов с юга, центр политической жизни Степи сместился из Каракорума на север и запад. Ойраты, контролировавшие торговые пути между Китаем, Средней Азией и Сибирью, начали всемерно усиливаться. К началу 16-го века они стали гегемонами в западной части бывш

В конце советской эпохи, по переписи 1989-го года, в Туркменской ССР проживало 333,9 тысячи русских. Они составляли 9,5 % населения республики и были третьим по численности народом. 96,9 % славян жили в городах, а в Ашхабаде, Мары и Чарджоу их доля превышала половину от общей численности жителей. В отличие от Казахстана или Киргизии, в селах русских практически не водилось – климат пустыни Каракумы к земледелию не располагал. Сегодня, согласно результатам переписи 2022-го года, которые власти опубликовали лишь недавно, в стране живет 114,5 тысячи русских (1,62 % граждан страны). Большинство из них старики и люди среднего возраста. Молодежь уезжает сразу после окончания школы. Почему они не уехали еще в девяностые вместе с остальными миллионами европейцев из Средней Азии? Ответ прост: Туркмения при Сапармурате Ниязове оказалась самой закрытой страной региона. Здесь не воевали, как в Таджикистане, и не выдавливали жестко, как в Узбекистане. Но Россия нуждалась в туркменском голубом топли

Участниками Таможенного союза становятся члены Евразийского экономического союза по умолчанию. Между ними нет таможенных пошлин, действуют общие правила для товаров, а на внешних границах союза контроль единый. Работает это так: предприниматели из России, Казахстана, Беларуси, Армении или Кыргызстана могут возить товары друг к другу без лишних сборов, а для граждан упрощено трудоустройство в любой стране блока. Проще говоря, если завод в Челябинске произвел станок, он везет его в Минск или Ереван так же просто, как из Москвы в Подольск. А белорусский трактор может пересечь границу с Казахстаном без единой таможенной декларации, что экономит логистическим компаниям недели времени и тысячи долларов. Для бизнеса это прежде всего экономия денег и нервов. Не нужно платить ввозные пошлины, проходить долгие таможенные досмотры и оформлять кипы бумаг. Кроме этого, страны получают доступ к большому общему рынку, проще развивать кооперацию – например, когда детали для завода делают в одной стран

В Казани, в рабочем районе возле завода «Теплоконтроль», в 1955-м году родился Завдат Хантимиров, которому суждено было стать настоящей легендой городских окраин. Его отец прошел Великую Отечественную войну, вернулся домой с подорванным здоровьем и суровым взглядом человека, видевшего смерть. Мать была тихой женщиной, которая пыталась спрятать сына от улицы за книжками, но Казань семидесятых жила по своим законам. На казанских улицах имя нашего сегодняшнего героя быстро превратилось в короткое и жесткое – Джавда. Джавда рос зверем. В школе № 48 учителя смотрели на него со смесью страха и восхищения: из парня мог вырасти боксер уровня сборной СССР. У него был удар, способный сбить с ног взрослого мужчину одним касанием. Полковник МВД Татарстана Ренат Беляев вспоминал об этом так: «Он ударил… Такое впечатление, что к ладони прикоснулись раскаленным утюгом». Но спортивная злость у него вскоре переросла в настоящую ненависть. На ринге он бил не ради очков, а чтобы уничтожить соперника. Из-

Перед нами легион X Fretensis, который только что взял штурмом очередной городок в Иудее. Пыль столбом, камни летят, центурион Максимус потирает ладони и предвкушает премию за взятие укрепленного пункта. В центре площади сидит зареванная матрона из местной знати, а вокруг нее нарезает круги молодой опцион Луций с горящими глазами. Он уже прикидывает, как вечером приведет эту красотку в свою палатку, наденет ей на шею цепь для антуража и устроит вечер любви под дешевое вино. Но тут подходит суровый трибун Гней, хлопает Луция по плечу так, что у того звенит в шлеме, и говорит: «Даже думать забудь, мальчик. Это актив верховного командования». Как же на самом деле римляне обращались с пленными женщинами? Пока пленных не продали на рынке, они формально не считались рабами. Римское право было щепетильным: этот статус человек получал только в результате установленной процедуры продажи. До этого пленные были spolia – военными трофеями, как захваченные золото и другое добро. Т.е., принадлежали

Вопрос о том, чьи доспехи были тяжелее и прочнее, западных рыцарей или мусульман эпохи Крестовых походов, не имеет однозначного ответа «да» или «нет». Это сравнение двух разных инженерных школ, столкнувшихся на полях сражений с 11-го по 13-й век. Но миф о неповоротливых европейских латниках и легких сарацинах разбивается о факты металлургии и логистики. Во времена ранних крестовых походов самым распространенным видом защиты как в Европе, так и на Ближнем Востоке была кольчуга. Арабский историк Ибн аль-Каланиси, описывая взятие франками Триполи в 1109-м году, отмечал их снаряжение: «На них были одеяния из переплетенных колец, которые меч не рубит и копье не пробивает». В этот период европейский хауберк (длинная кольчуга до колен с капюшоном и чулками) весил около 15-20 килограммов. Но мусульманские воины носили практически идентичные по конструкции доспехи. Однако здесь проявилось первое различие, продиктованное климатом и тактикой. Если европейцы полагались на тяжелый удар копьем в сом