Как стать счастливым?

— Если честно, Галя, то тебе со мной, я имею в виду как со свекровью, ой как повезло, — рассуждала Глафира, стоя в прихожей перед зеркалом и поправляя причёску. — Другая бы на моём месте тебе бы давно уже жизнь испортила. Например, превратила бы её в страшный сон. А я — нет. — Вы — нет. Было раннее утро. Свекровь неожиданно приехала с дачи домой, чтобы привезти внуков. — Вот взять, к примеру, моих лучших подруг, — продолжала Глафира, — они такие же свекрови, как и я. Кстати, сегодня вечером они приедут ко мне на дачу. Я поэтому и привезла тебе твоих детей, чтобы они там нам не мешали отдыхать. Так вот. О чём это я? — Взять, к примеру, ваших лучших подруг... — напомнила я. — Точно. У них ведь, как и у меня, тоже сыновья. И вот они, в отличие от меня, со своими невестками особо-то не церемонятся. И с внуками на дачах не сидят. Да ты и сама это знаешь. — Я знаю. — А ещё, я надеюсь, ты чувствуешь, что даётся мне это нелегко. Я имею в виду — закрывать глаза на все твои безобразные выходки.

— Новоселье-то будем справлять? — спросила я у мужа. Виктор с удивлением посмотрел на меня. — А как же, Машенька! — ответил он. — Конечно, будем праздновать. Новоселье всё-таки. Иначе родственники мои не поймут. Мне стало интересно. — И что будет, если они не поймут? — задала я мужу простой вопрос. — Обидятся, — спокойно ответил он. «Обидятся? — подумала я тогда. — И это всё, чем мы рискуем?» Разумеется, вслух эти свои мысли я не озвучила. Муж сразу бы услышал сарказм в моём голосе и расстроился. Он у меня такой чувствительный. Поэтому я сделала очень простое лицо и тихо произнесла: — И что? — я смотрела на мужа наивными широко открытыми глазами. — Они обидятся, и мы их никогда больше не увидим? Я старалась говорить так, чтобы и тени иронии не было слышно в моих словах. Но именно это (отсутствие иронии в моём голосе) и заставило Виктора несколько растеряться от такого моего вопроса. И он решил, что я спрашиваю серьёзно. — Да нет, — ответил он. — Почему не увидим? Увидим. Но могут быть

Матвей вышел из подъезда с небольшим чемоданом на колёсиках и уверенной походкой со счастливой улыбкой на лице пошёл в сторону метро, везя чемодан за собой. Погода была прекрасной. И настроение у Матвея было прекрасное. Но прекрасным его настроение было не только из-за хорошей погоды. Не только потому, что это утро было прекрасным и ярко светило солнце и радостно пели птицы. А потому ещё, что этот прекрасный день пятницы только начинался. Ведь было всего семь утра. И впереди его ждало очень и очень много всего ну просто замечательного. И не только сегодня, но и завтра, и послезавтра. Потому что Матвей сказал жене, что его посылают в служебную командировку на три дня и вернётся он домой только в понедельник. «Я — счастливый человек, — думал Матвей. — Я люблю и любим той, которую люблю. Варвара. Какое чудесное имя. И она это доказала, согласившись со мной встречаться, несмотря на то, что я старше её вдвое, к тому же женат и у меня двое детей. Варвара! Какое чудесное имя. Я готов повторят

Попрощавшись с мужем и свекровью, Римма уехала на вокзал, чтобы оттуда отправиться на дачу. Но вынуждена была вернуться в квартиру уже через полчаса после того, как вышла из дома. Потому что вспомнила, что забыла в квартире ключи от дачи. Поэтому и вернулась. А войдя в квартиру, сразу услышала громкий и чем-то явно недовольный, раздражённый голос свекрови. — И вот теперь, когда мы всё обсудили и решили, — уверенно и громко говорила свекровь, — я хочу услышать твоё мнение. — Моё? — испуганно произнёс Артём. — Ну а чьё ещё-то? — раздражённо воскликнула свекровь. — Разумеется, твоё. Я с кем здесь сейчас разговаривала-то? С тобой? — Со мной. — Тогда чего вопросы задаёшь глупые? Разговор матери с сыном проходил за закрытой дверью в гостиной. А Римма стояла в прихожей. Вот как вошла в квартиру, так и застыла на месте, потому что испугалась, услышав громкий и раздражённый голос свекрови. «Чего это она? — подумала Римма, стоя в прихожей. — Сердится, что ли? Судя по интонации — да. Сердится. Мо

— Сколько ещё твои родственники будут у нас жить, как думаешь, Эльвира? — спросил Роберт у жены. Разговор происходил на кухне. Сразу после обеда. Эльвира мыла посуду, а Роберт стоял у окна и смотрел, как родственники организованной толпой весело идут в сторону метро. В том, что родственники шли весело, Роберт не сомневался. Эльвира выключила воду, вытерла руки полотенцем, села за стол на краешек стула и посмотрела на мужа широко открытыми глазами, полными слёз. — Я не знаю, сколько ещё они здесь пробудут, — дрожавшим голосом растерянно ответила она. Роберт тяжело вздохнул, покачал головой и тихо произнёс: — Неделя уже прошла, как они приехали к нам. Ты помнишь? — Помню, Роберт. — Они приехали ночью. — Нежданно-негаданно. — Да. Вдруг приехали. Мы тогда только уснули, и вдруг звонок в дверь. — Я тогда ещё очень испугалась. — Да-да. Я помню. Ты испугалась, — тихо произнёс Роберт. Какое-то время оба молчали. На кухне стало очень тихо. Первым нарушил тишину Роберт. — Я правильно понимаю, мы

Вениамин пригласил в гости своих друзей. Обычно он заранее, дня за четыре, предупреждал жену о том, что придут гости. Таким образом он давал жене возможность подготовиться к приёму гостей. Но в этот раз решил этого не делать. «А зачем её предупреждать? — думал он, когда уже обзвонил всех друзей и пригласил их в гости. — Для чего? Только для того, чтобы она заранее всё купила для ужина и приготовила его? Но еду мы можем заказать и доставкой. Сейчас это не проблема. А кроме того, я ведь точно не знаю, кто придёт, а кто не сможет прийти. Мало ли что. Мои друзья все серьёзные и занятые люди. И у кого-то могут оказаться дела. Правильно? А если я уже сейчас, как обычно, скажу Ларе, что в эту пятницу вечером жду гостей, она, как обычно, сразу спросит, сколько их будет. А я опять, как обычно, не буду знать, что мне ответить ей на это. Ведь неизвестно, кто из приглашённых придёт. Вдруг снова кто-то не придёт, и гостей окажется меньше? Или, наоборот, их опять придёт больше, чем ожидаешь. И Ларе

Елена не пускала сына домой. И вот уже около часа Тихон стоял у закрытых дверей квартиры, не в силах войти в неё. Он и звонил в дверь, он и стучал по двери ногами, и кричал, требуя открыть ему дверь, но ничего не помогало. Мама, стоя за дверью, каждый раз говорила, чтобы он постучал себе по голове, и на этом всё и заканчивалось. «Это хорошо ещё, что он заранее предупредил, что Илона его выгнала и он едет ко мне, — думала Елена. — Ведь если бы не предупредил, я бы ничего не знала и открыла бы ему дверь. И тогда его уже отсюда выгнать было бы невозможно». А Тихон всё кричал, стучал по двери ногами, звонил в дверь и требовал, чтобы его пустили по месту регистрации. — Да не пущу я тебя, говорю же, — отвечала за дверью Елена. — Ну чего непонятного-то я сказала? Ты мне здесь не нужен. — Как не нужен, мама, я ведь живу здесь. Я вон с вещами приехал. У меня вон два огромных чемодана вещей. Я сразу всё собрал, чтобы не возвращаться. А ты меня не пускаешь? Да ты права не имеешь! — Ты живёшь у же

«Надо отправить маме сообщение, — подумал Альберт вскоре после того, как поезд тронулся. — Ведь нехорошо и неправильно это, если я приеду домой неожиданно. Нужно предупредить». Сначала Альберт собирался отправить маме простое сообщение. Дескать, так и так, приезжаю тогда-то, встречайте, Анфиса Эдуардовна, своего единственного, любимого, ненаглядного и т. д. и т. п. сыночка. Но! Всё хорошо взвесив и обдумав, Альберт решил, что отправить простое сообщение в данной ситуации — это не совсем то, чего ему бы хотелось сейчас больше всего. А больше всего сейчас ему хотелось выговориться. Ну вот просто выговориться и всё. Чисто по-человечески. А не просто сообщить о своём приезде. «Надо не сообщение маме отправить, а позвонить ей надо, — подумал Альберт. — Да. Именно так. Позвонить. И поговорить. Так будет правильнее. Ведь сколько мы уже не разговаривали и не виделись? Шесть? Нет, семь лет. Да, надо маме позвонить и всё ей рассказать». И Альберт уже схватился было за телефон, чтобы набрать мами

В семь утра Ульяна стояла недалеко от дома, в котором жил её сын, и видела, как её невестка вышла из подъезда и пошла в сторону метро. А уже через пять минут Ульяна звонила в квартиру сына. — Мама? — удивлённо произнёс Марк. — Почему ты так рано? Сабина на работе. Я ещё сплю. Что-то случилось? — Ты, сколько я тебя знаю, всегда спишь, — заявила Ульяна, входя в квартиру. — Не надоело? На работу-то думаешь устраиваться? — Зачем мне работать? — закрывая дверь, ответил Марк. — У меня для этого жена есть. А ты чего приехала-то? Работу предложить хочешь? Так это напрасно. Можешь даже и не стараться. Я не для того родился, чтобы работать. — При чём здесь работа, сынок, — жалобно произнесла Ульяна, — всё намного серьёзнее. — Что случилось, мама? — Сын, — взволнованно произнесла Ульяна, снимая шубу, сапоги, надевая тапочки и проходя на кухню, — если в твоём сердце осталась хоть капля сострадания ко мне, я требую, чтобы ты как можно быстрее расстался со своей женой. Следом за мамой на кухню зашёл