Истории Лары | Lara's Stories

- Да забери ты её, наконец, Христа ради! У меня своих трое по лавкам, а тут ещё эта досталась! Докука! Тётка Зина в сердцах пихнула тётке Люсе узелок с Олиными пожитками. Узелок был жалкий: платьишко, старя вязаная кофта с разномастными пуговками, пара колгот, штопаных-перештопаных, да облезлый пластмассовый пупс без одной ноги. Вот и всё Олино приданое к пяти годам. - А чего это сразу мне? – оттолкнув от себя узелок, попятилась тётка Люся, волком поглядывая на притихшую племянницу. – У меня ремонт! Куда я её в ремонт? Пусть у бабки поживёт! - У тебя ремонт, а у меня спина! – тут же откликнулась недовольно Полина Сергеевна, бабка Олина. – Чай, не молоденькая, за детворой гонять. Сами разбирайтесь! Она ж мелкая! За ней глаз да глаз нужен. Я вас, тетёх, подняла. С меня хватит! Дальше сами! Оля сидела на краешке табурета, свесив ножки в замызганных босоножках, и внимательно слушала. Она уже привыкла, что взрослые говорят о ней так, будто её нет. Будто она не девочка, а мешок картошки, кот

– Возьмите меня! Пожалуйста! Нянечкой, на ночь. Полы мыть, судна выносить – мне всё едино. Я не белоручка. Только возьмите! Мне очень надо! Старшая сестра Тамара Петровна оглядела стоявшую перед нею девчонку с ног до головы. Худенькая, бледная, лет семнадцати на вид, а в глазах – упрямство такое, что хоть гвозди им забивай. – Дитё, тебе учиться надо, а не судна таскать. Сколько тебе? – Восемнадцать скоро. Я в колледже учусь, на дневном. А ночью – свободна. Я всё успею, не сомневайтесь. Мне очень нужно, тётя Тамара. У меня мама тут лежит. В кардиологии. Мне бы рядом с нею быть. Тамара Петровна вздохнула. Знала она эту маму. И знала, с каким диагнозом та лежит. Оттого и сердце у видавшей виды медсестры дрогнуло. – Как звать-то тебя? – Ксюша. Ксения. – Ну, Ксения… Работа тяжёлая, грязная, и по ночам. Не испугаешься? – Я ничего не боюсь, – сказала Ксюша. – Кроме одного. – Чего же? – Что мама не поправится. Вот так Ксюша и попала в ночные нянечки. Не могла она иначе. Жили они с мамой вдвоём

- Антонина, тебя здороваться учили или нет? До таких годов дожила, а все в облаках витаешь! Дородная Зинаида Матвеевна, присевшая отдохнуть после удачного похода по магазинам на скамейку у подъезда, возмущенно поджала чуть тронутые ярко-розовой помадой губы, выдав порцию презрения давней своей приятельнице – Антонине Петровне. А то, ишь, чешет мимо и даже не здоровается! - Ты мне, Зина? – Антонина обернулась, рассеянно поправила очки на носу и вздохнула. – Здравствуй! - И тебе не хворать! – тут же откликнулась Зинаида. Голос ее ничуть не потеплел, но возмущения в нем поубавилось. – Куда-откуда спешишь-бежишь? - В магазин ходила, - Антонина Петровна вдруг зарделась, совсем по-девичьи пламенея щечками, и спрятала глаза, чем весьма насторожила соседку. - Ну-ка, не финти мне тут! Что это ты засмущалась? На свиданку что ли бегала? В твои-то годы! Окстись, Антонина! Куда уж! Слабая улыбка Антонины стала ответом на выпад: - А что такого? Какие наши годы, Зин! Могу еще и замуж сходить, если ду

В квартире Леры оказалось пусто. То есть, совсем. Ни Романа, ни купленной совместно с ним техники, которую по большей части оплачивала Лера, ни ключей от квартиры. - Замок надо сменить, дочь. Я этим займусь. Есть у меня хороший мастер. А ты пока вещи собери. Оставлять тебя здесь я не хочу. Поживешь у меня? - Куда денусь, - вздохнула Лера, глядя на беспорядок, который оставил после себя Роман. В спальне так и валялись на полу трусики девицы, которая скрашивала его досуг, а на постели белели сбитые в комок простыни. Лера, заглянув в комнату, зажала рукой рот и рванула в ванную, а ее отец понимающе кивнул. - Уборщицу вызову. Пусть отмоет здесь все. А хочешь, бригаду пришлю? Ремонт бы этой квартире не помешал. - Хочу! – отдуваясь, плескала себе ледяной водой в лицо Лера, которую скручивал спазм за спазмом. – Чтобы даже духа его здесь не было! Сказано – сделано! Бригада прибыла через неделю и занялась делом, Лера, забрав кое-что из своих вещей, перебралась на время к отцу, но основная пробл

- Я не вовремя? – Лера попыталась было остановить тот снежный ком, который толкал ее все ближе к краю бездны, именуемой отчаянием, но это ей не удалось. - Ты мне зубы не заговаривай! Что с Романом?! – мама явно не собиралась дарить Лере тепло и поддержку, но и отпускать ее без объяснений не планировала. - Он… - Лера собралась с духом и все-таки выпалила то, что даже вслух произнести боялась. – Он изменил мне, мама! Реакция матери не просто удивила Леру. Это было сродни удару наотмашь. - И всего-то?! Господи, я думала что-то серьезное случилось! Лера удивленно отшатнулась от матери, но та уже улыбалась и тянула руки, чтобы обнять дочь. - Ну что ты, глупенькая? Разве это беда? Подумаешь! Все мужики такие! Твой отец, думаешь, лучше был? Такой же пес блудливый! Бросил нас с тобой и ушел к другой, мигом забыв о том, что у него будет ребенок! Лера от неожиданности даже не отвела руки матери и дала себя обнять, пытаясь понять, что услышала. А когда до нее дошло, она с такой силой оттолкнула о

Телефон Леры пиликнул, оповещая о том, что пришло новое сообщение, и подушка тут же накрыла его, не давая даже шанса на то, чтобы повторить звонкую птичью трель, которую хозяйка выбрала для сигнала. - Чтоб тебя! – простонала Лера, укрываясь с головой одеялом. – Нет меня! Слова, сорвавшиеся так легко и просто, прогнали сон. Так оно и было. Не было Леры. В природе больше не существовало. Ведь, как может жить на свете человек, который в одночасье потерял все – веру в людей, надежду на счастье и самое главное – любовь?! Слезы, непрошенные и злые, смочили подушку, и Лера откинула одеяло, боясь снова уйти в ту беспросветную тьму отчаяния, которая то и дело напоминала о себе в последний месяц. Она, словно любимая тетушка, манила Леру в свои объятия, обещая дать, если не утешение, то хотя бы паузу для того, чтобы нареветься всласть и забыть хоть на мгновение о предательстве тех двоих, которого Лера любила больше жизни. Мама… Роман… Лера перевернулась на живот, снова уткнулась лицом в подушку и

Катя Смирнова получила внеплановую премию. Небольшую, конечно, но все-таки. Ведь всегда приятно получить немного денег, да еще тогда, когда их совершенно не ждешь. Большой проект, над которым работала Екатерина с коллегами, был принят заказчиками на ура, и начальство вдруг расщедрилось, чем привело всю команду в неописуемый восторг. - На море поеду! – заявила подруга Кати, Симочка. – Если отпуск дадут – рвану сразу, даже не задумываясь! - Сима, там той премии – на хорошие духи только и хватит. Не размахнулась ли ты? – смеялись коллеги, но Сима и слушать никого не желала. - А мне немножко на поездку не хватало. Я копила. А тут – раз! И сразу все сложилось! И вообще, не отговаривайте меня! Человеку нужно иметь в жизни радости. Как без них? Все тогда мимо! Жизнь, граждане, топает мимо! Понимаете вы это? Все! Меня не отвлекать! Я за путевкой! Сима уткнула нос в монитор, выбирая райское местечко где-нибудь вдали от цивилизации. Там, где почти нет связи и не достанет вездесущее начальство. А

- Ой, зая, ты уже дома?! Лена накинула легкий коротенький кружевной халатик, купленный в Испании накануне свадьбы, и легко протанцевала к дверям, чтобы встретить Илью. Подставила щечку, смешно наморщив носик, и процедила: - Фу, зая! От тебя же пахнет! - Извини, милая, - усмехнулся Илья. – Сложный день. Пришлось на объект выезжать. - Зая, ты начальник или кто?! – тут же возмутилась Лена. – Никогда тебе не быть олигархом, если ты не научишься делегировать свои полномочия. У тебя же помощников куча! Почему ты сам по объектам каким-то мотаешься? И что ты там делал, что от тебя так несет?! Лена сделала вид, что ее вот-вот стошнит, и Илья торопливо сделал шаг назад, сбрасывая пиджак. - Мужикам помог с арматурой. Проверить надо было качество. Есть вопросы к поставщику. - Ой, все! Я знать ничего об этом не хочу! Эта твоя работа… Сколько раз я просила оставлять ее за порогом?! А ты! Все, зая, иди в душ! И не возвращайся, пока не приведешь себя в порядок! Неандерталец ты мой! Смех Лены серебрист

Здравствуйте, мои дорогие читатели! А у меня радость! Новая книга моя "Хранители" вышла из печати и появилась в магазинах. О чем она? "Хранители" — это сборник пронзительных жизненных историй о мужчинах с непростыми судьбами. Каждый из них проходит свой путь через боль, предательство, утраты, ошибки и тяжелые испытания. Но несмотря ни на что, они не теряют главного: достоинства, внутреннего стержня и способности быть опорой для своих любимых. О мужчинах редко говорят по-настоящему честно. О том, как тяжело им бывает. О страхе, одиночестве, потерях, ответственности, которую приходится нести молча на своих плечах. О моментах, когда сил почти не осталось, но нужно идти дальше — ради семьи, детей, любимых, ради тех, кто рядом. Это книга не о героях без страха и слабости. Это книга о настоящих людях. О мужчинах, которые умеют держать слово, брать ответственность, оставаться опорой и находить свет даже в самые темные времена. Настоящая сила мужчины — в умении оставаться человеком. Как

- А, это ты! Вовремя. Солнышко, вон, показалось. Рассвет… Балкон был достаточно просторным для того, чтобы там поместилось и кресло, и маленький столик, и даже кадка с большим, развесистым растением, названия которого старик так и не смог запомнить. Мужчина подвинулся, позволяя коту пристроиться рядом в старом продавленном кресле. Не на руках, нет. Это было у них не принято. Каждый имел характер и знал, где проходят границы дозволенного. Кот позволял лишь гладить себя время от времени, и только тогда, когда сам этого хотел. Панибратства не терпел. С тех пор, как его, искалеченного и почти простившегося с последней из девяти отмеренных судьбой жизней, подобрал на помойке старик, кот твердо знал – его жизнь принадлежит этому молчаливому человеку, который ласку ценил, но никогда не знал в полной мере, равно, как и сам хвостатый. А потому, лишние нежности были им ни к чему. Оба знали, чего стоит напускное радушие, и как ценно то тихое, нежное, о чем не говорят вслух, но таят в душе, отдава