Вино и Эль

Когда мы покупаем вино, первое, на что смотрим, — это год урожая. 2019, 2020, 2022… Мы знаем, что каждый винтаж уникален и именно он определяет характер вина. В Шампани все устроено иначе. Около 80% всего шампанского не имеет года урожая. Это вина, которые создаются из десятков, а иногда и сотен вин разных лет. В ассамбляж могут входить резервные вина, выдержанные 10, 15, 20 и более лет. Благодаря этому бутылка Brut одного и того же дома сохраняет узнаваемый стиль из года в год, хотя природа каждый сезон преподносит совершенно новые условия. Но кто принимает решение, какие вина соединить вместе? Кто отвечает за то, чтобы шампанское Veuve Clicquot, Bollinger, Krug или Dom Pérignon через десять лет оставалось тем самым вином, которое любят миллионы людей? Дословно — «начальник погреба». Но на самом деле это не просто главный винодел. Это хранитель вкуса и памяти Дома. Каждый год он дегустирует сотни базовых вин, оценивает качество урожая, принимает решение о закладке резервных вин и соз

В начале XX века рынок Бордо жил по сложившейся веками схеме: шато выращивали виноград и делали вино, которое затем продавали негоциантам в бочках. Те уже сами занимались розливом, этикетками и продажами. Всё было предсказуемо и удобно — до тех пор, пока в 1922 году молодой барон Филипп де Ротшильд не принял решение, которое шокировало весь регион. Филипп объявил, что Шато Мутон-Ротшильд будет самостоятельно разливать всё вино по бутылкам. С урожая 1924 года он ввел системный розлив в шато. Это был революционный шаг: считалось, что бутилировать вино на месте — экономически невыгодно и технически сложно. Но барон мыслил иначе. Он хотел полностью контролировать качество вина и нести за него личную ответственность. Важно отметить, что Мутон не был абсолютным первопроходцем — Шато От-Брион начало практиковать розлив на месте ещё в 1923 году. Однако именно Филипп де Ротшильд сделал этот подход системной. Чтобы привлечь внимание к своему нововведению, барон обратился к необычному маркетингов

Когда слышишь слово Ferrari, почти каждый представляет красный спорткар из Маранелло. Но в Италии существует ещё одна Ferrari — игристое вино из региона Трентино. И что удивительно, оно появилось раньше знаменитых автомобилей. Винодельню Ferrari Trento основал Джулио Феррари в 1902 году. Он мечтал создать в Италии игристое вино, которое смогло бы соперничать с лучшими шампанскими. Для этого он изучал методы производства в Шампани, первым в регионе сделал ставку на классический метод и доказал, что горные виноградники Трентино идеально подходят для Шардоне. Спустя десятилетия именно Ferrari стала эталоном для будущего аппелласьона Trento DOC, а его регламенты во многом ориентировались на классическую шампанскую технологию. Автомобильная Ferrari появилась значительно позже — только в 1947 году, когда Энцо Феррари основал свою компанию. Совпадение названий объясняется просто: Ferrari — одна из самых распространённых фамилий в Италии, примерно как Иванов или Петров в России. Между брендами

В 2016 году Грегори Рассел и Сидони Грассе основали винодельческое поместье Château Belmar в департаменте Сарта на северо-западе Франции . Проект выглядел убедительно: 15 гектаров земли, посадки Шардоне и Пино Нуар, планы конкурировать с бургундскими грандами . В 2021 году хозяйство получило IGP — официальную винодельческую идентификацию . Вино даже удостоилось трёх звёзд в Guide Hachette des Vins 2024 . Но за фасадом «винной Ferrari посреди ниоткуда» скрывалась классическая схема: привлечение частных инвесторов под обещание дохода и бутылок вина, а на деле — роскошная жизнь за чужой счёт. Рассел и Грассе продавали доли винодельческих фондов (GFV), убеждая инвесторов вложиться в виноградники. Каждая часть должна была приносить шесть бутылок вина в год и долю в прибыли . Они собрали около 7 миллионов евро с примерно 200 человек . Большинство жертв — пенсионеры, которые видели в этом проекте инвестиции в «удовольствие» . «Виноградники были посажены, вино оказалось качественным — проект к

Представьте, что за 900 лет до появления рейтинга Мишлен уже существовал человек, который ездил по трактирам, пробовал местное вино и оставлял рекомендации для своего хозяина. По легенде, именно благодаря этому «винному гиду» появилось одно из самых необычных названий для винав мире — Est! Est!! Est!!! История переносит нас в 1111 год. Будущий император Священной Римской империи Генрих V отправился в Рим на коронацию. В его свите находился немецкий священнослужитель Йоханнес Дефук  — большой ценитель хорошего вина и застолий. Чтобы не тратить время на поиски достойных трактиров, Дефук придумал своеобразную систему навигации. Он отправил вперёд своего слугу Мартино с простой задачей: останавливаться в каждом городе, пробовать местное вино и отмечать лучшие места. Если вино было хорошим, на двери трактира появлялась надпись Est — по-латыни «есть», то есть «здесь есть хорошее вино». Если вино оказывалось ещё лучше — Est! Est!! Но когда Мартино добрался до небольшого городка Монтефьясконе

Представьте себе Италию XIX века. В роскошном дворце где-нибудь в Турине заканчивается ужин. Гости переходят в гостиную, обсуждают политику, искусство и последние новости из Парижа. Слуга приносит небольшие бокалы тёмного ароматного напитка. Сегодня многие решили бы, что это вермут. Но нет. Перед ними стоит напиток, который в своё время считался одновременно и удовольствием, и лекарством. Его называли Barolo Chinato. Чтобы понять его историю, сначала нужно познакомиться с Бароло. Бароло — одно из самых знаменитых вин Италии. Его производят в Пьемонте из сорта Неббиоло. Уже в XIX веке Бароло называли «вином королей и королём вин». Его любили представители Савойской династии, аристократы и богатые землевладельцы. Но был у этого великого вина один недостаток. Молодой Бароло часто отличался высокой кислотностью и мощными танинами. Для многих он казался слишком суровым. И тогда виноделы нашли неожиданное решение. Во второй половине XIX века в Европе была чрезвычайно популярна кора хинного д

Если спросить, почему в Европе запретили сорт винограда «Изабелла», большинство ответит уверенно: «Из-за метанола. От него можно ослепнуть». Эта версия звучит настолько убедительно, что давно воспринимается как общеизвестный факт. Но есть одна проблема: когда начинаешь искать документы, выясняется удивительная вещь — в момент запрета о метаноле почти никто не говорил. Так как же «Изабелла» превратилась в виноград-злодей? Чтобы понять это, нужно вернуться в Европу начала XX века. После эпидемии филлоксеры, уничтожившей миллионы гектаров виноградников, европейские виноделы стали активно использовать американские виды винограда и межвидовые гибриды. Они были настоящим спасением: устойчивыми к болезням, морозам и вредителям. «Изабелла» быстро завоевала популярность. Она давала высокие урожаи, не требовала сложного ухода и прекрасно росла там, где классические европейские сорта погибали. Но именно в этом и заключалась проблема. К 1930-м годам Франция столкнулась с перепроизводством дешёвого

Когда говорят об Азербайджане, чаще всего вспоминают нефть, Каспийское море и ковры. Кажется эта страна точно не ассоциируется с виноделием. Но задолго до нефтяного бума главным богатством этих земель был виноград. Южный Кавказ считается одним из центров происхождения культурной лозы, а территория современного Азербайджана — частью древнейшего винного мира. Археологи обнаружили в Нахчыване, Гёйгёле и Шомутепе виноградные косточки, сосуды с остатками винного камня и подземные хранилища для вина, датируемые II–III тысячелетиями до н. э. Уже античные авторы удивлялись местному изобилию. Древнегреческий географ Страбон, описывая Кавказскую Албанию — государство, существовавшее на территории современного Азербайджана, — писал, что виноградников здесь было так много, что часть урожая оставалась несобранной. Даже после распространения ислама виноградарство не исчезло. Средневековые путешественники и хронисты — от арабских географов до Марко Поло и Эвлии Челеби — упоминали местные виноградники

В XIX веке шампанское стало настоящим символом роскоши в Российской империи. Высшее общество, аристократия и императорский двор обожали игристое вино. Русские предпочитали очень сладкие версии — с содержанием сахара до 250–330 граммов на литр (в разы слаще современных). До Наполеоновских войн в России лидировали дома Moët и Ruinart. Но после 1814 года именно Veuve Clicquot (Вдова Клико) заняла особое место. Её шампанское стало любимым у императора Александра I, а позже его высоко ценили Пушкин, Гоголь и Чехов. Россия на долгие десятилетия превратилась в один из главных рынков для лучших домов Шампани. В марте 1814 года русские войска, преследуя отступающую армию Наполеона, вошли в Реймс — сердце Шампани. Франция, которая сама начала войну походом на Россию в 1812 году, теперь ощутила на своей территории последствия конфликта. Победа в Отечественной войне 1812 года не означала конца войны. Русское командование и император Александр I понимали: пока Наполеон остаётся у власти во Франции,