Акварель жизни

Проснувшись утром, как всегда в одно и то же время, Люба даже не взглянув на часы, знала который час. - Нет, чтобы в выходной немного выспаться, - подумала она и встала с постели, не любила залеживаться, уж если проснулась, надо вставать. Вышла на кухню, мать Клавдия с тетушкой Надеждой пили чай, они тоже ранние птички. - Ну вот наше бабье царство в полном составе, - улыбнулась мать, - доброе утро, дочка, смотри Надя какие оладушки испекла. - Я еще проснувшись, поняла, что меня ждут оладушки, - проговорила Люба. В свои почти тридцать восемь лет, она жила с матерью и тетей. Люба однажды была замужем, но этот брак сложился неудачно. Замужем была недолго, ошиблась в выборе, когда встречались с Толиком, все было нормально, кино, танцы, прогулки и обещания. Он был ее ровесник, тогда по двадцать четыре им было. Поженились, и уже через два месяца Толик не пришел ночевать домой, заявился только через два дня, и никакой вины не испытывал. На вопрос Любы ответил: - А что ты думала, я буду сидеть

Раиса была недовольна своим сыном Егором, единственным и любимым. Она думала, что Егор непременно должен слушать только ее, все-таки она мать, родила и воспитывала вместе с мужем Иваном. Тем более привыкла, муж покладистый, не перечит, добрый. - Егорша, ну зачем тебе эта Ритка? Выросла без матери… женись лучше на Аленке, дочке председателя. - Мам, Аленка мне не нравится, слишком вертлявая, да еще нас местных парней называет нищими и недалекими, говорит, в районе у нее жених. Отец ей нашел, сына какого-то дружка… Ну короче, забудь про Аленку. Я люблю Ритку и женюсь на ней. Рита была из простой сельской семьи. Отец ее Захар работал комбайнером, а по выходным крепко прикладывался к бутылке. Мать переживала, иногда скандалили с отцом. Когда отец кричал на мать, семилетняя Ритка пряталась за шкаф. А однажды мама не проснулась. Взрослые сказали, что сердце ее не выдержало. После похорон матери, в доме все резко изменилось, отец стал злым и раздраженным, не прошло и двух месяцев после смерти

Эта командировка Ильи ничем не отличалась от предыдущей. Аккуратно сложенные вещи женой Марией в небольшую сумку, чистый номер гостиницы, чужой город. Давно наступил вечер, Илья вспомнил Машу, она как всегда его поцеловала в щеку и сказала: - Не задерживайся, очень буду ждать и скучать, - он в ответ ее обнял и поцеловал в макушку. Илья перед сном решил покурить на балконе, но оказалось, что сигареты закончились, пачка пуста. - Уфф, как это я так, придется выйти в магазин, не усну, наверное, - подумал, оделся и вышел из номера. Он пошел в ночной магазин, что светился рекламой через дорогу, купил сигареты. Возвращаясь, он уже почти перешел дорогу, когда на него чуть не наехала машина, резко завизжали тормоза, в последний момент увернулся, поэтому и потеряв равновесие, упал. Илья сидел на бордюре, когда из машины выскочила женщина и заорала на него хрипловатым голосом: - Тебе жить надоело, - она добавила крепкое слово, и даже замахнулась рукой. От нее разило спиртным, она бушевала: - Ты ч

Они поженились так стремительно и ярко, что родители и друзья только ахали. Матвей, долговязый студент-технарь с вечно взлохмаченными волосами, и Лера, филолог с горящими глазами. Они казались сошедшими со страниц романа о настоящей любви. Свадьба была шумной, с гитарой до утра, а через год, еще на третьем курсе, у них родилась Катя. Потом была семейная жизнь. Настоящая, не романтичная. Бесконечная рутина молодых родителей, вечно не хватало денег, времени, сна. Они научились быть командой: Матвей -добытчик, Лера - хранительница очага. Они справлялись со всем: с ремонтом в съемной квартире, с болезнями ребенка, с кризисами на работе. Но где-то между этим «справлялись» и затерялась та самая яркость. Она не исчезла, нет, она просто… трансформировалась в тихую благодарность. В привычку засыпать под храп друг друга, в умение понимать партнера с полуслова, но без той прежней дрожи в коленях. - Ну что, мои дорогие родители, - сообщила дочка, - я поступила в институт, а вы сомневались, так что

- Мы с тобой расстаемся, - резко сказала Антон, прямо глядя в глаза Ульяне, - слишком ты правильная и хочешь, чтобы я стал таким же.... А я не такой, и никогда не буду таким. Мы с тобой, как две разные планеты. - Ты это сейчас только понял, а сколько раз я тебе говорила? Объясняла, что мы с тобой слишком разные, чтобы создавать семью. Еще и обижался, что я не даю согласия, - отвечала Ульяна, она уже решила для себя, что никогда не выйдет замуж за Антона, не ее он человек. Ульяна с Антоном встречались чуть больше года, она - успешный дизайнер, несмотря на ее двадцать восемь лет. Ее в городе многие знают и обращаются. Заказы поступают часто. Антон злился, что у нее нет свободного времени. Он - менеджер по продажам в компании, работает так, словно это последний день его перед увольнением, как говорит его начальник Анна Сергеевна: «работаешь спустя рукава». Анна уже не раз его предупреждала, что может его быстро уволить, сдерживает лишь то, что его мать - подруга Анны. Ульяна с Антоном ста

Телефон требовательно звонил, Вера увидела на экране, звонит дочка Вика. - Мамуль, завтра мы приедем с моим парнем Антоном, он хочет познакомиться с тобой, похоже у него серьезные намерения тараторила дочь, а мать слушала и узнавала себя. - Хорошо, дочка, приезжайте, - а про себя подумала, - посмотрит он, как мы живем, дом старый, чего с нас взять, а молодые сейчас хотят все и сразу. Но все-таки надо подготовиться, сделать уборку. На следующий день Вика со своим другом приехали на машине, мать не успела выйти и встретить, они уже вошли в дом. Вера не поняла, почему почувствовала тревогу, почему заныло сердце, а потом дошло: - Мама родная, да друг-то Вике в отцы годится… Неужели полюбила, - пронеслась мысль, тут же включила свет. Они встретились взглядами в маленькой прихожей. Вика, сияющая и счастливая, тараторила, разматывая шарф: - Мам, знакомься, это Антон. Я тебе столько о нем рассказывала. Вера сняла фартук, вытерла внезапно вспотевшие ладони о джинсы и посмотрела на него. На выс

Проводив дочку Яну на поезд, Дина с Денисом поехали домой, оба молчали, впервые расстались со своей уже взрослой дочерью. - Как быстро выросла наша Янка, - грустно проворила Дина, глядя по сторонам. - Не успели оглянуться, она уже студентка первого курса института, и теперь только на каникулы будет приезжать… Ден, ты чего молчишь, - спросила она мужа, тот тоже был немного грустным. - А что говорить, ты права, я тоже так думаю, надо было нам с тобой еще дочку или сына родить, а нам все некогда было, - улыбнулся он, сейчас бы не грустили. – А ты заметила, это нам грустно, а Янка довольная… Еще бы, выпорхнула из-под крыла родителей, она давно уж мечтает жить самостоятельно. - И не говори, а в принципе, вспомни себя, мы ведь в юности такими же были, ну ты не знаю, а я мечтала тоже поскорей из дома уехать, чтобы отец не придирался…Ох и строгий был мой папа, допоздна гулять не разрешал… я тогда обижалась на него, подружки мои шарахались по ночам с парнями, а я в одиннадцать вечера строго был

За окном было утро обычное, как и все предыдущие, осеннее серое утро. Глафира вышла из дома и шла через сквер на работу своим обычным путем, и вообще в ее жизни все было обычным. Кроме того, что остался всего месяц, как сын Дима должен вернуться из армии. Глафира шла по скверу по привычке, глядя себе под ноги, этой дорогой она ходила почти двадцать лет. Лето сменяла осень, а зиму – весна, и только в ее жизни ничего не менялось. Ну если только сын Дима, который вырос, повзрослел, окончил институт и ушел в армию. А она совсем не заметила, как прошла ее молодость, ей уже сорок семь лет. - Господи, дни словно остановились, Димке остался месяц службы, а я не могу дождаться, - думала Глафира, не спеша шла по скверу. Она всегда выходила намного раньше на работу, чтобы подышать свежим утренним воздухом, потому что весь день в офисе… Этот рабочий день прошел точно так же, как и все остальные, и она возвращалась тем же путем обратно домой. Глафира издалека еще увидела высокого мужчину, чуть суту

В кабинете терапевта пахло хлоркой и валокордином. Илья, поправив съехавший галстук, перебирал амбулаторные карты. Мысль о том, что он вчерашний выпускник медицинского института, уже полгода сам ведет прием, всё еще вызывала легкое головокружение. Но уже чувствовал себя уверенно. Дверь приоткрылась и в кабинет, словно луч света, впорхнула девушка. Хрупкая, с короткой стрижкой и улыбкой, которая, казалось, могла осветить даже самый темный рентгеновский снимок. - Ой, добрый день…а вы новенький, - проговорила она, за ее спиной стоял пожилой мужчина. - Ксения, я - стоматолог с третьего этажа. У нас пациент перепутал этажи и кабинет. Можно к вам, он очень плохо чувствует себя… У меня там бормашина воет, а у него давление. - Илья, - представился он, чувствуя, как предательски теплеют уши. - Давление - это ко мне, заходите, - он кивнул мужчине. Так в его жизни появилась Ксения. Она была из тех женщин, которые приносят с собой порядок. В ее мире всё было аккуратно и по полочкам: пациенты - по

Варя помнила свою маму добрую и ласковую, она даже помнила запах ее духов, потому что не так много прошло времени с тех пор, как ее не стало. Мама умерла, когда дочке было семь лет, она уже училась в первом классе. С уходом мамы мир для Вари перевернулся, словно погасло солнце и наступила серая беспросветная зима. Отец Семен работал на местном заводе рабочим, и смерть жены его тоже застала врасплох. Он ожесточился против всего мира, и злобу свою вымещал на дочери. Жили они на окраине поселка в своем доме, Варя навсегда запомнила тяжелые шаги отца и скрип половиц. Она боялась его, потому что он всегда был недоволен. Он ее не бил, не наказывал физически, но говорил грубо, громко и унижал за любую провинность: немытая посуда, тройка в дневнике, случайно разбитая тарелка. Варя рано повзрослела, старалась угодить отцу: вела хозяйство в доме хорошо, училась на отлично, была тише воды и ниже травы. Она взрослела, и в ней уже жила другая Варя, она смотрела с завистью в телевизоре на красивых и