Страна огней

Жила-была в Москве одна яркая пара: Эмин Агаларов, поющий бизнесмен, и Лейла Алиева, дочь президента Азербайджана. Их история – готовый сценарий для комедии положений с элементами индийского кино. Всё закрутилось стремительно. В 2006-м году, когда Эмину было 25, он положил глаз на Лейлу. Ухаживания были не из простых: пришлось не только дарить цветы, но и получать официальное благословение у её папы – Ильхама Алиева. Пришлось долго доказывать ему и его семье свои серьезные намерения. Свадьбу закатили с размахом, достойным голливудского блокбастера: мероприятие прошло во дворце «Гюлюстан», мировые политики и знаменитости были в списке гостей. Если бы они тогда знали, чем всё закончится, возможно, ограничились бы пикником на даче! Через два года в этом союзе появились главные герои нашего рассказа – сыновья-близнецы Али и Микаил. Позже пара удочерила девочку Амину, но сегодня речь пойдет только о мальчиках. Жили супруги в основном между Москвой и Баку, но после развода в 2015-м году (чув

В Дербенте азербайджанцы составляют примерно 33 % от общего населения, что делает их одной из крупнейших этнических групп в этом многонациональном городе. В Дербентском районе доля азербайджанцев ещё выше – около 58,1% населения, то есть они составляют большинство жителей этой территории. В абсолютных цифрах в самом городе и его пригородах проживает значительная община из примерно 88 тысяч азербайджанцев. Около половины из них живёт именно в сельской местности Дербентского района. В целом по Дагестану азербайджанцы составляют около 4,3-4,5% населения самой многообразной российской республики. Как же они здесь появились? Представьте себе южный город, где стены крепости помнят ещё персов и арабов. Место настолько стратегическое, что его называют «Закрытыми вратами». Это наш Дербент. Изначально здесь жили кто угодно, но только не те, кого мы привыкли видеть сегодня. В античности – маскуты (потомки массагетов), потом лезгиноязычные албаны. Город был настоящим проходным двором цивилизации,

В начале 1960-х годов музыкально-театральная семья Ирины Аллегровой переехала из Ростова-на-Дону в Баку. Дом Аллегровых быстро стал центром богемной жизни города – здесь бывали Мстислав Ростропович, Галина Вишневская и, конечно же, уже тогда знаменитый Муслим Магомаев. Ирина была совсем юной (родилась в 1952-м году), а Магомаеву на момент их знакомства было около 27 лет. Он был её наставником по вокалу, первым человеком, который показал ей основы эстрадного мастерства. Для 15-летней девочки кумир казался недосягаемой звездой. Именно его она считала своим первым (и лучшим) учителем вокала. Муслим Магомаев стал для юной Ирины своего рода наставником: он обращал внимание на её вокальные данные, подсказывал, как держаться на сцене, делился иными профессиональными секретами. Для девушки, желающей стать певицей, это было огромной поддержкой и важным этапом становления как артистки. Артист никогда не ухаживал за Ириной в классическом понимании этого слова, предложения руки и сердца также не д

Кладбища в Азербайджане представляют собой уникальное явление, где переплетаются строгие каноны ислама, древние тюркские традиции и отголоски советского прошлого. Их облик кардинально отличается от привычного для русской культуры, хотя в последние десятилетия наблюдается определенная конвергенция. Основой для устройства азербайджанских кладбищ является ислам, который диктует строгие правила погребения. Главное отличие от христианской (русской) традиции – это отсутствие пышности, монументальности и изображений людей, стремление к простоте. Все захоронения ориентированы строго на киблу – священную Каабу в городе Мекка. В Азербайджане это означает направление на юго-запад, что определяет расположение и внутреннюю структуру некрополей. На русских кладбищах такой строгой ориентации нет. Классическое мусульманское надгробие (башташ) – это простой вертикальный камень без портрета. Часто он имеет навершие в виде чалмы для мужчин. Это символизирует равенство всех перед Всевышним после смерти; б

Современные азербайджанцы являются результатом гармоничного слияния трех групп народов, которые говорили на разных языках, имели разное происхождение и черты лица. Поэтому они по внешности несколько отличаются от своих предков, хотя, безусловно, являются их наследниками. Генетически они являются народом своей земли, происходя от населения, жившего на Южном Кавказе со времен бронзового века. Всё началось с мидян, древних иранских племён, которые, по словам Геродота, «понимали друг друга с персами». Но сами мидяне, как язвительно замечал советский историк Дьяконов, были не в восторге от такого родства. В 3-7-х веках н.э. они были иранизированы под властью империи Сасанидов, забыв о своей идентичности, но частично сохранив язык. Вторым компонентом для нового народа стали кавказские албаны – лезгиноязычные племена, которые жили к северу от исторической Мидии. Их слияние с более многочисленным иранским населением стартовало после того, как арабы принесли в регион ислам. В 11-м в Азербайджан

В 1523-м году, когда Сулейман Великолепный назначил своего друга детства Ибрагима великим визирем, никто не предполагал, что бывший раб без каких-либо серьезных заслуг станет самым влиятельным человеком в империи. И, возможно, одним из самых заслуженных премьер-министров в истории своей страны. Но Ибрагим-паша, он же Френк (европеец), он же Макбул (фаворит), а позже – Мактул (казнённый), быстро освоился. Он лихо водил войска, умел организовать людей, знал многие языки, отлично музицировал и, главное, умел дружить с султаном так, что тот прощал ему всё. Ну, почти всё. Кульминация тщеславия неугомонного царедворца пришлась на Персидский поход 1534-1535-х годов. В пылу побед и триумфов Ибрагим-паша, будучи сераскиром (главнокомандующим), решил, что одного титула великого визиря Османской империи ему маловато. Историки пишут, что после одной из крупных побед Ибрагим возгордился, «...наградив себя прозвищем, включающим слово «султан». Этот титул именовался султан-сераскир, что было серьёзны

Всё началось, как в лучших романтических комедиях. Лето 2025-го года, съемочная площадка шоу «Ледниковый период». Грациозная, как лебедь, и быстрая, как молния девушка, впервые увидела парня – обаятельного молодого человека с азербайджанскими корнями и улыбкой, способной растопить даже лёд на катке. Там, где лед встречается с лентой, а булава – с коньками, вспыхнула искра. Арина Аверина, королева обручей и булав, и Дмитрий Алиев, чемпион Европы по фигурному катанию, решили, что их пара будет самой стильной на проекте. Так оно и вышло – соперников у них не было. Казалось, что их ждет хэппи-энд. На свадьбе сестры Дины Авериной и Дмитрия Соловьева (где сестра невесты поймала букет, а ее кавалер – подвязку) Арина впервые официально представила своего жениха. Пресса тут же зашептала: «Вторая свадьба не за горами!» В дело вмешалась тяжелая артиллерия в лице Ирины Винер. Легендарный тренер, ранее благословившая брак Дины, с интересом поглядывала на новую пару. Ходили слухи, что она уже мыслен

Если вы думаете, что ваш начальник – тиран, а коллеги строят заговоры, вы просто не работали в османском диване (правительстве) 16-го века. Здесь паранойя была не диагнозом, а профессиональным навыком, необходимым для выживания и построения долгосрочной карьеры. Главным специалистом по душевным терзаниям и превентивным казням был, конечно, султан Сулейман I, прозванный современниками Законодателем, а потомками – Великолепным. Но если бы он жил в наше время, его бы, скорее всего, заблокировали в HR-отделе за «токсичное руководство» и «создание враждебной рабочей среды». Всё начинается с тяжелого детства и игрушек, прибитых к полу. Отец Сулеймана, султан Селим I Явуз (Грозный), был человеком простым, но с очень специфическим чувством юмора. Он считал, что много наследников – это много проблем. Поэтому, захватив трон у собственного отца Баязида II, отправил старика в ссылку, где тот, по слухам, «не доехал до места назначения». Но на этом Селим не остановился. Он устроил в гареме настоящий

Представьте себе, что на дворе 16-й век. Вы – султан огромной Османской империи. У вас тысячи наложниц, гарем размером с небольшой город и казна, от которой кружится голова даже у ломбардских банкиров. Кому вы доверите ключи от этого рая земного? Своим братьям? Опасно – они могут устроить переворот. Визирям? Еще опаснее – эти интриганы только и ждут момента воткнуть нож в спину (иногда буквально). Неудивительно, что выбор был сделан в пользу евнухов: они были привезены из другой страны, не имели связей с местными кланами, не могли завести семью, и потому были верными тем, кто им платил. Брали во дворец не абы кого, а только самых здоровых и умных юношей. Поскольку Коран запрещает мусульманам проводить операцию оскопления, мальчиков-рабов везли из Африки, Центральной Европы или с Кавказа. Делали это работорговцы из числа иудеев и христиан, причем, такими методами, что выживал лишь один из десяти. Именно поэтому евнухи стоили очень дорого. Большинство невольников со временем становились

Если вы думаете, что жизнь евнуха сводилась к пересчитыванию бусин на чётках и подглядыванию за танцем живота в гареме, то у меня для вас новости. Эти ребята управляли экономикой, воспитывали будущих султанов и держали в кулаке могущественную османскую армию. Давайте разберёмся, чем же занимались эти «безбородые гиганты», кроме охраны целомудрия султанских наложниц. Османская империя заимствовала институт евнухов у Византии после того, как при Мехмеде II Завоевателе был захвачен Константинополь. При нем скопцы перестали быть унылыми дворцовыми слугами, а их лидер получил должность капы-аги – то есть, командующего гарнизоном резиденции султана. В то же самое время появилось разделение на черных и белых евнухов, у которых были собственные сферы влияния. В Эндеруне (Внутреннем дворце) хозяйничали белые евнухи, набираемые из жителей Кавказа и Центральной Европы (ак агалар). Их зоной ответственности был сам султан, его семья и казна. Это была самая престижная работа. Они отвечали за церемон