Белка в колесе

Иван Борисович изо всех сил старался жить как раньше. Как будто и не было того чёрного дня. Ходил в магазин. Гулял в парке. Делал зарядку. Даже ругался с соседями. Ему исполнилось шестьдесят восемь. Иван Борисович до пенсии работал машинистом электропоезда. Водил составы, имел благодарности. Ни одного происшествия за долгие годы службы не случилось. Потому что он знал, что такое дисциплина и порядок. В отличие от молодых олухов, которые парковались, где им в голову взбредёт, а точнее на ЕГО законном месте. В десятой квартире жили шумные студенты. Они оставляли окурки в пластиковых стаканчиках на подоконнике и грязные следы на полу. Иван Борисович выкидывал окурки. Каждую среду брал швабру и собственноручно мыл лестничную площадку. Он яростно тёр тряпкой пол и громко ругался. Его раздражала Анна Петровна с первого этажа. Она вечно ходила к нему со своими жалобами. То он её затопил, то у Ивана Борисовича слишком громко работал телевизор. Однажды заявилась с претензией, что ЕГО т

Ангела звали Адир. Иногда вера в чудеса в суетливом человеческом мире почти исчезает. Тогда Небеса отправляют одного из них на землю. Это не наказание. Это древняя традиция. Ангел спускается в город, выбирает одного человека и исполняет его заветное желание. После этого ангел возвращается на небеса. Адир выполнял эту миссию уже много раз. Но сейчас с самого начала всё пошло не так. На земле шёл дождь. Он его никогда не любил. Адир расправил крылья и решительно шагнул в водную пелену. Он шёл вдоль домов, прятался под козырьки балконов и навесы магазино. Всматривался в лица прохожих. Все торопились. Прятались под зонтики. Хмурились. Как к ним подойти? Ангел почти отчаялся, когда заметил её. Девушка почти бежала по улице. Улыбалась своим мыслям. Она легко перепрыгивала через лужи и не обращала внимания на дождь. Адир обрадовался. Девушка — это хорошо. У девушек обычно желания понятные: счастье, любовь. Он прибавил шаг, стараясь её догнать. У него почти получилось и Ангел з

В вагоне метро, по дороге домой, Наташа вспомнила утренний разговор с мамой. Короткий. Как всегда на бегу. Но ведь есть работа, дела. Ну разве она виновата, что не успевает заехать к маме, и что вечно занята? Вот и её станция. Наташа сделала несколько шагов по знакомой платформе и в недоумении остановилась. Где все люди? Ни спешащих туда-сюда прохожих. Ни ожидающих поезд у колонн. Пусто и тихо. До её ушей доносился только низкий, едва уловимый гул вентиляции. Наташа невольно посмотрела туда, откуда был слышен этот гул. Сводчатый потолок. Жёлтые тусклые лампы. Она случайно пнула ногой синий бумажный стаканчик из-под кофе — единственное напоминание о том, что здесь когда-то были люди. Табло над путями не горело. Наверное, эту станцию временно закрыли на ремонт. А поезд остановился тут по ошибке. Ведь всему есть разумное объяснение. Да и какая, собственно, разница? Нужно просто быстрее подняться наверх — и всё. Там люди. Город. Жизнь. Наташа торопливо зашагала к эскалатору. Ме

Ася распахнула дверь клиники и сразу же побежала к стойке администратора. Женщина-администратор подняла голову от монитора. — Девушка, бахилы наденьте. Вы на какое время к нам записаны? — Пожалуйста, помогите ей! — выкрикнула Ася. — Машина...собаку...сбили... Скорее! Прошу вас! Администратор нахмурилась. Её взгляд скользнул по заплаканному лицу Аси. Она посмотрела на свёрток в её руках. Заметила беспомощно свисающие рыжые лапы. — Она под машину попала! Вы слышите?! — закричала Ася, сильнее прижимая собаку к себе. Женщина резко встала. С шумом отодвинула кресло. — Ждите здесь! — бросила она и скрылась за белой дверью. Не прошло и минуты, как оттуда выбежал врач в синем халате. Он бережно взял собаку и тут же снова исчез за дверью. Ася медленно сползла по стене на белую скамейку в ярко-освещённом узком коридоре. Руки дрожали. Она тупо посмотрела на свои ладони — липкие и красные от крови. Ася машинально вытерла их прямо о свою розовую кофточку, оставляя жуткие кроваво-крас

Уже прошла неделя, как Вася умер. А ей всё казалось, что муж просто вышел ненадолго в магазин и вот-вот вернётся. И она ждала его возвращения. Спустя ещё одну неделю баба Нина решила, что тоже умерла. Но её почему-то забыли похоронить вместе с Васенькой. Чтобы снова вспомнить, что она живая, чтобы заставить себя выйти из дома, баба Нина решила по вторникам продавать беляши на железнодорожном вокзале. Она любила вокзалы с их шумом и вечной суетой. И беляши делала, пальчики оближешь. Васька всегда их нахваливал. В Солнечногорске поезда дальнего следования останавливались всего на несколько минут. Пассажиры высыпали на узкий, заросший травой перрон — подышать воздухом, размять ноги, купить воды или чего-нибудь пожевать. Беляши у бабы Нины выходили сказочные: румяные, пухленькие, с сочным мясным сердечком внутри. Она укладывала ещё горячие беляши в старую, обмотанную клеёнкой корзину, накрывала чистым полотенцем и шла на перрон. Ждала поезд. Вспоминала, как однажды они ездили с Васько

— Это что такое? — Люба потрясла кучкой конфетных фантиков перед носом Пети. — Ты опять фантики под подушку запихал, свинтус! — Да не вопи ты. Ну подумаешь, бумажки. — Я готовлю, убираю, стираю! А тебе фантик выкинуть лень в мусорку? Зазвонил Любин телефон.

Анна сидела за празднично накрытым столом. Красивая белая скатерть. Две тарелки. Два хрустальных бокала. Свечи. Пусть сегодня всё будет торжественно, как она любит. На столе — мясо по-французски, лёгкий овощной салат и её любимая селёдка под шубой. Достала из холодильника шампанское. Сорок пять — всё-таки дата. Надо отметить. Надела красное бархатное платье. Длинное, с глубоким вырезом. Муж

(Невыдуманная история) Во время урока литературы в кабинет заглянула классная. Позади неё стоял незнакомый мальчик. Высокий. Широкоплечий. Упитанный. На фоне наших тщедушных мальчишек он казался этаким увальнем-богатырём и поэтому выглядел намного старше, чем восьмиклассник. Хорошо одет. Джинсы явно не дешёвая подделка с местной толкучки. Фирменные. — Познакомьтесь, это Артём Филькин, ваш новый