Полночные сказки

– Он меня бросил! Юра! Просто взял и сказал: “Собирай вещи, уходи до завтрашнего утра”. Как будто я ему никто! – плакалась Альбина подружке. – Как будто мы вообще ничего друг для друга не значили! Да он вообще… он меня сломать хотел, всё под себя подстроить пытался, будто я должна была стать такой, какой ему удобно! Света нахмурилась, но ничего не сказала – нужно было дать подруге выговориться. Да и что она вообще могла сказать? Ведь кто как ни Света знал, какой на самом деле была Альбина? К сожалению, её лучшая подружка в отношении мужского пола вела себя не совсем правильно, так скажем. Она любила закатывать истерики, любила контролировать ситуацию, хотела, чтобы всё вокруг было так, как считает нужным она… Так же она и с Юрой поступала. Такого идеального мужчину ещё поискать надо! Добрый, внимательный, заботливый… Как у Альбины язык повернулся ему истерики закатывать… – Я просто хотела, чтобы он меня слышал, – продолжала Альбина, уже не так громко, но с той же горечью, и голос у неё

– Ну вот скажите, разве я многого прошу? Внучка же, родная кровь. А мне даже на неё посмотреть не дают. Саша прямо заявила – без приглашения не приходи. Да какое приглашение, я же бабушка! – Голос Галины Ивановны дрогнул, и она торопливо смахнула слезинку, пока подруги не заметили, но те, конечно, всё видели. Одна из них тут же протянула бумажный платочек, другая накрыла её руку своей, тёплой и чуть шершавой. – Я ведь не враг им, не чужая какая-то. Я столько планов строила, столько всего купила… А теперь сижу тут, как посторонняя. Подружки синхронно закивали, кто-то сочувственно цокнул языком, кто-то протянул: “Да-а, нынче молодые такие самостоятельные стали”, а третья тихо добавила: “Ты не сдавайся, Галя. Это же твоя внучка. Ты имеешь право её видеть”. Галина Ивановна схватилась за эту поддержку, как за спасательный круг. Ей казалось, что, произнося эти слова вслух, она делает обиду чуть менее острой, почти превращает её в общую беду, которую все вместе смогут как-то пережить. И от э

Арина вернулась домой из магазина, и каждая клеточка её тела будто кричала от усталости – ноги гудели так, что казалось, будто по ним прошлись молотками. В последнее время даже самые обычные дела отнимали куда больше сил, чем раньше, и это выматывало не только физически, но и морально: она всё чаще ловила себя на мысли, что даже дойти до дома – уже маленькая победа. Беременность далась ей нелегко. И сейчас, на шестом месяце, она чувствовала себя неповоротливой и слабой. Она как раз закрыла дверцу холодильника и собиралась взяться за оставшиеся пакеты, когда раздался звонок в дверь. Девушка даже не удивилась. Она предположила, что это Лидия Петровна, которая пообещала ей занести детские вещички. Буквально вчера вечером, они столкнулись в подъезде и разговорились. Арина позволила себе пожаловаться на цены в магазинах на детские вещи. Качественные, хорошие вещи действительно стоили очень дорого! И пускай муж у Арины зарабатывает очень даже прилично, но у них квартира в ипотеке, и она уход

Милана опустилась на диван в ординаторской, едва сдерживая дрожь в руках. Суточная смена подходила к концу – оставалось каких-то пара часов до долгожданной передышки, но сон никак не шёл. Лампы над головой горели ровным, чуть раздражающим светом, от которого ныли глаза, а в висках пульсировала тупая, изматывающая боль. Плед, которым она накрылась, казался слишком тонким – холод пробирался сквозь ткань, заставляя ёжиться, и от этого по спине бежали мурашки. В голове крутились мысли о Владе – о том, что их семья сейчас испытывает очень серьезные проблемы. И неизвестно, что будет завтра. А она так любит своего мужа и не хочет с ним расставаться! Вот только всё упирается в детей, точнее, в их отсутствие. Она откинулась на спинку дивана, прикрыла глаза, но тут же снова открыла их – мысли не давали покоя, лезли в голову, будто колючие иглы, впивались в сознание, не позволяя ни на секунду расслабиться. Перед глазами всплывали недавние разговоры с Владом: как он пытался быть спокойным, подбира

– Ты правда считаешь, что это нормально – не уметь даже разогреть себе еду? – голос Аллы звучал спокойно, но в глазах читалось напряжение, которое она не могла скрыть. Девушку жутко не устраивала сложившаяся ситуация! Кажется, их отношения подходят к концу. – Что может быть проще, чем засунуть тарелку в микроволновку? – А что тут такого? Это же женские дела, – Паша пожал плечами, откинувшись на спинку стула. Он явно не понимал, почему это вообще стало проблемой. Его голос звучал расслабленно, даже немного снисходительно, будто он говорил о чём-то само собой разумеющемся, и от этого Алла почувствовала, как внутри закипает злость, смешанная с отчаянием. – А ты-то для чего тогда нужна, если я сам все буду делать? Алла никак не могла взять в толк, что это за потребительское к ней отношение! Почему, если она родилась девушкой, она обязана быть прислугой в доме? Она вспомнила, как в детстве наблюдала за отцом: он мог спокойно приготовить ужин, помыть посуду, убрать в квартире – и при этом не

– Что-то у меня предчувствие нехорошее, — пробормотала Нина, заходя в подъезд. – Какой-то очень знакомый запах… Тут два варианта – либо у меня дома незваные гости, либо какая-то из моих соседок сошла с ума и купила те отвратительные духи, которыми пользуется моя свекровушка. А и да, Нина оказалась права. Едва открыл дверь, она увидела стоящие на обувнице красные туфли на каблуках. Подобная безвкусица могла принадлежать только одному человеку из окружения Нины, а именно Татьяне Тамаре Георгиевне. Ее “любимой”, “обожаемой” свекрови. Эта незваная дама уселась на диван, раскинув руки и слегка наполнив голову. И при этом взгляд у нее был такой, ну, словно царица ждет подданных на аудиенцию. – Нина, наконец-то. Я тут подожду, пока Серёжа вернётся, – Тамара Георгиевна по-хозяйски взяла пульта телевизора и переключила программу на какой-то очередной мыльный сериал. – У меня к вам очень серьезное дело, оно не терпит отлагательств. Нина через силу улыбнулась, глядя на наглую гостью. Серьезное де

– Думаешь, она станет нас слушать? Или просто выгонит? – Настя и Тоня переглянулись, прежде чем войти в квартиру тёти Натальи. – Ну, попытка не пытка… Может быть, она поймёт, что мы хотим для неё добра? – Давай попробуем, – тихо произнесла Настя и нажала на звонок. – Будем надеяться, что она нас хотя бы выслушает. – Тётя, нам нужно поговорить, – начала она, едва зайдя в квартиру. – Мы очень за тебя переживаем и считаем, что должны тебе кое-что объяснить. – О чём вы? – спросила Наталья, чуть приподняв брови. На самом деле она уже догадывалась о цели визита племянниц, но решила послушать, что именно о ней скажут. – Ты решила взять ребёнка из приюта, – сказала Настя, садясь в кресло. Тетя села напротив, а Тона осталось стоять. – Ты понимаешь, что это не просто так? Десятилетний мальчик, который всю жизнь провёл в детском доме… Он не может быть… обычным. У него обязательно будут проблемы – с поведением, с психикой, с адаптацией! Ты же не маленькая, тётя, ты должна это осознавать! Тоня кивн

– Ответь же ты мне, наконец! Зачем тебе вообще телефон нужен? Арина шла к матери, и сердце её колотилось так сильно, будто хотело выпрыгнуть из груди. Она звонила Татьяне уже в шестой раз за день – и снова без ответа. В горле пересохло, а в голове крутилась одна и та же мысль: “Может, она просто не слышит? Или телефон случайно на беззвучный поставила? А вдруг что-то случилось?” Она ускорила шаг, будто могла этим заставить время двигаться быстрее, будто могла как-то исправить то, что уже начало происходить. Подходя к дому, Арина заметила, что свет в окнах квартиры не горит. Но как же так? Мама точно должна быть дома! Она сегодня не собиралась никуда идти! Подойдёт к подъезду. Арина практически взлетела на четвёртый этаж. Она нажала на звонок – тишина. Постучала – безрезультатно. Тогда она достала ключи дрожащими руками, и пальцы никак не хотели попадать в замочную скважину. “Только бы всё было в порядке, только бы…” – шептала она про себя, чувствуя, как по спине пробегает холодок. В гос

– Сегодня погуляешь с тетей Ритой – сказала Алена, поправляя на дочке платье. – Мне сегодня что-то совсем плохо. – Хорошо, мамочка! – немножко грустно ответила девочка и протянула свою маленькую ладошку соседке. – Я обещаю, я буду себя хорошо вести. – Это замечательно, малыш. Развлекайся. Соня с Ритой вышли во двор и направились к детской площадке. Обычно с девочкой гуляла сама Алёна но сегодня, из-за жуткого токсикоза, она не могла даже встать с кровати, не то чтобы идти с дочкой на улицу. Вот и пришлось просить соседку. – Ну что, Сонечка, как дела? – Рита замедлила шаг, бросила на девочку короткий, будто оценивающий взгляд. – Хорошо, – ответила Соня, стараясь не показывать, что ей грустно из-за того, что мама плохо себя чувствует. – Я должна была в садик идти, но его закрыли на ремонт и теперь ближайшие две недели я буду дома. – Понятно, – кивнула Рита. – Ну ничего, погуляем тут, на площадке. Они свернули к детской площадке, где уже играли другие дети. Соня сразу же подбежала к качел

Сегодня Ксюше совершенно не хотелось идти домой. Там ее ждал Степан и… сложный разговор. Их брак и так трещал по швам, а сегодняшняя тема, возможно, поставит в их отношениях точку. Ксюша вошла в квартиру и медленно разулась. Она старалась оттянуть неизбежное. Девушка пошла в ванную, вымыла руки, посмотрела на себя в зеркало и поняла, дальше тянуть уже нельзя. Чем раньше они поговорят, тем проще будет. Степан ожидаемо оказался в гостиной. Он сидел на диване и что-то увлечённо читал в телефоне. Он видел, что Ксюша вошла в комнату, но предпочёл делать вид, что никого рядом с ним нет. Разговаривать с ней, видимо, мужчина не собирался. – Я уезжаю, – произнесла Ксюша, сразу начав с самого важного. Нет, она, конечно, могла начать издалека, но зачем? Зачем тратить нервы и себе, и мужу? – Может быть, ты на меня хоть посмотришь? Я ведь не с тобой разговариваю, а не со стенкой. Степан нехотя отложил телефон и несколько пренебрежительно посмотрел на жену. Да, он уже знал о её планах. Узнал соверш