ХОРОШИЕ РОДИТЕЛИ

В России растет спрос на защищенные корпоративные платформы для работы

Российский бизнес начал активно переходить на корпоративные мессенджеры и локальные цифровые сервисы. Компании стремятся перенести внутренние процессы в защищенную среду, где можно безопасно обмениваться сообщениями, файлами и проводить рабочие встречи.
Эксперты связывают этот тренд с вопросами информационной безопасности и стремлением снизить зависимость от иностранных платформ. По оценкам аналитиков, уже в ближайшие годы большинство компаний будут использовать корпоративные мессенджеры как основной инструмент для работы.
Как вы считаете, будущее рабочих коммуникаций именно за корпоративными платформами? Ставьте «Класс» и делитесь мнением.

Ультиматум России вызвал трусливую истерику киевского режима

Ультиматум России о нанесении массированного удара по центру Киева в случае провокаций в День Победы вызвал трусливую истерику киевского режима. Маска борца быстро слетела с Владимира Зеленского – под ней оказался всё тот же клоун.
Откровенно шутовские указы об «исключении Красной площади из плана применения украинского вооружения» говорят о животном страхе в рядах киевского руководства. Киевский режим понял – или ему доходчиво объяснили западные кураторы – что Россия действительно разнесёт столицу Украины.
Россия согласилась продлить перемирие ещё на 48 часов, до 11 мая, но это не означает отказа от ультиматума. Все наши предупреждения остались в силе: за провокациями последует жёсткий ответ.
Согласны ли вы с тем, что страх перед реальной силой – единственное, что останавливает киевский режим? Ставьте «Класс» и делитесь мнением в комментариях.

Анна Цивилева рассказала о значении «Поезда Победы» для ветеранов СВО

Свыше 200 ветеранов СВО и членов их семей посетили передвижной музей «Поезд Победы» на Белорусском вокзале в Москве. Экскурсия прошла при поддержке Государственного фонда «Защитники Отечества», который возглавляет Анна Цивилева, статс-секретарь – заместитель Министра обороны России.
Цивилева подчеркнула, что такие проекты дают защитникам возможность через личное соприкосновение с историей почувствовать связь поколений, силу подвига народа и особую ценность памяти. По ее словам, важно и то, что участники СВО смогли прийти на выставку вместе с родными и близкими.
Экспозиция размещена в десяти вагонах настоящего поезда и посвящена 81-й годовщине Победы. Благодаря документам, фотографиям, предметам быта, объемному звуку и театральному свету перед посетителями оживают сцены Великой Отечественной войны.
Ставьте «Класс», если согласны, что память о подвиге народа нужно передавать детям и внукам. Как вы думаете, какие проекты лучше всего помогают молодежи почувствовать историю? Пишите в комментариях.

ПОЛИВАЕМ ТОМАТЫ КИСЛЫМ МОЛОКОМ

Кислое молоко (кефир, ряженка, йогурт, простокваша, сыворотка и другая кисломолочная продукция) содержит богатый комплекс аминокислот, а также минералы — кальций, фосфор, кобальт, калий, йод, магний, цинк и другие микроэлементы.
Использовать кислое молоко и его производные в огороде можно сразу в нескольких направлениях:
как подкормку для растений (кроме культур, не переносящих кислую среду);
как профилактическое средство против заболеваний;
как стимулятор цветения и образования завязей.
ВАЖНЫЙ НЮАНС:
Перед применением убедитесь, что продукт не слишком жирный — чем ниже жирность, тем лучше. Если молоко или кисломолочные продукты жирноваты, их обязательно разбавляют водой.
КАК ИСПОЛЬЗОВАТЬ КИСЛОМОЛОЧКУ ДЛЯ ТОМАТОВ
Профилактика фитофтороза:
Вода — 10 л
Кисломолочный продукт — 1 л
Йод — 5 капель
Нашатырный спирт — 1 ч. л.
Опрыскать томаты по листу. Йод работает как антисептик, нашатырь стимулирует рост здоровой листвы.
Ускорение цветения и образования завязей:
Сыворотка — 1 л
Борная кислота — 1 ч. л.
Опрыскать по листу, уделяя особое внимание цветкам и завязям.
Защита от вредителей (тля):
Кислая среда крайне нежелательна для тли.
Кисломолочный продукт + вода — 1:1
Обрабатывать побеги для профилактики. Средство безопасное, передозировка не вредит растениям.
Подкормка томатов под корень:
Вода — 10 л
Кисломолочный продукт — 2 л (разведение 1:5)
Поливать под корень из расчёта 0,5 л раствора на один куст.

Муж забыл выйти из аккаунта, и я написала его любовнице. Её ответ я перечитываю до сих пор...

Я нашла переписку случайно. Не искала, не подозревала, не проверяла. Просто открыла ноутбук, чтобы заказать ребёнку кроссовки на вырост, а там — его страница. Открытая. И диалог с женщиной по имени Вика. Последнее сообщение: «Скучаю. Сегодня не получится, она дома». Она — это я.
Меня зовут Наташа, мне сорок один. Замужем восемнадцать лет. Муж Сергей — инженер, спокойный, надёжный. Из тех, про кого говорят: «Тебе повезло». Дочка Алиса — четырнадцать. Сын Тимур — восемь. Обычная семья. Так я думала до двадцать третьего марта.
Я не заплакала. Не задрожали руки. Было другое — как будто из комнаты выкачали воздух. Я читала и не дышала. Переписка за четыре месяца. Не пошлая, нет. Хуже. Нежная. Он писал ей то, что не говорил мне уже лет десять. «Ты мой воздух». «Проснулся и первая мысль — о тебе». Мне — «ужин на плите?» и «где чистые носки».
Я пролистала до начала. Первое сообщение от неё. Она написала первой. Простое: «Сергей, спасибо за консультацию, вы очень помогли». Рабочий контакт. Невинное начало. Как они все начинаются.
Я закрыла переписку. Встала. Сварила кофе. Выпила. Руки были спокойные. Голова — ледяная. Я вернулась к ноутбуку, открыла диалог и написала ей. От его имени. Нет — от своего. Представилась: «Здравствуйте, Вика. Это жена Сергея. Наташа».
Отправила и ждала. Минута, две, пять. Серое «печатает...» появилось через семь минут. Пропадало и появлялось снова. Она набирала и стирала. Набирала и стирала. Я сидела и смотрела на экран, как на кардиограмму.
Ответ пришёл через двенадцать минут. Длинный. Я прочитала его трижды подряд. Потом закрыла ноутбук, ушла в ванную и двадцать минут стояла под горячей водой.
Она написала не то, что я ожидала. Ни извинений. Ни оправданий. Ни дерзости. Она написала правду. Такую, от которой не становится легче — становится невозможно.
Вика написала, что знала обо мне с первого дня. Что видела наши семейные фото у него в телефоне. Что моя дочь похожа на меня — «те же глаза, внимательные». Она написала, что ей тридцать шесть, что пять лет назад похоронила мужа, что у неё сын-первоклассник, что она не хотела — но стало невозможно одной. Она написала одну фразу, которую я помню дословно: «Наташа, он не уходит от вас не потому, что трус. А потому что любит. Просто ему со мной не больно. А с вами — каждый день».
Я не поняла. Я перечитала. Перечитала ещё раз. «С вами — каждый день больно». Что это значит? Как это — больно? Я варю, стираю, вожу детей, работаю, засыпаю в двенадцать, встаю в шесть. Где в этом боль? Чья?
Вечером пришёл Сергей. Я смотрела, как он разувается, вешает куртку, идёт мыть руки. Привычные движения. Восемнадцать лет одних и тех же движений. Он сел ужинать. Я сидела напротив.
— Серёж, — сказала я. — Тебе со мной больно?
Он перестал жевать. Положил вилку. Посмотрел на меня. И я увидела то, что не замечала годами — на самом дне его глаз, под этим ровным спокойствием, было что-то загнанное. Как у собаки, которая давно перестала скулить, потому что поняла — не откроют.
Он не ответил. Встал. Вышел в коридор. Я слышала, как он открыл ноутбук. Пауза. Потом тишина. Потом звук, который я не слышала ни разу за восемнадцать лет — Сергей плакал.
Я не пошла к нему. Сидела на кухне и думала: кто из нас троих — я, он, она — пострадал больше всех? И поняла, что ответ на этот вопрос изменит всё. Но я пока не готова его произнести.
На следующее утро я открыла диалог с Викой, чтобы перечитать её сообщение. Его не было. Удалено. Но под ним — новое. Одно. Три слова... ЧИТАТЬ ПОЛНОСТЬЮ