— Как это куда? Какое еще «садиться»? Родня сидит за столом, а вас позвали помогать. Ладно еще ты, но твоя мама тут при чем? Какое отношение она имеет к моей сестре? — свекровь возмутилась так громко, что на нее обернулись все гости.
Замуж я вышла совсем недавно. Свадьба получилась шумной, большой — у моего мужа Михаила родственников оказалось очень много.
После торжества мы продолжили жить в квартире, которую я снимала еще до свадьбы. Со свекровью и остальной родней виделись не слишком часто.
Особых поводов не возникало. Несколько раз заезжали к родителям мужа, раза три, не больше. Чаще просто не получалось: мы оба работали и были заняты совсем другим — пытались решить жилищный вопрос. Планировали накопить деньги на первый взнос по ипотеке.
Неделю назад позвонила свекровь.
— В субботу нас всех пригласила моя сестра, — сообщила она. — Отказы не принимаются. У Таисии юбилей — пятьдесят лет, дата серьезная. На подарок каждая семья сдает по пять тысяч.
Что делать — согласились. Подготовили деньги, тем более машина у Михаила давно была, добраться проблем не составляло.
За три дня до праздника свекровь позвонила снова.
— Тебе, невестка, лучше приехать пораньше, — сказала она. — Гости будут к трем, а вы с самого утра приезжайте. Таисии помощь нужна. И еще… Пусть твоя мама тоже едет с вами. Она приглашена.
Я сразу позвонила маме и передала приглашение.
— Доченька, неудобно ехать без подарка, — вздохнула мама. — А у меня сестра недавно деньги заняла.
Я успокоила ее.
Сказала, что мы с мужем просто увеличим сумму и вместо пяти тысяч подарим семь с половиной.
В назначенный день мы заехали за мамой и отправились за город.
Дом Таисии Владимировны находился неподалеку от города. Точнее, это была не дача, а полноценный загородный дом, где семья тети мужа жила постоянно.
Лето стояло теплое, поэтому столы решили накрывать прямо в саду. На случай дождя был установлен большой тент, но погода не подвела — небо было чистым, ни облачка.
Когда мы приехали, мама уже была знакома с Таисией после нашей свадьбы, поэтому сначала выпили чаю с дороги, а потом сразу взялись за дела.
Работы хватало всем.
Мы жарили, тушили, нарезали салаты, расставляли приборы и накрывали столы.
Михаил вместе с сыном тети занимался мангалом и заготавливал дрова для шашлыка.
К приходу гостей все успели.
— Как будто снова свадьба, — улыбнулась мама, глядя на улицу. — Машины уже вдоль всей дороги стоят.
Свекровь, как родная сестра юбилярши, встречала гостей и показывала, кому куда садиться. Заодно она собирала деньги.
— Чтобы потом сразу вручить красивую общую сумму, — объяснила она.
Поэтому гости, избавившись от конвертов и букетов, проходили к столам и ждали именинницу, которая еще собиралась.
Я тоже передала свекрови наш конверт.
Она заглянула внутрь.
— Десять? — удивилась мать Михаила. — А почему семь с половиной? Мы же вроде договаривались?
Я спокойно ответила:
— Пять тысяч от нас с мужем и две с половиной от моей мамы. Она тоже приехала как гостья.
Свекровь нахмурилась.
Но тогда я еще не знала, что это недовольство очень скоро выльется в настоящий скандал…
Продолжение
Подслушав ночью разговор свекрови, Надежда забрала сына и уехала в глушь
Холодный дубовый паркет неприятно холодил босые ступни. Надежда тихо шла по длинному коридору просторной московской квартиры, аккуратно придерживая рукой пустой стеклянный стакан. Горло пересохло от духоты, хотелось просто выпить прохладной воды из фильтра на кухне.
Она почти миновала массивные двери кабинета, когда сквозь узкую щель донесся приглушенный голос. Тамара Юрьевна, ее властная свекровь, с кем-то тихо ворковала по телефону. Надежда замерла у стены.
На антикварных напольных часах в гостиной светились стрелки — половина третьего ночи. Кому могла звонить женщина, которая обычно отправлялась в спальню строго по расписанию, предварительно выпив свой травяной сбор?
— Илюша, мальчик мой, наберись терпения, — доносился из полумрака бархатный, почти театральный шепот Тамары Юрьевны. В тишине было слышно, как она размешивает ложечкой сахар в фарфоровой чашке. — Все идет в точности так, как мы обсуждали.
Надежда изо всех сил сжала стеклянный стакан. Дыхание перехватило так, словно из легких разом выкачали весь воздух. С кем она говорит? О каком Илюше идет речь? Ведь Илья, ее муж, ушёл из жизни полгода назад.
— Карина тоже ждет не дождется, — продолжала свекровь, слегка понизив тон. — Мы найдем способ доказать, что Надька никудышная мать. Оформим нужные бумаги, выплатим ей отступные, и она уедет обратно в свою провинцию.
— А вы с Кариночкой будете воспитывать чудесного, здорового мальчика. Нашу родную кровь. Потерпи еще немного, пока она кормит его, это важно для иммунитета. Скоро ты сможешь вернуться официально.
Надежда медленно попятилась назад, стараясь ступать на самый край ковровой дорожки, чтобы не скрипнула ни одна половица. Ноги стали ватными. Ее муж жив. Илья все это время где-то прятался, ожидая, пока она выносит и родит ребенка.
Тот пасмурный январский день, когда ей сообщили тяжелую весть, до сих пор стоял перед глазами мутной пеленой. Илья уехал в сложную экспедицию на северные склоны. Опытная группа, лучшее снаряжение, но внезапный обвал перечеркнул всё.
Ей рассказывали об этом сухим языком. Нашли только часть экипировки. Поиски свернули из-за погоды. Надежда тогда просто потеряла сознание прямо в коридоре службы спасения. Тамара Юрьевна рыдала громче всех, промокая сухие глаза кружевным платком.
А после этого свекровь словно подменили. Из надменной дамы она превратилась в навязчивую, чрезмерно заботливую наседку. Она покупала самые дорогие смеси, заказывала коляски из Европы.
Окружила Надежду таким плотным кольцом опеки, что порой становилось трудно дышать. Молодая вдова списывала всё на тяжесть утраты. Думала, что нерожденный внук стал для пожилой женщины единственным светом в окошке.
Но это был расчет. Бесплодная дочь маминой подруги, Карина, получила Илью, а Надежда должна была просто поставить им готового наследника. Живой товар, упакованный в пеленки.
Добравшись до своей спальни, молодая женщина прислонилась спиной к прохладным обоям. Рядом в красивой плетеной колыбели тихо сопел маленький Егор. Ему едва исполнилось два месяца. Темные кудряшки, пухлые щеки.
Отдать его? Этим лицемерным людям, готовым инсценировать собственный уход ради красивой картинки? В голове быстро созрел план. Она выросла не в тепличных столичных условиях.
Ее воспитывала тетя Зоя в небольшом карельском поселке. Тетя Зоя работала на старой лесопилке, от нее всегда пахло опилками и свежим ветром. Тетка учила ее: «Надя, если чуешь неладное, не жди, пока загорятся стены — уходи».
Не теряя ни минуты, Надежда достала с верхней полки шкафа две большие дорожные сумки. В первую полетели вещи Егора: теплые комбинезоны, подгузники, баночки с присыпками. Во вторую — ее собственные свитера и джинсы.
Никаких дорогих платьев, которые навязывала свекровь. Никаких украшений. Сбережения, которые она откладывала со своих фриланс-заказов еще до декрета, лежали в плотном конверте на дне сумочки...
Продолжение
Фильтр
загрузка
Показать ещёПравая колонка