Истории из Жизни

— Не понимаю, — улыбнулся Вася и потянулся к жене, чтобы её обнять, как он всегда делал, когда она приезжала домой. — Ну вот, опять, — покачала головой Света, отталкивая мужа от себя. — Я ему про серьезные вещи говорю, а он улыбается. В общем, я решила… — Что решила? — Разводимся. Вася перестал улыбаться и удивленно посмотрел на Свету. Нет, ну он всякое себе надумал, когда жена по телефону предупредила о том, что сегодня вечером хочет с ним серьезно поговорить. Но чтобы разводиться… — Свет, ты чего? — Ничего, Вася. Говорила мне мама, чтобы не торопилась, да не послушала её. Не могу я больше с тобой жить. Света отвернулась и заплакала. За три года семейной жизни она «натерпелась» многого и теперь настал тот самый момент, когда терпеть больше нет сил. Она любила мужа, но жить с ним невыносимо, сложно. В день свадьбы он умудрился потерять кольца, которые она выбирала лично, и на которые полгода откладывала с зарплаты немаленькие суммы. Это был первый звоночек. Но тогда, хотя и было ей обидно до глубины души, она всё-таки дала ему второй шанс: с кем не бывает… А кольца они успели купить новые, попроще. Света сама поехала за ними, а её мама только демонстративно охала и приговаривала: «Не судьба, доченька. Не выходи за него замуж! Ох, пожалеешь потом». Маму она не послушала. Вышла. Однако непутевость Васи со временем стала проявляться слишком часто, чтобы на это можно было махнуть рукой и не обращать внимание. Света вспомнила, как на прошлый Новый год, который на семейном совете единогласно было решено отметить вдвоем, они вышли на улицу полюбоваться салютом, а потом не смогли попасть в квартиру, потому что Вася дверь захлопнул, а ключи с собой взять забыл. В других квартирах все смеялись и пели песни, а Света сидела рядом с закрытой дверью на корточках и рыдала навзрыд. Мужа в тот момент рядом не было: он искал хоть кого-нибудь, кто может помочь открыть дверь. Сначала по соседям пробежался, которые звали к себе, потом в другие подъезды побежал. Часа два искал. И нашел… Привел домушника. Бывшего. Худощавый старичок с минуту поколдовал над замком, и дверь открылась. Вот тебе и чудо в новогоднюю ночь. Правда, праздничного настроения уже не было. Света даже есть ничего не стала, сразу легла спать. А на следующий день поменяла на всякий случай замки. Вася еще улыбался: «Свет, ну зачем деньги тратить? Домушники же любые замки могут вскрыть. А Иван Федорович уже отошел давно от дел, не будет он закон нарушать…». Возможно, он был прав, но она решила перестраховаться. Бережного Бог бережет. Потом он пропал на 8 Марта. Этот день Света никогда не забудет. Её Вася уехал рано утром на вокзал встречать тёщу и не вернулся. Точнее вернулся, но уже вечером. Без тёщи. В свое оправдание лишь разводил в стороны руками и виновато улыбался. А мама сама добралась. Даже умудрилась подняться с тяжелыми сумками на седьмой этаж. Дочери же специально не стала звонить, чтобы та сама убедилась, какой муж у нее непутевый. Собственно, мама и рассказала Свете, что кто-то в лифте застрял: «Не твой ли?». Действительно, Вася. Застрял. Между четвертым и третьим этажом. А телефон в спешке дома забыл, поэтому и не позвонил. Лифтер только вечером появился. В общем, ни праздника, ни радости от приезда мамы… Только выслушивала целый день от нее, какой муж непутевый, да бегала каждые пять минут к лифту проверить, всё ли в порядке с любимым. Жив ли еще. Вспомнила Света и про несостоявшийся летний отпуск, который они так тщательно планировали и о котором так давно мечтали. Точнее это она планировала, а Вася, как всегда, всё испортил. По дороге в аэропорт он улыбался, показывая билеты на самолет, говорил, что на него можно положиться. Она и расслабилась, поверила. Была уверена, что ничего плохого не случится. Но случилось. Билеты-то он взял, а паспорт свой дома оставил. Света могла бы полететь без него, но не полетела. Мужа не на кого было оставить. Пришлось вернуться. И таких ситуаций было очень много: от бытовых до вселенского масштаба. Вася умудрялся накосячить в любой ситуации. А пару месяцев назад его уволили с работы. Света даже не спрашивала за что. Понятно, что натворил чего-то там. — Непутевый ты, Вася, — еле слышно сказала Света, повернувшись к мужу. — Не могу больше так жить. Устала. — Свет, перестань. Всё будет хорошо. — Не будет! Мы даже детей не можем с тобой «сделать». Что может быть хорошего в нашей жизни? — Это опять мама тебя накрутила? — Да опять. Она же хочет успеть с внуками понянчиться. А с тобой высока вероятность, что она их вообще не увидит никогда. В общем, разводимся мы, Вася. Я себе уже квартиру сняла, а вещи потом заберу. Вася молчал. — Завтра жду тебя возле ЗАГСа в пятнадцать ноль-ноль. Прошу не опаздывать. Хоть раз давай сделаем всё нормально? Когда Света ушла, он еще минут пять смотрел на дверь и не мог поверить, что это всё происходит с ним. Ну он же не специально ключи забыл на Новый год, в лифте застрял, паспорт дома оставил… А с детьми так вообще. Он старается очень, ну может, просто не время? «Блин, забыл сказать Светке, что работу нашел…» — хлопнул себя по лбу Василий. Схватил телефон, но тут же положил его обратно. Вряд ли эта новость что-то может изменить в их отношениях. Всю ночь он не мог заснуть: писал Свете сообщения, стихи сочинял. В общем, делал хоть что-нибудь, лишь не сойти с ума от переживаний. Глаза стали слипаться только под утро. Собственно, утром он и лег спать, но предусмотрительно завел на телефоне будильник на двенадцать часов дня, а сам телефон поставил на зарядку. Он не хотел разводиться, но и расстраивать Свету в очередной раз тоже не хотел. Поэтому решил прийти в ЗАГС, а там будь что будет. В конце концов, даже если он не придет ей назло, то она же сможет и через суд развестись. Зачем до такого доводить? Она права: надо сделать всё нормально. По-человечески. ***** В полдень Вася проснулся, привел себя в порядок, оделся. Постоял, подумал и вспомнил про паспорт. Положил во внутренний карман пиджака. Вышел из квартиры. Но уже через секунду вернулся: забыл ключи. Постоял, подумал и вспомнил про бумажник. Взял с собой на всякий случай — вдруг придется ехать на такси. В половину первого вышел из подъезда и направился в сторону ЗАГСа. Пешком идти минут двадцать-тридцать, поэтому точно успеет. В этот раз действительно всё будет нормально, не подведет. Жаль только, что раньше так не получалось. Вася не спеша шел через парк, полностью погрузившись в мысли о предстоящем разводе, и поэтому не сразу заметил мальчика, который дергал его за штанину: — Дяденька, дяденька! Помогите мне, пожалуйста! — Что случилось? — спросил Вася, одергивая штанину. — Помогите снять моего котика. Вон он, на дереве. Слезть не может. Помогите, дяденька! — слезно просил мальчик. Василий посмотрел вверх и действительно увидел на дереве рыжего кота, который просто сидел себе на ветке и дремал. «Ну если всю жизнь от меня были одни неприятности, не пора ли мне встать на путь исправления?» — подумал Вася. До ЗАГСа оставалось минут десять пешком, а времени было еще предостаточно. В общем, он решил помочь пацану. Через пять минут он уже был рядом с котом и пытался поймать его одной рукой. Но кот, явно не ожидавший увидеть здесь человека, никак не хотел идти в руки к незнакомцу. Он шипел, изворачивался, как мог, делал страшные глаза, а Васе хоть бы что: он в свое время Светку с дерева снимал, неужели с каким-то котом не сможет справиться? Вася справился. Без царапин, конечно, не обошлось, но справился. Если поначалу кот отчаянно сопротивлялся, то под конец сдался. Видимо, понял, что бессмысленно бороться. Минут десять Василию потребовалось, чтобы спуститься на землю (потому что с котом нужно больше времени). С улыбкой на лице он подошел к мальчику и торжественно вручил ему кота. Точнее хотел вручить. Мальчик посмотрел на него внимательно, нахмурил брови и заявил: — Это не мой кот! — В смысле не твой? — Мой другой. — Так на дереве других котов не было. Пацан, забирай своего кота, иначе тебя на дерево вместо него закину! Наверное, этим бы все и закончилось, если бы не вмешалась мама мальчика, которая вышла из магазина и, заметив рядом с сыном подозрительного типа, пытавшегося отдать ему неизвестного кота, бросилась его спасать. Вася еле ноги унес. Отбежав на безопасное расстояние (в противоположную от ЗАГСа сторону), он остановился и посадил рыжего кота на землю. А тот давай сразу об ноги тереться и мяукать, будто просил что-то. — Голодный, что ли? — спросил Вася первое, что пришло в голову. Кот набрался наглости и снова запрыгнул на руки к своему «спасителю», который зачем-то снял его, никого не трогающего, с дерева. Впрочем, по поведению кота было понятно, что он прикипел к Васе, и теперь так просто не отстанет. Не часто ведь встретишь того, кто тебя с дерева снимет. А вдруг это судьба? Как ни пытался Василий убежать от кота, у него ничего не получалось. Оказавшись на земле, рыжий сразу запрыгивал на руки или спину, если спаситель убегал. Решил тогда Вася, что нужно кота накормить, и отправился в магазин. В магазин с котом его не пустили, а кот слезать с рук категорически отказался. Пришлось идти искать другое место. Нашел. Киоск. Над ним была вывеска с надписью: «Самый вкусный шаурма в городе. Две по цене за одну!». В общем, купил он две шаурмы по цене двух, потому что вывеска-то, оказывается, старая уже (уже четыре владельца сменились с тех пор, как её повесили) и информация на ней неактуальная. И действительно: прилагательное «вкусная» с шаурмой никак не вязалось. Есть это было невозможно. Даже кот демонстративно воротил носом. Пришлось выбросить в ближайшую урну. Василий достал телефон и побледнел: восемь пропущенных от Светы и время 14:30. — Аллё, Светочка! — Вася, только не говори, что ты не сможешь прийти! Не вздумай даже такого говорить! — Я буду. Буду обязательно. Уже подхожу. Вася положил телефон в карман и осмотрелся. Место было незнакомым. Но куда идти, он знал, поэтому пошел. А потом вдруг остановился и направился в сторону одиноко стоящего такси. «Тут по прямой минут пять езды. Так быстрее». — Добрый день, до ЗАГСа не подбросите? — С удовольствием. Двести рублей, — приветливо улыбаясь, ответил таксист. — Нет, сюда не надо, на заднее сиденье присаживайтесь. Вася плюхнулся на заднее сиденье, закрыл дверь и протянул водителю двести рублей. Потом посмотрел на кота. Тот устроился у него на коленях и чувствовал себя самым счастливым котом на свете. Это было заметно по выражению его усатой морды. Машина тронулась, кот заурчал, и Василий на минуту закрыл глаза... Проснулся от того, что в кармане настойчиво вибрировал телефон. — Вася, ты где? Не вздумай опоздать! Через пять минут наша очередь! — Скоро буду. Уже подъезж... — закончить слова он не успел, потому что телефон отключился. А потом еще обратил внимание, что машина стоит на месте. — Командир, почему стоим? — Пробка. Авария там где-то. Василий посмотрел в окно и понял, что находится недалеко от того района, где он жил. То есть почти рядом с домом. — А почему мы… — Да хотел в объезд, а тут пробка… — ответил таксист, догадавшись по выражению лица Васи, что он хочет спросить. Василий взял кота на руки, выскочил из машины и побежал в сторону ЗАГСа, до которого было двадцать-тридцать минут пешком. Когда он, наконец, прибежал, то сразу увидел свою Свету, сидящую на ступеньках. Она плакала. Вася подошел к ней, присел рядом и виновато улыбнулся. — Вася, ну вот что ты за человек такой непутевый? С тобой же даже развестись не получается! — А может, и не надо разводиться? — Это кто еще у тебя? — спросила Света, когда вытерев слезы, заметила на руках мужа рыжего кота. — Это долгая история… — Понятно, опять куда-то вляпался. Ладно, чего сидеть, пойдем домой тогда. Раз не получается развестись, будем жить дальше. Как я там тебе обещала: в горе и радости. Надеюсь, радость у нас случится когда-нибудь. Радость случилась. Через месяц с небольшим. Свете по электронной почте пришли анализы. — Вася! Иди сюда! Муж сразу прибежал из кухни, а вслед за ним в спальню залетел Абрикос. Вася увидел жену всю в слезах и ничего не понимал. «Опять где-то накосячил…». — Васенька, у нас будет ребенок! Василий на несколько секунд впал в ступор, затем схватил кота и стал кружиться вместе с ним.Заметив недоуменный взгляд Светы, он остановился, постоял, подумал, потом посадил кота на пол и подбежал к жене, схватил её и стал кружиться по комнате уже с ней. В общем, теперь у них всё будет хорошо, но это не точно… В том смысле, что Вася может и не перестать быть непутевым. Хотя, если честно, он очень старается исправиться. Особенно после того, как забыл Абрикоса в ветеринарной клинике... Автор: Заметки о животных.

Почему дед, человек, воспитавший его с младых ногтей, не сказал, что продал квартиру, где растил Вадима после смерти матери и ухода отца? Почему все деньги упрятал на какой-то странный счет, даже не обсудив с ним? Почему он просто не завещал квартиру своему единственному внуку? Может, Вадим и не стал бы продавать недвижимость, а сдал бы в аренду и оставил будущим детям. Они ведь с дедом были так близки — оба одновременно потеряли одних и тех же самых важных для них людей: Вадим — мать, а потом и отца, дед — любимую дочку. И пусть дед был не из тех, кто треплется о своих чувствах, но Вадим знал, что этот хмурый крепкий мужичок не просто заменил ему родителей — он стал ему настоящим другом. А настоящие друзья ничего не скрывают… Или скрывают? Больше всего Вадима напрягал даже не факт продажи дедом квартиры, а то, что нотариус медлил с завещанием. Вадим ерзал на проклятом диване и периодически покашливал, намекая на бессмысленно утекающее время, но нотариус никак не реагировал и лишь иногда, словно сам себе, повторял: — Надо подождать, надо подождать… «Да чего ждать-то?» — мысленно бесился Вадим. Наконец дверь открылась, и в кабинет вошла молодая пара — парень и девушка, на вид обоим не больше восемнадцати. Назвав фамилию, они уселись на стулья возле окна и погрузились в тихий шепот. «Это еще кто такие? — чуть было не сказал вслух Вадим, глядя в упор на незнакомцев. — Неужели у деда были еще дети, кроме моей мамы? Да они и не похожи на него совсем. Оба чернявые… Что происходит?» Нотариус продолжал заниматься своими делами: с равнодушным видом подписывал бумаги, перекладывал их в папки, ковырялся в телефоне. Казалось, он специально тянет время, чтобы испытать терпение Вадима. Через несколько минут в кабинете появился еще один неопознанный субъект. На этот раз — рослый ухоженный старичок в кашемировом пиджаке. Его белоснежные волосы и борода явно были уложены мастером в дорогом салоне. На пальцах и на шее Вадим заметил несколько давно поблекших, но еще узнаваемых татуировок. Вместе с мужчиной в кабинет зашел запах хорошего парфюма. Спустя пару минут появилась еще одна личность — полная противоположность предыдущей: потрепанная косуха трещала по швам на шарообразном теле, лохматая голова и куцая бородка уже давно просили расчески, на поясе черных вытертых джинсов позвякивала серебряная цепочка, а из кожаных обрезанных перчаток торчали короткие пальцы с большими серыми ногтями. Вместе с мужчиной в кабинет зашел запах дешевых сигарет. «Какой-то стареющий байкер», — окрестил его Вадим. — Ёксиль-моксиль! Шампаньола, ты что ли?! — радостно загорланил байкер, заметив стильного деда. — Ты че вырядился-то? Ой не могу, держите меня семеро! Это случайно не ты с рекламой сим-карт по телеку выступаешь? — байкер громко загоготал и хотел было обнять ухоженного, но тот увернулся и протянул морщинистую руку. — Ага, щаз! Руки свои при себе держи. Не зря тебя Шампаньолой прозвали — твои липкие рукопожатия на всю страну прославились. Ничего себе встреча... Сто лет, наверное, не виделись. — Ведите себя потише, пожалуйста, — попросил нотариус, изображая крайнюю занятость. — Пардон муа, мсье, — с клоунским поклоном ответил байкер и все же успел хлопнуть Шампаньолу по плечу. Затем он развернулся к сидящей у окна парочке, взгляд его упал на парня. Лицо байкера расплылось в еще более широкой улыбке. — Вадим Сергеич? — Н-н-нет, — робко протянул руку паренек, — я Коля Зайцев… — А-а-а! Заяц третий! — обрадовался толстяк. — А это, я так полагаю, зайка? — он широко улыбнулся девушке, которая прижалась к Коле, явно испытывая ужас. — Да не бойся ты. Лизка, так? Не помнишь меня? Девушка замотала головой. — Пожалуйста, потише, вы мешаете мне работать, — уже не так сдержанно повторил нотариус. — Уи-уи, прошу простить, — байкер постучал себя по губам, а затем уже спокойно сказал: — Я с вашим дедом двадцать лет подряд на Дальний Восток гонял, а вот этот вот, — он показал рукой на Шампаньолу, — нашей кухаркой был. Байкер-весельчак еле сдерживал накатывающий на него смех. — Я не кухаркой был, я просто единственный из всех вас не мог без конца травиться одними сухарями и самогоном, — фыркнул ухоженный, садясь в кресло. — Ага, зато тухлой курицей в шампанском — запросто! — прыснул байкер. И даже молодые люди, заразившись его весельем, неуверенно улыбнулись. — Значит, Вадим — это ты? — повернулся лохматый к Вадиму. — Ну да, сразу видно Лешкину горделивую осанку и вечно мрачную физиономию. — Да, я Вадим, — встал с дивана молодой человек и со всей холодностью, какая поселилась у него в душе после смерти деда, спросил: — А вы кто? Я вас первый раз вижу. — Я дядя Боря, — протянул обе руки мужичок, — тебе дед про меня разве не рассказывал? Мы с ним лучшими друзьями были. Он покосился на Шампаньолу и озорно подмигнул. «Ага, как же. Дед с такими клоунами даже здороваться не стал бы», — подумал Вадим, не желая отвечать на рукопожатие. — Нет, не рассказывал. А вы что тут делаете? Я вас на похоронах не видел. — Так меня никто и не звал. Я о похоронах-то узнал, только когда они уже прошли, — развел непожатыми руками дядя Боря. — Дед твой сам все связи оборвал. «И правильно сделал», — решил Вадим, глядя на этого типа. — Я, кстати, очень соболезную. Нам всем жутко будет его не хватать, честное слово, — продолжил байкер. — Хотя последние двадцать лет нам его и так ужасно не хватало. Но это его решение, не нам судить. Стильный старик коротко кивнул в знак согласия со словами товарища и тоже принес свои соболезнования Вадиму. Тем временем в кабинете почти бесшумно появился еще один человек. На этот раз — женщина лет сорока. Она ни с кем не поздоровалась и, негромко сообщив свою фамилию нотариусу, присела в стороне от всех. После нее заходили всё новые и новые люди разных полов, возрастов и разной степени достатка. Все они называли фамилии и занимали свободный стул или угол. Одни из них были знакомы между собой, другие знакомились прямо на месте, и почти все подходили к Вадиму, чтобы выразить соболезнования. Вадим все так же холодно благодарил незнакомцев и периодически бросал нетерпеливые взгляды в сторону нотариуса, который до сих пор не зачитал завещание, ради которого молодой человек сюда и пришел. А вот зачем пришли все остальные, было вообще не ясно. Наконец, когда в кабинет забилось столько людей, что пришлось открыть одно из окон и запустить свежий воздух, нотариус попросил тишины и, коротко представившись, начал зачитывать завещание. Как и предполагал Вадим, ничего кроме счета в банке, где хранились деньги после продажи квартиры, у деда не осталось. Все свои вещи, не считая тех, в которых его провожали в последний путь, он оставил вместе с недвижимостью покупателям, а сам провел остаток дней в какой-то съемной комнате на отшибе, о которой Вадим тоже ничего не знал. Дед пропал с радаров несколько месяцев назад. Но вот что действительно было совершенно неожиданным и повергало в шок, так это то, что деньги от продажи квартиры распределялись между этими незнакомцами, пришедшими сюда сегодня. Вадим просто не мог поверить, что дед так поступил с ним. Тот самый дед, который был для него всем, просто взял и лишил его наследства ради каких-то посторонних? Разве такое возможно? Когда нотариус зачитал третью фамилию и причитающуюся человеку сумму, Вадим не выдержал и вскочил с места: — Что вообще происходит?! Вы кто такие? Развели старика прямо перед смертью?! Почему он завещал вам свои деньги? — Пожалуйста, сядьте на место и дождитесь очереди, — флегматично попросил уставший нотариус, но Вадим и не думал успокаиваться. — Вы сами все сядете скоро! За мошенничество! Все вы, — он ткнул пальцем в нотариуса. — У моего деда никого, кроме меня, не было! Я еще раз спрашиваю: с какой радости он вам что-то оставил?! Где вообще это записано? — Вот тут, — спокойно протянул лист бумаги дядя Боря. Вадим выхватил пожелтевший от времени листок. В наступившей тишине под десятками любопытных взглядов он прочитал расписку. Его дед, Юдин Алексей Петрович, обязывался вернуть своему другу Козлову Борису Семеновичу (или его наследникам) пятнадцать тысяч рублей, полученных в долг такого-то числа такого-то месяца и года. — Сумма должна быть пересчитана в соответствии с инфляцией, — прочитал Вадим последнюю строчку и взглянул на дату. Этой расписке было двадцать два года. Как раз в тот год дед забрал Вадима к себе. Да и почерк был дедов. Вадим прекрасно знал его, ведь дед всегда писал ему письма в летние лагеря и потом в армию. — На что он у вас занимал? — строго спросил Вадим, возвращая расписку. — Да для тебя и занимал, — хмыкнул Борис. — Тебе тогда надо было спортивную форму покупать, учебники, одежду, еще что-то там. Лешка засранец, конечно, продал тогда свою «Яву», но денег всё равно не хватало. Ты же еще болел часто, не помнишь, наверное? Вадим замотал головой. — Ну мы с ним и договорились тогда, что отдаст, как сможет. Ну он и отдал. Все-таки он из нас самый честный был. Вадима словно током прошибло. Он хотел было вернуться на диван, но слегка промахнулся и чуть не упал на пол. Его успели подхватить под руки и принесли воды. Когда ему стало легче, остальные присутствующие начали протягивать свои расписки, чему, конечно, не сильно обрадовался нотариус, чей рабочий день увеличивался на неопределённое время. Каждый человек честно рассказывал Вадиму о том, на что его дед брал заём, и воспоминания сами собой вспыхивали в памяти внука. Вот он перенесся в то лето, когда дед единственный раз свозил его на море. А вот — новенький хоккейный шлем, клюшка и коньки. Вот та самая поездка в летний лагерь, откуда Вадим сбежал в первую же неделю. А еще брекеты, репетиторы по математике и английскому, водительские права, учеба в институте, первая, пусть и сильно подержанная машина, которую дед без конца чинил во дворе… — Получается, все это... было куплено в долг? — прошептал Вадим, возвращая последнюю расписку. — Твой дед много денег занимал не только у нас — своих знакомых и друзей, а еще раньше, когда твоя мама слегла, а отец запил. Лешка тогда все на ее лечение тратил, а отца пытался воззвать к разуму и принудительно таскал по наркологичкам и психотерапевтам, — сказал Шампаньола. — Ну почему же он мне ничего не сказал? Почему я всех вас никогда не видел? — Такое ощущение, что ты своего деда вообще не знал, — удивился байкер. — Да потому, что он упрямый и гордый осел. Был, прости господи. Многие из нас предлагали ему деньги просто так, но он начинал орать и требовал взять расписку. Еще грозился, что с того света придет отдавать долги, если понадобится... А он, знаешь ли, может... — Борис немного стушевался. — Видимо, не хотел, чтобы ты про это знал. Да и большинство из нас в те годы были не самыми примерными гражданами: любители азартных игр, пьяницы, гонщики, хулиганье... — он обвел взглядом присутствующих и громко объявил: — Да, смиритесь, это факт! Криминальных элементов среди нас, разумеется, не водилось, но вот отпетых балагуров — хоть отбавляй. Многих уже нет в живых. Сюда пришли их дети, внуки, братья, сестры... Ну и мы, оставшиеся в строю… — он кивнул на Шампаньолу. — Хотите сказать, что мой дед тоже таким был? — нахмурился Вадим. Он просто не мог поверить в услышанное. В его памяти дед был вечно измученным работягой, но никак не байкером или балагуром: после смены на заводе занимался с ним уроками, а по выходным брал его на картинг или в лес за грибами, учил делать удочки из орешника… Тем не менее Борис кивнул. — Как я уже говорил, он был намного лучше нас вместе взятых и очень любил семью, которой не стало, после того как твоя мама умерла... В общем, это его решение, и не нам его судить. Кстати, а ведь я ему так и не успел сказать, что это я тогда ему колесо погнул… Смелости, понимаешь ли, не хватило признаться. Ну, видимо, пронесло, — грустно хохотнул Борис. Когда за окном уже истончался день и загорались первые фонари, из кабинета вышел последний наследник, не считая Вадима. — Жуков, — произнес, зевая, нотариус, и молодой человек встал с дивана, чтобы узнать, что же ему причитается. — Вам только это, — положил на стол конверт нотариус и, получив подпись Вадима, попросил его покинуть кабинет, чтобы самому наконец собраться домой. Выйдя на улицу и жадно вдохнув прохладный вечерний воздух, Вадим вскрыл конверт и встал под уличный фонарь, чтобы прочесть написанное. На тетрадном листе в клетку обычным карандашом знакомым почерком были выведены слова: «У тебя есть собственное жилье, машина, есть специальность и хорошая работа, а еще у тебя замечательная жена. Жалко только, что я правнуков не застал. Вадик, не обижайся насчет квартиры, но ты должен понять, что моя задача была — не дать тебе пропасть, и другого способа я не нашел. Надеюсь, ты понимаешь, какое наследство я тебе оставил. Уверен, что понимаешь. Будь счастлив, внучок». Дед, как всегда, был немногословен, но говорил четко и по делу. Вадим несколько секунд постоял, задумчиво глядя куда-то в пустоту, затем перевернул листок и прочел: «P.S. Борьке передай, что про колесо я в курсе. Может, как-нибудь загляну к нему во сне и всыплю как следует за то, что сам не сознался. Так что пусть не расслабляется. Твой дед Алексей Петрович Юдин». Автор: Александр Райн. Хорошего дня читатели ❤ Поделитесь своими впечатлениями о рассказе в комментариях 🌲

«Человек сам взял на себя такую ответственность. Мы живём не в каменном веке, где вопрос беременности невозможно проконтролировать. Когда ты понимаешь, что даже одного ребёнка потянуть не можешь, зачем рожать второго, третьего, четвёртого?! Если человек разумный и адекватный, то, прежде чем рожать, сто раз подумает наперёд, как он будет содержать своего ребёнка. Почему я должна помогать и нести ответственность за чужие решения, к которым я никакого отношения не имею?» Если история тронула Вас, оставьте Класс или напишите своё мнение в комментариях. Спасибо за внимание 🧡 Приглашаю Вас в свою группу. Там публикую все новые рассказы о жизни. Заходите, читайте, подписывайтесь чтобы не пропускать новые рассказы. Буду рада каждому!

Когда они поженились, им было по двадцать четыре. — Сначала поживём для себя, — смеялась Лена. — Хотя бы годик, — соглашался Сергей. Но уже через год они поняли, что жизнь почему-то решила иначе. Сначала были обычные походы к врачам. Потом анализы. Обследования. Операции. Новые клиники. Каждый раз они выходили с надеждой. И почти каждый раз возвращались домой молча. ... Самыми тяжёлыми были не больницы. Самыми тяжёлыми были семейные праздники. — Ну что, когда уже порадуете нас внуками? Этот вопрос звучал почти за каждым столом. Лена научилась улыбаться. Сергей научился переводить разговор на другую тему. А дома они оба долго молчали. ... На шестой год они перестали покупать детские вещи "на будущее". На десятый — перестали считать месяцы. На пятнадцатый знакомые уже перестали спрашивать. Все решили, что они смирились. Только супруги не переставали надеяться. ... Когда Лене исполнился сорок один год, она увидела две полоски. Она так долго смотрела на тест, что Сергей успел испугаться. — Что случилось? Она молча протянула ему маленькую полоску пластика. Он ничего не понял. Потом понял. И впервые за много лет они плакали от счастья. ... Через несколько недель врач долго смотрел в монитор. Потом улыбнулся. — Кажется, у вас двойня. Супруги переглянулись. Они были готовы и к двойне. Через минуту врач снова нахмурился. — Подождите... Он ещё раз внимательно посмотрел на экран. — Похоже... не двойня. Через несколько минут в кабинете стало так тихо, что было слышно, как тикают настенные часы. — Я насчитал шестерых... Лена рассмеялась первой. Потом заплакала. Сергей просто сел на стул. Наверное, мозгу требовалось время, чтобы поверить. ... Беременность была непростой. Врачи переживали за каждого малыша. Каждая неделя становилась маленькой победой. Сергей почти переселился в больницу. Он приносил жене её любимые яблоки, домашний компот и каждый вечер читал вслух новости, чтобы она хоть немного отвлекалась. ... В день родов у операционной собрались сразу несколько бригад врачей. Первый детский крик. Потом второй. Третий. Четвёртый. Пятый. Шестой. Сергей потом признавался, что именно тогда впервые по-настоящему поверил в происходящее. ... Дом изменился за один день. Вместо тишины появились шесть кроваток. Шесть бутылочек. Шесть маленьких одеял. Шесть совершенно разных характеров. Пока одного успокаивали, второй просыпался. Пока третьего кормили, четвёртый требовал внимания. Иногда Лена засыпала прямо в кресле. А Сергей научился менять подгузник почти с закрытыми глазами. ... Однажды вечером они сидели на кухне. В доме наконец стало тихо. Все шестеро уснули одновременно. Такое случалось редко. Сергей посмотрел на жену и улыбнулся. — Помнишь, как мы мечтали хотя бы об одном? Лена посмотрела в сторону детской комнаты. Оттуда доносилось тихое сопение сразу шести малышей. Она тоже улыбнулась. — Теперь главное... хотя бы немного поспать. Они рассмеялись. И этот смех был дороже всех тех семнадцати лет ожидания. Если история тронула Вас, оставьте Класс или напишите своё мнение в комментариях. Спасибо за внимание 🧡 Приглашаю Вас в свою группу. Там публикую все новые рассказы о жизни. Заходите, читайте, подписывайтесь чтобы не пропускать новые рассказы. Буду рада каждому!

Некоторые истории заканчивались особенно счастливо. Например, кот, которого хозяева решили усыпить после тяжёлого падения с девятого этажа из-за дорогого лечения, после операции полностью восстановился и обрёл новый дом. Другого кота оставили из-за аллергии у ребёнка, и для него тоже нашлись любящие хозяева. Самое удивительное произошло потом. На ветеринара... пожаловались. Начались проверки, потому что часть людей посчитала, что он не выполнял ту услугу, за которую к нему обращались. История вызвала большой общественный спор: одни говорили о юридической стороне вопроса, другие — о том, что он дал животным второй шанс. В итоге за врача вступились тысячи людей. Я не знаю, как каждый из нас поступил бы в такой ситуации. Но точно знаю одно. Пока есть люди, которые готовы бороться за жизнь даже тогда, когда другие уже поставили точку, в этом мире ещё очень много добра. ❤️ А как считаете вы? Если животное можно спасти, но хозяин уже отказался от него, что, по-вашему, правильнее — строго следовать его решению или попытаться дать питомцу второй шанс?

До 2007 года имя Ирены Сендлер почти никто не знал. Историю женщины, которая спасла 2500 детей во время Второй мировой, случайно раскопали обычные школьницы, готовившие проект ко Дню Победы. Они были уверены, что героини давно нет в живых. Но Ирена оказалась жива. Во время оккупации Варшавы она работала в подпольной организации помощи евреям Zegota. Когда вход в гетто для посторонних закрыли, Ирена получила пропуск сотрудника санитарной службы. Под предлогом борьбы с эпидемиями она ежедневно заходила туда, где люди были обречены. Но самое невероятное было не это. Она вывозила детей из варшавского гетто. Тайно. Каждый день рискуя жизнью. Младенцев прятали в ящиках и сумках для инструментов. Детей постарше вывозили под брезентом в грузовиках, проводили через канализацию, иногда даже перебрасывали через забор. С собой Ирена всегда брала собаку, обученную громко лаять при виде немецких солдат, чтобы заглушить детский плач. Каждого спасенного ребенка она записывала по имени. Эти списки прятала в стеклянных банках и закапывала в саду. Она верила: после войны семьи смогут найти друг друга. В банках оказалось 2500 имен. В 1943 году нацисты арестовали Ирену. Ее жестоко пытали, ломали руки и ноги, требуя выдать информацию о детях и подполье. Она не сказала ни слова. Женщину приговорили к расстрелу, но подпольщики сумели подкупить охранника, и Ирена чудом избежала смерти. До конца войны она жила под чужим именем. Она прожила 98 лет. Была номинирована на Нобелевскую премию мира, получила звание Праведника народов мира и множество наград. Но сама говорила только одно: «Если тонет человек, его нужно спасать. Неважно, какой он национальности или веры». Иногда настоящие супергерои не носят плащи. Они просто молча спасают детей. Если эта история тронула Вас, нажмите Класс или оставьте свое мнение в комментариях, только так я вижу что Вам нравится, а что нет. Спасибо за внимание 💛

Мальчик в магазине требовал игрушку. Плакал. Кричал. Пытался вырваться. Покупатели уже начали оборачиваться. Кто-то качал головой, кто-то тихо говорил: «Избаловали...» А дедушка не стал ни кричать, ни уговаривать. Он спокойно присел рядом с внуком прямо на корточки, чтобы оказаться с ним на одном уровне. Не хватал его за руку. Не стыдил. Не обещал купить игрушку, лишь бы тот замолчал. Он просто дождался, пока мальчик сможет посмотреть ему в глаза, и тихо сказал: — Я вижу, что ты очень расстроился. Но кричать не поможет. Давай сначала успокоимся, а потом поговорим. После этого дедушка молча обнял внука. Несколько минут они просто сидели рядом. Постепенно ребёнок перестал плакать. Вытер слёзы. Сам взял дедушку за руку. И они спокойно пошли дальше, так и не купив игрушку. Мне кажется, сила дедушки была не в том, что он сумел быстро прекратить истерику. А в том, что не стал бороться с ребёнком. Он сначала помог ему справиться с эмоциями, а уже потом начал разговаривать. ❤️ А как вы считаете, правильно поступил дедушка? Или в такой ситуации нужно действовать строже?

Моя кошка 3 недели не отходила от меня после выкидыша. Она знала, что я потеряла ребёнка, раньше, чем я сама Выкидыш на 10-й неделе. Я пришла из больницы, легла на кровать, свернулась калачиком, плакала. Моя кошка Муся запрыгнула на кровать, легла мне на живот и не уходила. Она лежала на мне 3 недели. Спала, ела рядом, ходила за мной хвостиком. Если я плакала — она лизала мои слёзы. Я не знаю, как она поняла. Наверное, почувствовала запах. Или просто знала, что её человеку плохо. Через месяц я встала, умылась, вышла на кухню. Муся залезла на колени, уткнулась носом в мою руку и замурлыкала. Я погладила её и сказала: «Спасибо, что была рядом. Я справлюсь». Сейчас у меня двое детей. Муся им как нянька — спит у кроватки, оберегает. Я часто говорю ей: «Ты мой ангел в шерсти». Подпишись на нас, чтобы ничего не пропускать!

В квартире был просто какой то бедлам. Вынесено практически все, что имело хоть какую то ценность - диван, палас, холодильник. А так же - постельное белье, хорошая посуда (старую оставил нам с барского плеча), ну там по мелочи - полотенца, сковорода и т д. Вы представляете - мужчина 33 лет собирает ложки, кружки, старую сковородку. В тот момент я не знала то ли плакать, то ли смеяться. Сын правда был в шоке и спрашивал что произошло в нашей квартире. А я даже не знала как правильно до него донести тот факт, что его обчистил собственный папаша. Я думала такое только в кино бывает и когда слышала подобные истории - не верила до конца. Ну не может мужчина у своих детей отбирать сковородки и чашки! А нет, оказывается может. Взяв себя в руки я как можно веселее сказала сыну что нам предстоит генеральная уборка, что мы теперь по своему вкусу сделаем все в квартире и купим новое постепенно. Зайдя в ванную, чтобы набрать воды для уборки, обнаружила, что водонагревателя тоже нет😳. Тут уже я не выдержала и набрала номер пока еще мужа с тем, чтобы уточнить - зачем он так поступил с нами, и прежде всего со своим сыном. Ответ убил - мне тоже нужно начинать новую жизнь. И то, что скоро нам будет даже не помыться без нагревателя, его не волнует - "купи новый или грей в кастрюльке.". Люди добрые, скажите - это нормально?! Где были мои глаза, когда я выходила замуж за этого недочеловека? Ни когда не думала, что со мной такое случится. Бывшие супруги делят дома, машины, деньги. А мой решил поделить чашки. Как это все низко. Подавать в суд на раздел имущества не хочу. Что я укажу в суде - что он забрал старенький диван и комплект постельного белья? Для меня это унизительно. Потому как ни чего дорого мы с ним не нажили в браке. С одной стороны просто мерзко и пусто на душе. С другой - как будто открывается новая дверь, где все с чистого листа. Спасибо что выслушали, буду рада почитать комментарии. P.S. Приезжал он вместе со своей маман. " Она ему помогала" - цитата. Надеюсь они обретут спокойствие вместе с этим скарбом.Если история Если эта история понравилась Вам, нажмите Класс или оставьте свое мнение в комментариях, только так я вижу что Вам понравилось, а что нет. Спасибо за внимание 💛