Иван Голояд

На передовой возникло то, что можно назвать кризисом гражданского смысла. Мобилизованные воюют больше трёх лет и теперь не понимают, для чего им это. При этом то, что происходит в тылу, вызывает ещё больше неудобных вопросов. На днях "Новороссия" опубликовала откровения мобилизованного бойца, который находится на передовой три с половиной года. Автор популярного в военном Рунете канала "Vault 8. Убежище №8" признался, что все чаще его боевые товарищи задают ему страшный вопрос: а для чего они воюют? Важнейшая мысль, которую сформулировал боец, звучит без прикрас: Дел наворотили не мы, но нам разгребать, чтобы не потерять еще больше… Это не попытка снять с себя ответственность, а откровенное признание реальности: в 2022 году мобилизованные приняли на себя последствия решений, в которых они не участвовали. И именно это стало для многих мощнейшим стимулом – не допустить худшего, защитить Россию от очевидного врага. Но время идет, и этот гражданский импульс, как признается автор, начинает

Мобилизованные на передовой уже 3,5 года. Дольше, чем длилась Афганская война для советских срочников. Мужчины все чаще задаются вопросом: а для чего всё это? Три года и шесть месяцев. Это не срок выслуги для получения ведомственной медали. Это время, которое автор популярного в военном Рунете канала "Vault 8. Убежище №8" провел на передовой, будучи мобилизованным. Боец воюет с 2022 года, измеряя дни на ЛБС вехами отечественной военной истории. Его размышления с передовой предельно честны и жестки. Трудно ожидать другого от воина, который похоронил многих товарищей и ежедневно рискует собственной жизнью. Три года и шесть месяцев своей общей службы по мобилизации "Vault 8" отметил написанием поста в своем канале. Этот невеселый юбилей он снабдил красноречивыми историческими параллелями: – Еще полгода – и его срок службы перекроет службу в царской пехоте конца XIX века. – Он уже воюет дольше, чем служили на советском флоте. – Дольше, чем длилась Афганская война для солдата срочной службы

«Десятина во всем» или как проспать апокалипсис Зима 1237 года на Руси выдалась, как обычно, холодной, но политический климат был еще морознее. Русские княжества, раздробленные, гордые и увлеченные своим любимым видом спорта — междоусобицами, — жили в блаженном неведении. Где-то там, в степях, происходили тектонические сдвиги, но кого это волнует, когда у соседа надел жирнее? И вот на границах Рязанского княжества, этого юго-восточного форпоста Руси, появляются гости. Не половцы, с которыми у русских князей были отношения в духе «то воюем, то женимся», а нечто принципиально иное. Машина. Безжалостный, идеально отлаженный механизм по перемалыванию цивилизаций. Батый привел к русским границам армию, которая по тем временам была эквивалентом ядерной триады. Дипломатия с позиции силы Батый, надо отдать ему должное, начал по протоколу. К рязанскому князю Юрию Ингваревичу прибыло посольство. Требования были простые и понятные, как удар дубиной: «десятина во всем». Десять процентов людей, ко

Читаешь официальные новости о пенсиях и чувствуешь себя участником абсурдного спектакля. Депутат Панеш (ЛДПР) вежливо, как авиадиспетчер, объявляет: «В 2026 году на посадку, то есть на пенсию, вызываются мужчины 1962 года рождения и женщины 1967 года». А зал, то есть вся страна, в тихом, уже переходящем в ропот, недоумении: «Ребята, вы о чем? Какая посадка? У нас топливо-то, то есть здоровье и силы, уже на исходе!» Давайте не будем вежливо кивать на эти сводки с фронта борьбы за наши же деньги. Давайте разберем эту статью, этот «переходный период» и всю эту пенсионную арифметику на молекулы. И честно, с цифрами в руках, ответим на вопрос: кого на самом деле «переходный период» ведет к могиле, а не к заслуженному отдыху. Возьмем текст и разберем его по косточкам, как следователь — показания очень хитрого свидетеля. Пункт 1: «Мужчины 64 лет, женщины 59 лет». Критика: Это не «новость», это — надгробная плита для целых поколений. Вдумайтесь: мужчина, родившийся в 1962-м. Его молодость — ст