ツღ Света Пинт (журавлёва)ツღ

Когда Валентина Петровна три года назад вышла на пенсию, она светилась от радости. Три десятка лет упорной работы – и вот, наконец, свобода! Планов было море: бассейн по утрам, поездка в Крым летом, перечитывание всего Достоевского, неспешные прогулки по парку, кофейные посиделки с соседками. Казалось, жизнь открывается как новая книга с чистыми страницами. Но через полгода я встретила ее во дворе. Лицо усталое, плечи сгорбились, в глазах мелькала тревога. «Таня… я не живу, я выживаю», – сказала тихо, почти шепотом. Что случилось? Дочка попросила: «Мама, посиди с внуком пару месяцев, пока я налажу работу». «Пара месяцев» растянулась на бесконечность. Валентина вставала в шесть утра, собирала внука в садик, кормила всю семью, стирала, готовила ужин. Своя пенсия шла на лекарства для внука и продукты «на всякий случай». А на себя – ничего. Крым остался в мечтах. «Знаешь, что самое страшное?» – спросила она тогда. – «Я боюсь сказать дочке «нет». Боюсь, что она обидится, что я стану плохой

Мария сначала не поняла, чего требует муж: они никого не ждали, уже почти ночь, куда ей собираться? Но, услышав окончание фразы, остолбенела. В гостиной дома Салтыковых было натоплено, но Мария никак не могла согреться. Она сидела у окна, глядя на мутные потоки воды, стекающие по стеклу, и считала минуты до возвращения мужа. В последнее время она всегда считала минуты: сначала до его прихода, а потом до того момента, когда он наконец уйдет вновь. Александр Михайлович появился в дверях неожиданно, хотя лакей и докладывал о его приезде. Мария вздрогнула и обернулась. Муж выглядел обычно: слегка растрепан, с лихорадочным блеском в глазах, какой у него всегда появлялся после долгих часов за карточным столом. — Мари, вам надобно собираться, — сказал он без всякого предисловия, развязывая шейный платок. — Но уже не время для гостей, — пролепетала жена, а муж усмехнулся, наткнувшись на ее непонимающий взгляд. От этой усмешки у Марии похолодело внутри. — Гости будут. Один, но важный: Петр Богд