Александр Чуняев

Машина остановилась за поворотом, там, где асфальт кончался и начиналась промзона. Дорога вдоль забора, ряд контейнеров, выбитые окна в кирпичных стенах. Ноябрь ещё не лёг снегом, но воздух уже стал злым. Вера достала переноску с заднего сиденья и поставила на землю. Ручки зябко обожгло холодом через перчатку. Кот внутри не пошевелился. Только смотрел. Большие уши, длинная шея, серая шерсть в полоску. Морда вытянутая, почти лисья. Голубые глаза смотрели прямо и ровно, без упрёка, без испуга. Просто смотрели на человека, которому доверяли. Вера открыла замок. Откинула дверцу. Иди. Тут столовая рядом, люди ходят. Кот вышел осторожно, высоко поднимая тонкие лапы. Ветер сразу прошёл по его короткой шерсти, дёрнул ушами. Он сел возле переноски и посмотрел на машину. Вера не стала ждать. Она развернулась и уехала. В зеркало не смотрела. Началось всё три месяца назад, когда свекровь Тоня приехала из посёлка с двумя сумками и красной переноской, перевязанной лентой. Она сияла так, будто везла

Майор полиции Николай Братик, сотрудник Главного управления Росгвардии по Краснодарскому краю, в тот день был в собственном отпуске. Поехал, как сотни других россиян летом, на побережье. Анапа, пляж, обычный летний день, обычное послеполуденное солнце. Среди других отдыхающих на пляже находились мама с одиннадцатилетним сыном. Мальчик решил искупаться. Зашёл в воду, отплыл от берега — и оказался метрах в двадцати от кромки. Это уже не «по пояс», это уже глубина, в которой надо плыть. И в этот момент ему свело ноги судорогой. Это одна из самых неприятных вещей, какие могут случиться с пловцом на воде. Судорога икроножной мышцы — это резкая, болезненная, неконтролируемая контракция, при которой нога перестаёт слушаться. Плыть таким движением, как привычно, нельзя. Усилие на воду сразу исчезает. Пловец начинает уходить под воду. Одиннадцатилетний ребёнок успел только громко крикнуть — и пошёл вниз. У него самого не было сил долго бороться. На крик ребёнка среагировала его мать. И на её кр