Ралия Музафарова (Янгирова)

Намотав на кулак ее черную косу, Чингисхан ухмыльнулся. Красивая девчонка! Славная добыча! Больно молода, но ничего, подрастет… А еще понравилось ему, что пленница смотрела без всякого испуга, а наоборот – зло, вызывающе, дерзко. Укрощать строптивых – ему не привыкать. - Мой господин! – упал в ноги хану какой-то воин. – Это дочь Джаха-Гамбу! Выражение досады пробежало по лицу завоевателя. Пришлось ослабить хватку… Джаха-Гамбу – это соратник, единственный из враждебного Чингисхану племени. Нельзя было его оскорбить. - Отведите ее в шатер и накормите, - распорядился хан. – Там разберемся. …Похлебку она решительно отодвинула от себя. Старая служанка, возмущенная таким поступком, начала торопливо уговаривать Сорхахтани поесть. - Где мой отец? – вместо этого спросила девушка. – Где моя сестра? В этой неразберихе она потеряла всех. Сначала, испуганная нападением, побежала прятаться. Потом была подхвачена каким-то ловким воином и посажена в седло. На девчонке было уж слишком много дорогих ук

В 18:40 Вера уже знала, что 14 стол будет тяжёлым. Не потому, что там ждали иностранцев. К иностранцам она давно привыкла. И не потому, что менеджер зала 2 раза повторил: «Аккуратно, люди серьёзные». Серьёзные люди в этом ресторане бывали каждый день. Тяжёлым стол становился, когда гость входил раньше остальных и сразу начинал смотреть на зал так, будто всех здесь наняли лично для его удобства. Эта женщина вошла именно так. Высокая, прямая, в светлом пальто с меховым воротником, которое не сняла сразу, хотя в зале было тепло. Она остановилась у входа, медленно огляделась, дождалась, пока к ней подойдут, и спросила: — Здесь у вас сегодня тихо? — Да, — ответила администратор. — Ваш стол готов. — Надеюсь. У нас деловая встреча, не семейная посиделка. Она сказала это достаточно громко, чтобы услышали и у стойки, и у окна. Потом заметила Веру, скользнула взглядом по фартуку, по бейджу, по рукам и уже тише добавила: — Девушка, проследите, чтобы возле нас никто не толпился. — Конечно. Вера по