Людмила Теренина (Стальмакова)

Осенний вечер 1938 года окутал деревянный дом на краю небольшого городка близ Смоленска. Дождь барабанил по крыше, а в комнате десятилетнего мальчика мерцала керосиновая лампа - единственный источник света в надвигающихся сумерках. За столом сидел Лев Федотов. Его детская рука выводила на бумаге странные строки - такие, которые не могли родиться в голове обычного ребёнка. В этот момент никто ещё не знал, что имя этого мальчика станет одной из самых загадочных страниц советской истории. Всё началось четырьмя годами ранее. Шестилетний Лева проснулся среди ночи и потянулся к карандашам. Его рука словно сама вела линии по бумаге: Анна Михайловна, его мать, находила эти рисунки утром и отмахивалась - детское воображение, что с него взять. Но когда сын начал шептать ей на ухо про "большую войну, которая всё изменит", женщина почувствовала холодок под ложечкой. В этих словах звучало что-то такое, отчего становилось не по себе. Больше всего поражает не сам факт предсказаний, а их пугающая кон