Галина Кильневая (Болгова)

Алевтину Сергеевну привезли во вторник, с синим чемоданом и без ключей от собственной квартиры. Мирослава сказала у стойки, что это всего на месяц, пока в доме закончат ремонт, и ни разу не посмотрела матери в лицо. Холл был залит жёлтым светом, на полу тянулись влажные следы от колёс чемодана, а из глубины коридора доносился чужой телевизор. Пахло чистящим средством, варёной капустой и мокрой шерстью пальто, которое Алевтина Сергеевна так и не сняла, хотя в помещении было тепло. За стойкой сидела невысокая женщина в сером кардигане. Тёмные волосы были собраны назад, у виска белела тонкая прядь. Она взяла паспорт, подняла глаза и сказала ровным служебным голосом: – Алевтина Сергеевна Логинова? – Да. – Комната на втором этаже. Документы ваши дети уже оформили. Борис стоял чуть в стороне, сунув руки в карманы тёмной куртки. Он смотрел не на мать, а на дверь, будто ждал, когда можно будет наконец уйти. Мирослава быстро перебирала что-то в сумке, доставала бумаги, убирала обратно, поправля

Телефон завибрировал в половине восьмого утра, когда я стояла над раковиной и терла картошку для оладьев. Номер был незнакомый, московский. Я вытерла руки о полотенце и взяла трубку, уже чувствуя что-то нехорошее кончиками пальцев, хотя и не понимая почему. - Алло. Это Марина? - голос был сухой, деловой, без всякого приветствия. Будто звонили не родной сестре, а в домоуправление по поводу протекшей трубы. Я не сразу ответила. Просто стояла с мокрыми руками и слушала эту интонацию, такую знакомую и такую чужую одновременно. - Это Марина, - сказала я наконец. - Это Светлана. Мне нужно поговорить с тобой по одному делу. Это срочно. Светлана. Не «это я», не «привет, сестренка», даже не просто «Света». Светлана. Официально, холодно, как будто мы с ней вместе работали в какой-то конторе и она теперь вызывает меня на ковер. Прошло двадцать два года. Двадцать два года тишины, и вот, пожалуйста, «это Светлана, у меня есть дело». Я опустилась на табуретку. Ноги почему-то стали ватными. - Я слуша

Вы удивитесь, что не в семье счастье, а в этих маленьких вещах С возрастом мы часто замечаем, что чего-то не хватает. Не потому что мир изменился. А потому что привычные источники силы — семья, друзья, близкие — уже не дают того спокойствия, к которому привыкли. Дети вырастают, создают свои семьи, переезжают в другие города. И даже если они рядом — ритм у всех такой, что встречаться и общаться получается всё реже. Муж может быть рядом, а может не быть. Многие женщины живут одни — и не потому что хотели иначе, а потому что так сложилось. И вроде бы кто-то есть рядом. Но это как одиночество в толпе. Что теряется без внутренних ресурсов Я хочу рассказать о том, что действительно поддерживает женщину после 50, когда привычные «стабилизаторы» ослабевают. И наоборот — что ощущается как пустота, когда этих ресурсов нет: Умение быть одной Без него каждая тишина пугает. Я знаю женщину в возрасте 59 лет, которая жила одна: ни мужа, ни детей. Каждый вечер — чай с лимоном, томик классики, вязание