Любовь Гоголева

— Алексей, возвращайся на кордон, слышишь меня? Приём! Надвигается буря, циклон идёт прямо на твой квадрат. Бросай обход, немедленно возвращайся! — Степан Ильич, я сбился с тропы, — ответил молодой егерь, с трудом преодолевая рёв ветра и прижимая холодную рацию к обледеневшему лицу. — Тут видимость нулевая. Деревья стоят словно белые глухие стены, я не понимаю, где север. — Не дури, парень. Ищи укрытие. Жить хочешь — забудь про инструкции и правила, спасай себя! Связь обрывается, ищи... Рация захрипела и окончательно умолкла, оставив Алексея наедине с оглушающим воем метели. Зима в тот год выдалась суровой, не прощающей ни малейшей ошибки. Снег сек лицо мелкими ледяными иглами, пробираясь под воротник штормовки, сковывая движения. Молодой человек с трудом переставлял ноги в тяжелых унтах, чувствуя, как мороз постепенно забирает остатки тепла. Он шел наугад, опираясь на посох, пока сквозь белую пелену не проступил темный, угловатый силуэт. Это была старая, давно заброшенная охотничья и