Акулина Акулова

С 1 марта 2026 года в России вступает в силу положение о создании единого федерального регистра пациентов. Если вы думаете, что это просто «ещё одна база данных» для статистики, — вы ошибаетесь. Это, пожалуй, самая агрессивная система слежки за частной жизнью за всю новейшую историю страны. Разбираемся, почему новый реестр нарушает Конституцию, чем он опасен для каждого из нас и почему ваши медицинские данные уже сегодня могут стать оружием против вас. Игорь Ашманов, известный эксперт в области цифровых технологий, на днях сделал громкое заявление: данные из нового регистра пациентов неизбежно утекут, а сам регистр превратится в инструмент тотального контроля. Честно говоря, Ашманов ещё слишком мягок. С точки зрения права происходящее — это не просто «риск утечек», а полноценная правовая катастрофа, к которой нас подвели тихо, без единого общественного обсуждения. Что нас ждёт с 1 марта? Формально всё звучит очень благородно: «федеральный регистр пациентов с отдельными заболеваниями и

Иногда это приходит незаметно. Ты вроде бы просто устал. Просто день тяжёлый. Просто недосып. Просто накопилось. Но однажды ловишь себя на мысли: не хочется идти на приём. Не хочется отвечать на звонок. Не хочется открывать дверь поликлиники. Не хочется даже заботиться о себе. И вот это «не хочется» начинает затягивать, как воронка. Так может выглядеть выгорание. У врача. И у пациента. 📍 Что такое выгорание на самом деле? Выгорание — это не просто «усталость». Это глубокое истощение — физическое, эмоциональное, смысловое. Когда организм может, а душа — нет. Когда ресурсы закончились, а жизнь как будто продолжает требовать. Выгорание — это состояние, когда ресурсы организма не восстанавливаются, а жизнь превращается в бесконечный «день сурка». И если раньше о выгорании говорили только в контексте работы, то сегодня оно настигает всех: У врачей оно звучит так: — Я не могу больше никому сочувствовать. — Всё бесит, даже вопросы пациентов. — Я ловлю себя на том, что думаю: «Опять вы…» — Я