Татьяна Гунченко

– Настенька, ты всё не так поняла! – Андрей рванул за любимой так, что едва не свалил стол. – Андрей, ты куда? – крикнула вслед Вика, выходя на лестничную площадку в одном белье. – Иди ты! – донеслось уже снизу. Вика вернулась в комнату и подошла к окну. Внизу Настя и Андрей выясняли отношения прямо посреди улицы. Он пытался что-то объяснить, удержать, а она плакала и вырывалась. – Ну вот, Настенька, теперь и у тебя всё как у людей, – прошипела Вика, задергивая штору. – А то достала своей идеальной жизнью. --- Они дружили с детства. Настя росла открытой, веселой, всегда готовой поделиться последним. Вика – замкнутой, себе на уме. Разница шла из семей. Родители Насти, люди небогатые, но любящие, ни в чем не отказывали дочери. Красивые вещи, игрушки, поездки на юг были для нее нормой. Вика жила иначе: пьющий отец, вечно кричащая мать. Обута, одета, накормлена – и ладно. О подарках и внимании никто не думал. – Вика, а что тебе папа на Восьмое марта подарил? – спросила как-то Настя