Елена Молоствова

— Мам, это уже ненормально! — Павел стоял посреди кухни, держа в руках тарелку, расписанную алыми маками и золотыми листьями. — Ты хоть понимаешь, что вся квартира выглядит как сувенирная лавка? Нина Васильевна не ответила. Она спокойно домывала кисточки под краном, стряхивая капли на бумажное полотенце. На подоконнике, на холодильнике, на полках и даже на стиральной машине стояли тарелки, блюдца, кружки и маленькие глиняные фигурки — все раскрашенные яркими, буйными красками. Будто кто-то взял радугу и расплескал её по всей двухкомнатной квартире. — Я серьёзно, мам. Ирина вчера заходила за Костиком и чуть не упала, споткнувшись о коробку с глиной в коридоре. Это небезопасно. И это... — он помахал тарелкой, — это несерьёзно. — Аккуратнее, — спокойно сказала Нина Васильевна. — Эту тарелку я расписывала два дня. Там жар-птица на обороте. Павел перевернул тарелку. С обратной стороны на него действительно смотрела жар-птица — нелепая, немного кривоватая, но при этом удивительно живая. Хвос