Ирина Чернышева

Когда врачи предложили амп утировать ей ногу, она отказалась сразу и категорически: Тамара Туманова предпочла скорее уйти, чем жить без возможности танцевать. Эта женщина родилась в товарном вагоне в Тюмени, а умерла звездой Голливуда. Всю жизнь ее контролировала мать, которая превратила дочь в свой смысл существования – вместе они прожили 77 лет. Наша сегодняшняя история про русскую балерину, блиставшую на европейской и американской сценах – Тамару Туманову. Морозной зимой 1919 года, когда революционные вихри терзали Россию, а дворянские семьи в панике бежали из столиц, через заснеженную Сибирь медленно пробирался переполненный поезд из Петрограда во Владивосток. В товарном вагоне, где обычно перевозили лошадей, среди соломы и навозного запаха, 20-летняя дворянка Евгения Хасидович-Туманишвили – жена военного инженера, – корчилась от родовых схваток. Поезд застрял у Тюмени. 2 марта на свет появилась девочка. Ее назвали Тамарой – в честь грузинской царицы. Никто не мог предположить, что

В этот день 5 лет назад ушла Ирина Антонова — и с её уходом закрылась не просто эпоха Пушкинского музея, но и целая концепция культуры. Концепция, в которой культура была не развлечением, не инвестицией, не поводом для медитации, а службой. Службой высокой, строгой, почти военной. Она была не хранителем, а командиром своих залов. Не смотрителем, а комиссаром мировых шедевров, прибывших на временное квартирование в страну победившего социализма. Она управляла не музеем, а культурной границей. На её веку через этот чудовищный, прекрасный особняк на Волхонке прошло всё: от сокровищ Дрезденской галереи, спасаемых от бомбёжек, до «Джоконды», прибывшей в СССР как самый дорогой заложник холодной войны. Каждый её жест — тот самый знаменитый, отточенный, чуть высокомерный — был жестом государства. Государства, которое на тот момент ещё верило, что искусство есть доказательство его состоятельности, его величия, его права на диалог с вечностью. Она была последним мостом между двумя несоединимыми