Александр Зверев

Донские казаки не всегда были образцом патриархальной семьи. В XVI и большей части XVII века моногамные отношения просто не вписывались в суровый военный быт. В казачьих вольницах существовала иная форма союза, больше похожая на групповое сожительство, где одна женщина могла принадлежать нескольким мужчинам. Донское казачество имеет уникальную историю. Здесь не было родоплеменных отношений — общественный строй строился на территориально-общинных связях. Правовой статус человека определяла не кровь, а принадлежность к Донскому войску. Уклад жизни регулировал все: от хозяйства до межличностных отношений. Брак не был исключением. Но традиция заключения брачных союзов приживалась на Дону медленно. В XVI–XVII веках женатого казака можно было встретить нечасто. Походная жизнь, постоянные военные действия, преобладание мужского населения в казачьих городках и зимовьях — все это не способствовало созданию семей. Демографическую ситуацию немного смягчала практика «умыкания невест» у соседей-го

14 февраля 1944 года в минской камере сидел немецкий солдат и ждал своей участи. Ему исполнилось 28 лет ровно восемь дней назад. За окном — оккупированный Минск, за дверью — конвой. Суд уже вынес приговор: изменник Родины, дезертир, пособник коммунистов. Восемь суток солдат ждал исполнения приговора, и всё это время ни капли не раскаивался. Звали его Фриц Ганс Вернер Шменкель — и он был единственным солдатом вермахта, которого посмертно удостоят звания Герой Советского Союза. Его отец Пауль Краузе работал на кирпичном заводе и верил в коммунизм не потому, что прочёл Маркса, а потому что ежедневно ощущал разницу между своим кошельком и кошельком хозяина. Пауль ходил на митинги. Пауль пел «Интернационал». И пытался передать сыну убеждение, что несправедливость — это не природная катастрофа, а значит с ней можно и нужно бороться. Демонстрации рабочих в Германии разгонялись довольно жестоко и Пауль вечно рисковал. По вечерам и воскресеньям они мастерили голубятни вместе с сыном и Пауль