Елена Пискунова

Мама умерла три дня назад. Тихо, как и жила. Соседка Лида позвонила утром, голос дрожал: «Верочка, ты приезжай. Зинаида Павловна... ушла». Я стояла посреди кабинета, директор семнадцатой школы, и не могла вспомнить, когда последний раз говорила с мамой дольше пяти минут. Когда не торопилась, не смотрела на часы, не обрывала её на полуслове. Секретарша заглянула в дверь, что-то спросила – я не услышала. Потом она исчезла, а я всё стояла с телефоном в руке и думала: как же так? Четыре дня назад. Я приезжала с тортом. «Птичье молоко» – её любимый. Мы сидели на кухне, пили чай, и я молчала, потому что не знала, о чём говорить. Мама тоже молчала. Улыбалась, смотрела на меня, поправляла воротник халата. Через час я уехала. Сказала – дела, завтра педсовет. А на следующий день её не стало. *** Ключ от маминой квартиры лежал в сумке семь лет. Она отдала его «на всякий случай», а я ни разу не воспользовалась. Всегда звонила в дверь. Ждала, пока она дошаркает в своих мягких тапочках, откроет, обр