Елена Тарасова

-Экий хорошенький! - остановилась императрица подле своего пажа. - Глазки-то какие! И стать! А щечки! Ты, миленький, и сам не знаешь, каков ты красавчик! И оборотилась к своим придворным со словами: "Желаю молодца этого, чтобы был при особе моей в комнатах неотлучно!" С поклоном приказ был принят. Что он означал - никому пояснять было не надо. И никто, ни императрица, ни юный паж, ни придворные не заметили, как недобро сверкнули глаза самого близкого к Анне Иоанновне человека. Анна Иоанновна дамой была пышной, статной, на любовь горячей. И хотя состоял при ней курляндский пройдоха Эрнст Иоганн Бирен ( в то время еще даже не через "о", так как и в голову ему не приходило к французскому маршальскому роду Биронов примазываться), но иногда императрица и на сторону поглядывала, не упуская возможности "полакомиться" кавалерами свежими. Было в то время Анне Иоанновне полных 44 годка, а Алешеньке только что 26 минуло. Со страхом почти мальчишка смотрел на эту мужеподобную бабищу в золото и бри