Елена Комарова

– Это сосед! Сумасшедший сосед забрал. У него давно зуб на нашего Серёгу. То лает слишком громко, то сорвался и огород потоптал. Он давно обещал ему отомстить! ---------- Стояла приятная весенняя пятница. Одна из тех, что заранее обещает хорошие выходные. Конец марта пах талой землёй, влажным ветром и близким теплом. Машинист подвижного состава Константин привычно следил за дорогой. Его помощник Сергей перебирал рабочие замечания и время от времени поглядывал вперёд. Электричка шла своим маршрутом, в кабине было спокойно... Ничего не предвещало беды, пока рация вдруг не ожила, издавая резкий, хрипящий звук. – Машинист поезда 6313, вызывает машинист поезда 6368. Как слышите меня? Приём! Константин мгновенно ответил. – Я, машинист поезда 6313, слушаю вас, приём! В ответ прозвучало то, от чего у напарников по спине побежал холодок. – Ребята, притормозите. На 31 километре на ваших путях привязана собака. Повторяю: у вас на путях лежит собака. Как слышите, приём. Константин и Сергей ошара

Знаете, я всегда думал, что преданность – это про собак. Пока не увидел своими глазами серого полосатого кота на перроне. Он сидел на самом краю скамейки, смотрел на прибывающие поезда и… ждал. Год. Каждый день. В тот день я приехал в Клинцы в командировку. Работа у меня такая – инженер по безопасности движения на железной дороге. Проверяю состояние путей, стрелочные переводы, сигнальные системы. Было начало ноября. Небо натянуло серую вату, моросил противный дождь пополам с мокрым снегом. Народ прятался под козырёк, курили в сторонке, переминались с ноги на ногу. Я вышел на перрон – нужно было замерить тормозной путь на пути. И тут я его заметил. Кот сидел на скамейке у самого края перрона. Обычный такой, серый, полосатый, с белым галстуком на грудке. Шерсть мокрая, слиплась сосульками, но он сидел ровно, как вкопанный. Смотрел в сторону, откуда должны были показаться поезда. – Брысь, окаянный! – гаркнул мужик в телогрейке, пнув воздух в сторону кота. Кот даже ухом не повёл. Только ко

«Золотой мальчик, который упал на дно: как беспризорник спас жизнь бывшему владельцу заводов» В 2014 году я был на вершине. У меня было три ресторана, сеть пекарен и ночной клуб в центре. Моя фамилия гремела в местном бизнес-сообществе. Я носил часы за 40 тысяч евро, ездил на «Майбахе» и считал, что деньги — это вода: они есть всегда. Знаете, какая самая страшная иллюзия богатства? Это ощущение, что ты — неуязвим. Как рушатся империи Всё случилось за 11 месяцев. Сначала партнеры по ресторану тайно вывели деньги через фирмы-однодневки. Я подал в суд, но пока шли тяжбы, поставщики перестали отгружать продукты без предоплаты. Потом лопнул клуб: из-за стрельбы на парковке (меня там не было, но заведение закрыли на проверку). Банки, узнав о рисках, дружно потребовали досрочного погашения кредитов. Я закладывал квартиры, машину, потом — часы, потом — обручальное кольцо. Жена ушла в октябре. Собрала сумки и сказала: «Ты меня больше не интересуешь как мужчина. Ты даже не мужчина, ты