Прожито

Невеста стояла у аналоя, не поднимая глаз. Руки сжимали венчальную свечу так крепко, что побелели костяшки тонких пальцев, а по щекам катились слёзы. Скромная Троицкая церковь в селе Рязанцы Богородского уезда в августе 1840 года стала свидетельницей венчания, о котором потом Москва судачила не меньше, чем о скандале пятнадцатилетней давности. — Бедняжка… не забыла своего преступника… Александру Александровичу Алябьеву шёл пятьдесят четвёртый год. Он был лишён дворянства, чинов, орденов и всяческих прав — человек без состояния и без будущего в глазах света. Екатерина Александровна Офросимова, урождённая Римская-Корсакова, только что перешагнула рубеж тридцати семи лет и недавно овдовела. Они стояли у аналоя в пустой церкви. Его пятнадцать лет назад назвали убийцей. Она ждала этого дня, мучаясь в навязанном матерью браке. А теперь по её щекам тихо катятся слёзы счастья: они дожили, дошли до этого дня, теперь она — наконец-то принадлежит ему. В 1787 году, в доме вице-губернатора Тобольск