О САМОСТОЯТЕЛЬНОМ РАСКРЕЩИВАНИИ УМА НА ДЕЛЕ ⚡

«Я отрекаюсь от Христианства!»
Если припомнить, то в момент крещения священник вопрошает трижды: «отрекаешься ли от диявола, и всех козней его?», на что отвечает сам крещаемый, либо его близкие, «отрекаюсь». В сущности, отрекаясь от иудо-христианства, вы отрекаетесь от дьявола второй раз, ибо сатана и есть альтер-эго Яхве. Любой кто читал больше одной книги ветхого завета, ничуть этому не удивится, вспоминая кровожадные расправы Адоная, дословно «господина», над тысячами безпомощных иудеев, находившихся в полной зависимости от него. Точно так же, вспоминая получение Моисеем скрижалей, мы обращаем внимание на самую первую заповедь, которая является высшей, превосходящей убийство, воровство, предательство. «Я господь-бог твой, да не будет у тебя других богов перед лицом моим.»
Я считаю, что заповедь незакончена. Она должна продолжаться словами: «ибо ты пища моя, кою я не буду делить, дабы не голодать мне вовеки.»
Кого можно считать отступником христианства? Человека, соблюдающего 3 главных пункта:
1 – ты не посещаешь Церковь.
2 – ты не молишься иудейскому господину.
3 – ты изменил образ жизни.
Вся психология христианства направлена на выработку в человеке зависимости от чужого разрешения. Не обязательно напрямую от Бога, у него же есть вестники, вон, кагор допивают. Любой встречный тоже может быть посланцем Яхве, и через смирение, послушание, унижение, ты должен подчиниться. А теперь вообразим, что так мыслит не один человек, а миллионы? Получается, что каждый из них хочет переложить ответственность на другого.
Перемена образа жизни для человека покинувшего христианство начинается с обретения ответственности, смелости выбирать и принимать последствия своего выбора, не перекладывая их на чужие плечи. Не хочешь поститься – не постись. Не хочешь идти на праздник – не иди. Не хочешь медитировать – не медитируй.
Но если ты при этом чувствуешь угрызения совести, вину, стыд, у тебя портится настроение, то знай, ты не до конца проработал перестройку психики. Как никак христианство воздействовало на разум годами, десятилетиями, и за один день невозможно смыть с себя все его отпечатки, хоть ты 100 обрядов проведи за сутки. Ты будешь «господькадь» время от времени, при испуге шептать «господи помилуй», и так далее. В этом нет ничего страшного, не нужно затаив дыхание пучить глаза, будто вы дом сожгли только что. Это всего лишь привычка ума, пустая, за которой ничего нет, если вы ничего и не вкладываете разумеется. От подобного можно избавиться такими же психологическими уловками. У нас так много языческих богов, от старших до младших. Придумайте себе несколько звучных фраз с их именами, и повторяйте в течение недели, при каждом удобном случае, сами увидите эффект. В армии происходит этот же процесс, когда через элементарное повторение, фразы намертво вбиваются в речевой обиход.
Не нужно винить себя и бояться, если вы механически подняли руку для крестного знамения, и поймали себя на этом действии. Сделайте зарядку плечевого пояса, подражайте гребле в воде, улыбнитесь и забудьте. Иначе быть беде. Шизотерики не понимают той глупости, которую творят ради денег, говоря что это очень опасные жесты, они нанесут язычнику вред, и тд.
По этой логике, они должны приносить христианину благо. Я был почти священником, и видел, как крестное знамение не защищало от беды, а лишь приводило к отчаянию из-за мыслей, что Богу на тебя плевать. Шизотерики делают своё дело, а мы своё, поэтому я скажу вам, что по-настоящему страшно, когда эти жалкие и пустые на энергию привычки, вызывают в вас чувство вины, страха, уныния. Яхве не питается маханием твоей руки, ему безразлично куда ты втыкаешь свечку. Ему важно то, что он прямо и заявил в первой заповеди. Думать о нём, бояться его, унижаться перед ним, боготворить его. Какая разница, где ты это делаешь, в церкви или дома, под иконостасом или божницей с идолами; исповедуясь или виня себя за христианские привычки, это не имеет значения. Если при мысли о нём, ты вырабатываешь негативную энергию, любую, то ты кормишь его образ. Действительно свободного от христианства человека, можно сравнить с расставшейся парой. Если ты и дальше пускаешь слюнки по ушедшей девушке, если ты ненавидишь бросившего тебя парня, то по отношению к нему или ней – ты несвободный человек. Лишь тот, кто хотя бы не испытывает абсолютно ничего к христианству, а в лучшем случае ощущает спокойную благодарность за урок, лишь он воистину отрёкся от крестового рабства. Так и знайте это. Все те, кто исходят пеной от ярости к нему, все те, кто в тайне ощущает смущение или вину, все те, кому тяжело сталкиваться с христианами, все они – несвободные люди. Это реальность, и как бы человек её не маскировал, какими бы доводами не прикрывал, внутри он ощущает, что на месте нужной пустоты, между ним и религией, есть ниточка.