Стихи и песни Владимира Высоцкого

В 1947 году девятилетний Володя Высоцкий сел в поезд Москва — Берлин. Он ехал к отцу, которого почти не помнил, и к новой маме, которую никогда не видел. Его родная мать осталась на перроне. Мальчик ещё не знал, что это путешествие разделит его жизнь на «до» и «после» — и научит его самому главному: любить сразу всех и не принадлежать никому до конца. Мало кто задумывается о том, что гений рождается не в вакууме. За каждым великим человеком стоят люди, которые его лепили — осознанно или нет. В случае Высоцкого таких людей было трое: мать Нина Максимовна, отец Семён Владимирович и мачеха Евгения Степановна. И каждый из них дал ему что-то, чего не мог дать другой. Нина Максимовна Серёгина родилась в 1912 году. Простая московская девушка из рабочей семьи. В конце тридцатых она познакомилась с Семёном Высоцким — молодым военным, подтянутым, с характером. Они поженились в 1936 году. А 25 января 1938 года в Москве, в роддоме на Первой Мещанской улице, родился мальчик. Назвали Владимиром. К

Январь 1980-го. Москва ещё только готовится к Олимпиаде, а Владимир Высоцкий сидит в студии «Кинопанорамы» и говорит на удивление спокойно. До ухода остаётся полгода. Многие слова из той беседы тогда прошли незамеченными. А потом они зазвучали иначе — глубже, больнее. Как будто он оставлял нам то, что важнее всего. А вы перечитывали его последние слова? Что из них цепляет до сих пор? Последнее большое телеинтервью Высоцкий дал 22 января 1980 года для «Кинопанорамы». Вёл Эльдар Рязанов. Это была скорее исповедь, чем диалог. Высоцкий говорил о песнях: «Я пишу о том, что меня волнует, о том, что болит». Тогда звучало обычно. После его ухода те же слова стали почти завещанием. Высоцкий отметил возраст: «Мне 42, и многое ещё не сделал». Шутил про привычки: «Курю, пью, но стараюсь держать форму». Зрители улыбались. А он уже чувствовал усталость — сердце подводило, нагрузки огромные. В июне записывал «Монолог» — последнюю видеозапись. Голос хриплый, но живой. Особенно запомнилась мысль о п